Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

времена отмечались праздники и гуляния, казни и линчевания, обращения власти и усмирения бунтующих. Отделяют эту площадь от замка пять статуи Великих – людей, которые смогли спасти часть своей истории после опустошительных моров. Статуи эти высоченные, больше сорока метров в высоту, сделаны лучшими мастерами в назидание будущим поколениям – все и всегда были уверены, что они явно не последние – о том, как важно проявить себя. На первой статуе находился Заремия – по легенде он вернулся на Пятый спустя двадцать лет чтобы с армией Четвертого затопить и Штросс, и весь южный берег, смыв большую часть нетераков в океан. Благодаря ему спасся целый кусок Стены, отделяющей город от поселений дикарей, и одна из башен города. Под самой статуей табличка на древнем языке Первых, при чём настолько афористичная и непонятная, что ни один историк Старых лет не смог её прочитать. Последней воздвигли статую короля Домике Герцике, который держал оборону государства от нападок Третьего больше тридцати лет и бесславно умер во время Второго Великого Мора.

«Когда умирал старый Заремия, то его последние слова и были выбиты на этой каменной табличке. «Ce tura o… Mei zarkos cei.». Такая простая фраза, но когда в ней ищут то, чего нет, тогда её невозможно понять. «Она сделала это… Я ненавижу её.»

– Что...? Она обладала какой-то магией и одна, без армии и вообще каких-либо людей, заразила аборигенов?

«Она сделала не это. Она натравила аборигенов.»

– Но... Трактаты. Самые первые, те, что были вытащены из руин Штросса! Там же сказано, что шаманка была последней из аборигенов и спаслась бегством, понеся ребёнка от короля Рокса. – Девриена трясло и лихорадило; его губы лишь слегка подёргивались, но в мыслях он кричал от недоумения.

"Девриен, на написанное тогда невозможно взглянуть без слёз. Весь народ Первых готовился буквально к войне, когда в это время их любимый король предавался любовным утехам с аборигенкой. И понесла она от него дитя лишь затем, чтобы впоследствии стереть с лица земли остатки сожжённого города, но её планам не суждено было сбыться – она умерла в страшной горячке во время родов. Историю пишут победители. Она же писала своим соплеменникам и отправляла письма с голубями и дикими кошками. Некоторые из них нашли, нашли и упоминание этих писем одним из начальников стражи Штросса."

– Как он узнал об этом?

"Этого не узнаем ни ты, ни я. Я был свидетелем этих событий с одной стороны, услышал частицы видения этих событий с другой. Но полной картины мне не собрать. Знай лишь, что яд мести заполонил его сердце и лёг вечным проклятием на его детей. Все они увековечены в статуях, все они разных родов, что тянут тысячелетние корни к одному единственному человеку..."

Длительные переговоры с потусторонним опасны. Чем дольше ведётся беседа – тем хуже становится телу, вплоть до смерти. Разум постепенно уходит в дебри посмертных воспоминаний духа, впуская в тело "холод" мёртвых. Состояние это похоже на кому, которая никогда не заканчивается. Вернее, заканчивается смертью одержимого.

Девриена Огюста, мертвецки бледного, в поту и с сильной лихорадкой обнаружила городская стража. Он бессвязно бормотал что-то про Штросс и аборигенов, но стражники пришли к обоюдному мнению, что капитану просто нездоровится. Буквально дотащив капитана до лазарета, стражники справились об его состоянии и пообещали как можно быстрее прислать слугу капитана, Уилбура, к его койке. На том они и откланялись.

Уилбур примчался так быстро, как только мог. Не снимая домашних башмаков, в холщовых брюках и длинной тунике, весь в мыле, он буквально через полчаса сидел подле своего хозяина.

– Капитан... Капитан Огюст. Эй, очнитесь. Девриен... – Уилбур, весь из себя пожёванный и грязный, сейчас нервно ёрзал на скамье около кровати капитана. – Мира, что с ним? Он хоть приходил в сознание?

Мира была лекарем в Доме Стражи. Обаятельная девушка лет тридцати с тонкими бровями, на миловидном веснушчатом лице которой читалась вечная усталость и отрешённость, неспешно ответила:

– Нет. Как те парни из Серых Лиц подтащили его прямо под двери, так от него движений и не было.

– Страшные как сама смерть эти стражники. А давно они... Ну, вот так ходят?

– Ты, видимо, совсем отстал от жизни, Уилли. У тебя хозяин – начальник Серых Лиц , а ты задаёшь такие вопросы. Приказом короля Рене Шерридана вся Высшая стража Зарема обязуется носить серебряные маски на лицах. Недавно были бои у Третьего. А ты сам знаешь, что он ближе всех к нам, особенно к Суте. Король не хочет видеть страха на лицах своей армии.

– Я... Не слишком интересуюсь политикой... Даже внимания и не обращал... Так как? Давно?

– Давненько. Пока ограничений не ввели, так что все ходят с теми лицами, с какими захотят. Те двое, что принесли капитана Огюста, и на меня жути навели. Всё никак привыкнуть не могу...

Высшая стража Зарема была сформирована ещё на заре существования самого города. В те времена Пятый, столицей которого был город Сута, активно воевал с несколькими городами Третьего материка, который находился по другую сторону океана. Самая узкая его часть – Пролив Палица – и отделял два материка друг от друга. Сута успешно держала оборону, но ответить на нападки удавалось редко, так что на защиту строящегося города, который в будущем должен был стать одним из самых укреплённых городов Пятого, были выделены хорошо обученные воины, экипированные в лучшие латы прямиком из королевских кузниц. Эти же воины впоследствии сформировали Круг Мечей – военную палату при короле, которая занималась вопросами защиты города, а также военным делом за пределами материка. Войн год за годом становилось меньше, а Зарем, который метил на место новой столицы, становился краше, притягивая к себе торговцев со всех материков и развивая мощное промышленное хозяйство. Сотни кузниц, десятки плавилен, богатые соленые берега, названные Кристалльными, и уникальная природа вознаградили город. За бурным развитием наблюдали и Высшие стражи, советуясь с королём по всем вопросам строительства и охраны. Круг мечей спустя сотни лет превратился в Серебряный круг, а в нашу эпоху представляет собой Оплот Серых Лиц, недавно получивших такое «прозвище».

– Что не так с капитаном? – Уилбур закусил губу. Он страшно переживал, ведь благодаря капитану Огюсту у него была крыша над головой, жалование и возможность выходить в верхний город. Без него он бы гнил за Реем, в трущобах, так как с детства страдал от сильной хромоты.

– Он будет