Последняя из рода Энтаров - Юлия Арниева

дне оврага были еще более отчетливыми — глубокие отпечатки, словно оставленные существами тяжелее обычных волков. Они вели вдоль русла замерзшего ручья, углубляясь в чащу, где тени становились все гуще.

— Дальше не пойдем, — решил Базил, останавливаясь у поворота оврага. — Скоро стемнеет, а в темноте в таких местах делать нечего. Завтра вернемся, устроим облаву.

Я кивнула, соглашаясь с его решением. Что-то внутри меня протестовало против дальнейшего продвижения вглубь оврага. А метка на плече пульсировала тревожным теплом, словно предупреждая об опасности.

И мы повернули назад, направляясь к месту, где спустились. Гвин шел первым, а я замыкала нашу процессию, время от времени оглядываясь на темнеющую чащу позади. Именно поэтому я первая заметила движение — быстрые тени, скользящие между деревьями, почти неразличимые в сгущающемся мраке. Они двигались бесшумно, словно охотники, преследующие добычу.

— Базил… — тихо позвала я, положив руку на рукоять меча. — Мы не одни.

— К стене оврага, спина к спине! — рявкнул капитан в тот момент, когда из темноты вынырнули не волки, а люди в темных одеждах с закрытыми лицами. В руках у них блестели короткие мечи и кинжалы. Их было много — слишком много для маленького отряда. И вскоре звон металла о металл и крики, разнеслись по оврагу жуткой какофонией.

Первый нападавший бросился на меня с кинжалом, целя в голову — я уклонилась, пропуская его мимо, и развернулась, чтобы встретить клинком второго. Лезвие моего меча рассекло воздух и врезалось в плечо атакующего, отбрасывая его на снег.

Базил был рядом, он рубил и колол с впечатляющей скоростью, его меч превратился в серебристое размытое пятно, разрезающее тени вокруг. Двое нападавших уже лежали у его ног, третий пятился, зажимая рану на боку. Но на их место приходили новые.

— Мел, берегись! — закричал отец, заметив массивную фигуру у меня за спиной.

Я перекатилась по снегу, уходя от броска, и тут же вскочила на ноги, отбивая атаку с фланга. Мой клинок столкнулся с чужим, вызвав сноп искр в полумраке. Противник был силен, но я не уступала, парируя и контратакуя, ища брешь в его защите.

— Их слишком много! — прохрипел Гвин, отступая под натиском двух противников одновременно. Кровь из рассеченной брови заливала его глаз, но он упрямо продолжал. — Надо прорываться к замку!

— На счет три! — крикнул Базил, молниеносным движением отбивая очередной удар и тут же контратакуя. — Держимся вместе и прорываемся наверх! Один, два…

Но из-за поворота оврага появилась новая волна атакующих — не меньше десятка фигур в темных одеждах, с лицами, закрытыми черными платками, из-под которых виднелись лишь холодные глаза. Зло выругавшись на наречии южных провинций, которому меня когда-то научил Брондар, я перехватила меч поудобнее, готовясь к новой атаке. Сквозь хаос боя я видела, как Зелим, пытается пробиться сквозь кольцо врагов. Брондар уложив одного, отбил меч другого, едва не свалился под ноги третьему.

— Наверх! — крикнул Базил, оказавшись в кольце сразу четырех атакующих. Его лицо, покрытое шрамами от множества прежних битв, исказилось от ярости и отчаяния — он понимал, что нас загнали в ловушку, как дичь в расставленные силки. — Мел, уходи! Корх, прикрой её!

Где-то справа раздался яростный боевой клич Корха, перекрывший звон клинков. Могучий наемник пробивался ко мне, его двуручный меч прокладывал кровавую тропу среди врагов. Но даже его огромной силы не хватало — новые нападающие появлялись словно ниоткуда, отсекая его от меня.

Внезапно я почувствовала движение позади — слишком быстрое и бесшумное, чтобы успеть среагировать. Я лишь успела краем глаза заметить занесенную для удара рукоять меча, целящую в мою голову. Инстинктивно попыталась уклониться, но было поздно — тяжелый удар обрушился на мой затылок, отдаваясь взрывом боли, которая мгновенно затопила сознание.

Мир завертелся, теряя очертания, звуки боя стали далекими и приглушенными, словно доносились из-под толщи воды. Я пыталась устоять на ногах, но тело не слушалось. Колени подогнулись, и я рухнула на снег.

Последним, что я увидела перед тем, как тьма поглотила меня, был Базил, все еще стоящий в кольце врагов, окровавленный, но не сломленный. Рядом с ним Зелим и Гвин, спина к спине, из последних сил удерживали врагов на расстоянии, и Брондар, который пытался пробиться к нам через стену нападающих. Их оружие продолжали разить врагов, но с каждым мгновением движения становились все медленнее, словно время вокруг друзей сгущалось в густой кисель…

Глава 35

Пробуждение было не из приятных. Боль пульсировала в затылке, растекаясь по всему телу тягучей волной. А перед глазами мелькали разрозненные фрагменты воспоминаний — бой в овраге, крики, звон мечей и… удар по голове.

Рывком сев и тотчас пожалев об этом, от подступающей к горлу тошноты, я осмотрелась.

Помещение, в котором я очнулась, напоминало естественную пещеру, расширенную и приспособленную для жилья. Сводчатый потолок терялся где-то в полумраке, с него свисали каменные наросты, похожие на застывшие капли воды. Стены были неровными, словно вылепленными гигантскими руками из глины, а затем затвердевшими от времени. Кое-где в камень вплетались необычные узоры и символы, высеченные искусной рукой мастера, напоминавшие руны в замке, но с иным начертанием.

Слабый свет падал от нескольких масляных ламп, укрепленных в нишах стен, отбрасывая причудливые тени. Воздух был сухим и теплым, пропитанным запахом трав и дыма. А в центре, в круге из плоских камней, тлели угли небольшого костра, над которым висел закопченный котелок. Дым вытягивался куда-то вверх через неприметное отверстие в своде.

Я лежала на мягком ложе из шкур, расстеленных на широком каменном выступе. Вокруг было расставлено множество глиняных сосудов, деревянных шкатулок и странных амулетов, сплетенных из костей и перьев. В дальнем углу громоздились сундуки с резными узорами и мешки из грубой ткани. И всё помещение казалось одновременно жилищем и хранилищем, древним и обжитым, чужим и странно знакомым.

Первая попытка встать не увенчалась успехом, каждое движение отдавалось новой вспышкой боли, а в глазах поплыло. Зло выругавшись и ухватившись за стену, я хотела было еще раз испытать удачу, но из-за груды мешков внезапно появилась сгорбленная старуха, чье морщинистое лицо напоминало высохшее яблоко. Ее седые волосы были заплетены в десятки тонких косичек, украшенных бусинами и перьями, а одежда состояла из множества разноцветных тканей, наслоенных друг на друга. Увидев, меня, она всплеснула руками, бормоча что-то на незнакомом языке, и, удивительно проворно для своего возраста, рванула к неприметной дверце, скрытой за