Мастер Алгоритмов. Книга 0 - Виктор Петровский

Наконец, я почувствовал тот самый «отклик», о котором говорил Баюн — ощущение гармонии и завершенности. Заклинание «скомпилировалось» и «легло» на объект.

— Готово, — сказал я, ставя кружку обратно на стол. — Можешь пользоваться.

Илья недоверчиво посмотрел сначала на меня, потом на кружку. Через пару минут он осторожно прикоснулся к ней, потом сделал маленький глоток.

— Вот теперь другое дело, — одобрительно сказал он. — Горячий, но не кипяток, кофеек идеальный! «Малое Тепло», Дмитрий Сергеевич? Только странное какое-то, долгое и сложное. Не стоило так стараться, все равно скоро остынет…

— Бери выше, Илья! — самодовольно ответил я. — Как остынет — так и снова нагреется.

— Да ладно?.. — с задором и каким-то шутливым вызовом переспросил Илья. — Ну, давайте проверим!

Он сотворил уже свое заклинание над кружкой, быстрое и простое. Я без особого труда опознал в нем охлаждающие чары. Закончив, он отхлебнул из кружки и ухмыльнулся.

— Вот, снова прохладный! Так, погодите-ка… — тон Ильи резко сменился на растерянный, а глаза его округлились. — Опять нагрелся! Сам!

— Илья, неужели вы ставите под сомнение слово самого Дмитрия Волконского? — с жирной такой иронией спросил я. Вопрос был риторический. Илья в ответ только рассмеялся. — Наслаждайся. Магии в кружке хватит на сутки, потом обновим.

— О, мудрейший хозяин изобрел термос! — раздался ехидный голос Баюна со шкафа.

— Важна концепция, — парировал я, не в силах сдержать довольную улыбку. — И, в отличие от термоса, мои чары не просто тепло держат, а автоматически подогревают. Ты не путай, пожалуйста, дорогой друг. Разные вещи!

Хотя на самом-то деле его деланный, шутливый скептицизм был обоснован. Гладить себя по разумной головушке было рано, заклинание вышло простое, в его конструкции лежал примитивнейший алгоритм.

Периодические проверки при соблюдении условия — одна из четырех заготовленных версий «Малого Тепла», чтобы добить содержимое кружки до нужной температуры. Даже такое вот заклинание можно было допиливать долго. Чтобы считывало, какой там напиток налит, при какой температуре его надо пить, чтоб не только грело, но и охлаждало, если надо… Да много всего. Но сам факт! Начало было положено!

Я заметил, как Василиса бросила на меня странный, долгий взгляд. Она явно была заинтригована, но виду старалась не показывать.

Следующая возможность для демонстрации не заставила себя долго ждать. Солнце за окном то пряталось за набежавшие тучи, то снова выглядывало, и Василиса то и дело недовольно хмурилась, прикрывая или, наоборот, открывая штору, чтобы добиться комфортного освещения для работы с мелкими кристаллами и схемами.

Не говоря ни слова, я сплел еще одно, чуть более сложное алгоритмическое заклинание. Его считывающая часть непрерывно проверяла уровень освещенности на поверхности ее рабочего стола. Условная часть, в свою очередь, плавно регулировала уровень освещения в комнате, компенсируя малейшие изменения естественного света. Освещение в лаборатории стало идеально ровным, мягким, не меняющимся ни на люмен, что бы ни творилось за окном.

Прошло минут десять, прежде чем Василиса, казалось, заметила подвох. Она оторвалась от микроскопа, посмотрела на окно, за которым как раз скрылось солнце, потом на лампу над своим столом, светившую вроде бы как всегда. Ее бровь вопросительно изогнулась.

— Ну как, комфортно теперь работать? — невинно спросил я.

Она перевела на меня скептический взгляд.

— Поздравляю, Дмитрий Сергеевич. Целое освещающее заклинание осилили, невероятный успех.

— Не совсем, — ответил я. — Освещающее заклинание светит с постоянной силой. А мое — поддерживает освещение в комнате на нужном уровне.

Василиса задумалась. Ее скептицизм куда-то испарился.

— Вот как… Впечатляет, — медленно произнесла она, и это слово из ее уст стоило десятка похвал. — Я не припомню в своих книгах описания подобных принципов.

— Принципы я как раз там и вычитал, — ответил я. — Про считывание, про модуляцию… А технологию, как все это связать воедино, мы уже с Баюном додумали.

Она презрительно хмыкнула, бросив взгляд на кота, который делал вид, что спит.

— Ну да, ну да… Кот-теоретик, — в ее голосе снова прорезался скептицизм, но уже как защитная реакция. Я-то видел, что она потрясена. Мой авторитет как специалиста, пусть и со странностями, медленно, но верно рос.

Рабочий день подошел к концу. Илья все еще с детским восторгом экспериментировал со своей вечно горячей кружкой, то и дело отхлебывая и восхищенно цокая языком.

Василиса молча собирала свои бумаги, явно погруженная в глубокие размышления. Я уже накинул пальто и собирался уходить, когда в дверь настойчиво постучали. Неожиданно. Кого могло принести в пятницу вечером?

Я открыл. На пороге стояла Мария. Вид у нее был встревоженный, щеки раскраснелись от мороза или волнения.

— Дмитрий Сергеевич, — выпалила она, переходя на взволнованный шепот. — Простите, что так поздно… Вас вызывает на встречу князь Милорадович. Немедленно.

Вот так новости. Вызов в пятницу вечером через секретаря, да еще и не на рабочее место — это не к добру. Совсем не штатная ситуация.

— Где? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Он не сказал, где, — Мария покачала головой, озираясь на пустой коридор. — Велел передать… «Там, где вы бывали чаще, чем на службе». И просил прийти одному.

Она произнесла это с явным смущением. Послание было более чем прозрачным. Ресторан «Уральский самоцвет». Любимое заведение старого Волконского, где он просаживал львиную долю зарплаты, кутил, заводил сомнительные знакомства и решал мелкие вопросы. Место, которое я собирался обходить десятой дорогой. Идеальное прикрытие. Ни один шпик, ни один соглядатай не удивится, увидев младшего советника Волконского, идущего в «Самоцвет». А вот появление там самого князя… Это уже интересно.

— Понял, Мария Ивановна. Спасибо, что сообщили. Идите домой, отдыхайте.

— Вы… Будете осторожны? — в ее голосе звучала неподдельная забота.

— Обязательно.

Дождавшись, пока все выйдут, я закрыл дверь и обернулся к Баюну. Кот уже не спал, сидел на шкафу, глядя на меня.

— Вечер перестает быть томным, — констатировал он.

— И не говори. Что, по-твоему, ему нужно?

— Вариантов масса, — лениво протянул кот, хотя в его позе не было и намека на расслабленность. — От разноса за излишнюю инициативу до предложения, от которого нельзя отказаться. Милорадович — игрок осторожный. Если он делает такой ход, значит, ставки высоки.

Я молча кивнул, проверил