Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

ранговые звёзды. Одна серебряная звезда соответствует сержанту, две – лейтенанту, три – младшему капитану, пять – капитану; одна золотая звезда доставалась королевскому защитнику, две – Первому Стражу, три – Королевскому телохранителю и защитнику регалий. Штаны были прямого кроя и оставались без узора, на ногах – облегчённые башмаки из кожи. Маска офицерами носилась на плече, голова же была слегка укутана лёгким шарфом, пышным воротником прикрывавшим плечи и затылок, но оставлявшим рот открытым. Особые ножны с тонкой шпагой висели за спиной на пояснице. Специальный вырез в ножнах скрывала стальная пластина на петлях, которую одним движением руки можно было снять, благодаря чему вытащить меч из-за спины у них не вызывало проблем.

В боевой обстановке Лица преображались. Существовали основы брони из толстой кожи, на которую крепились кованные стальные пластины, плотно облегавшие тело без наслоения одна на одну. Броня очень точно повторяла форму тела и в тоже время не сковывала передвижения. В бою такой доспех, будучи повреждённым, мог быть легко починен, либо, если нанесённый урон не предполагал починки, быстро скинута с тела. В полностью собранной броне Лицо было почти неуязвимо для рядового мечника противника, ибо стыки между пластинами были совсем небольшие, а единственным наиболее открытым местом являлась шея. Для опытного фехтовальщика иногда "разбор" брони Серого Лица становился азартной игрой, ведь пока хотя бы одна пластина на какой-либо конечности остаётся закреплённой, то Серое Лицо сможет ею защищаться.

Вытащив шпагу из ножен он прочитал выгравированную надпись на древнем языке, суть которой ему объяснил Старый Писчий: «In xrotoe pretu maniu netera», что означает «И только ясность спасет Ад» .

«То была древняя поговорка, ещё времен Первых. В те времена она буквально означала «И только огонь спасет Ад», потому что Первые «спасли» свой город сожжением и верили, что сожжение спасёт больных от Ада, в итоге не запустив заразу в Нижний мир. В наше же время смысл немного изменился, сохранив, однако, прежнюю силу. Этим мечом ты будешь высекать тех, кто попытается осквернить нашу землю невежеством и святотатством, не запустив эту заразу, как и во времена Первых, в Нижний мир.»

«Не время стоять.»

– Ты… Ты же не появлялся у меня в голове так часто… Здесь что-то не так.

«Кровь Первого снова на этой земле.»

– Ч..что? В каком смысле?

«Его месть не отступит…»

«Он не говорил раньше так много, и так... Бессвязно. О чём он хочет меня предупредить?»

За окном дома капитана послышались шаги. Несколько стражников почти подошли к дверям, как Девриен тут же распахнул их прям у них перед лицами.

– Капитан!

– Да?

– Местные нам все уши прожужжали о том, что старик Домтен пропал. Двери в лавку заперты, нам нужно ваше разрешение, чтобы вскрыть замки.

– Что-то мне подсказывает, что старик Домтен уже не жилец. Идите в казармы и скажите Серуму Зексу, чтобы шёл к лавке доктора, я встречу его там.

Прибыв на место с одним из своих доверенных подчинённых, которому он наплёл выдуманную историю о неназванном информаторе, Девриен увидел табличку на двери, которая гласила: «Аптека. Стучитесь, возможно, открыто.»

– «Ночная» сторона. Ты же знаешь, Зекс, что доктор Домтен не спал ночами, торгуя даже тогда, когда все кабаки были закрыты?

– Так точно, капитан. Его спиртовые настойки на травах «Для лучшего кровообращения» пользовались бешеной популярностью именно из-за таких ночных продаж.

– Её не перевернули. Всегда переворачивали. Либо сам доктор, либо его слуга, из Хиллброук, что на юге.

– Мало ли, капитан. Никто не идеален, могли и забыть.

– Ну… Есть опасения, что дверь нам не откроют. – Капитан с силой постучал в дверь. Без ответа, конечно же.

– Эээ… Я знаю, что он затворник. Но даже так он бы открыл эту дверь. Однако, Домтен больной человек. Чёрт, от этого не лучше. Ваши предложения, капитан?

– Выбей.

– Есть, капитан.

Не прошло и тридцати секунд, как прочная дверь с отлично сделанной соседским мастером табличкой вылетела внутрь лавки прямо на столик из лакированной стальнины. Уголок с выточенными буковками обломился и улетел куда-то вглубь комнаты. Каменный ящичек с монетами упал на пол, рассыпав содержимое по всей комнате.

– Тебе кто-нибудь говорил, что Серые Лица – не джаггернауты, способные в одиночку разнести дом на куски? – Капитан с удивлением смотрел на сержанта, который с виду не отличался ни большой массой, ни стальными мускулами.

– Видимо, петли совсем проржавели, хотя по ним и не скажешь. С другой стороны – это же врач, химик. Сколько в его кителе было дырок от всяких кислот? Может, разные пары от неведомых лекарств и подточили со временем металл…

– Ладно, не заморачивайся. Пошли заглянем внутрь, если ещё не поздно кого-то спасти.

Поздно, конечно же. Выбитая дверь навела беспорядок в парадной, где стоял столик-касса, но даже среди кусков дерева и осколков камня было видно, что ничего особенного доктору не довелось оставить на самой кассе.

– Уф… Ну и вонь. М-да, он лежит тут точно больше пары дней.

На кресле находилось тело доктора, опухшее и оттого становившееся ещё более толстым. В некоторых местах, преимущественно на шее и груди, кожа начала отходить струпьями, разнося гнилостный запах по всей комнате. Еда на столе иссохла, мясо почти почернело, а хлеб с соусом покрылся зеленовато-желтой плесенью.

– Да, неделю или около того.

– А еда и того больше. Видимо, здоровье совсем подкосило аппетит старого доктора.

На полу, среди крошечных щепочек стальнины, играли на свету, как маленькие драгоценные камни, осколки красного стекла и ещё целая шлифованная пробка. Вперемешку с осколками всё таким же металлическим блеском отливали крупицы порошка, видимо, оставшегося на дне флакончика.

– Хм. Даже так. Когда я в последний раз видел Дурман, то порошок был насыпан в небольшой кулек из вощёной бумаги, мясники в такую окорока заворачивали. А тут, видимо, был стеклянный флакон с пробкой. – капитан взял пробку тонким платком и поднес к лицу. – Шлифованная. Засечки как от наждачной бумаги на горлышке флакона и самой пробке прочно держали их вместе. Не дурно.

– Почему вы подумали про Дурман, капитан?

– Много раз видел этот чёрный порошок, что переливается как крупные гранулы местного пороха. Это точно он.

– И доктор… – Зекс только подумал о том, что старый добрый доктор, продающий по ночам настойки на спирту для местных забулдыг, мог побаловать себя дурманами, как сразу отсек эту мысль и подумал о