Последняя из рода Энтаров - Юлия Арниева

в просторную пещеру, и один из воинов жестом предложил мне войти. Внутри я увидела знакомые лица — Базил, Зелим, Брондар и остальные сидели на меховых подстилках вокруг небольшого костра. Все были живы, хотя и потрепаны — у Зелима была перевязана рука, у Гвина голова, а Брондар держался за ребра, морщась при каждом вдохе.

— Мел! — воскликнул Базил, вскакивая на ноги. Его лицо осветилось облегчением, но тут же снова стало настороженным, когда он бросил взгляд на воинов, замерших у входа. — Ты в порядке? Эти дикари не причинили тебе вреда?

— Я в порядке, — ответила я, обнимая отца и с облегчением вздыхая. — Просто шишка на затылке, но уже почти не болит.

— Что происходит, пчелка? — спросил Базил тихо, не сводя подозрительного взгляда со стражи. — Куда нас привели? И зачем напали?

— Судя по всему, мы у Диких, — ответила я так же тихо. — Только они себя называют Хранителями Границы, клан Геторов. Говорят, что им нужно поговорить со мной, как с наследницей Энтаров. И что это была проверка.

— Проверка? — прошипел Зелим, морщась от боли в раненой руке. — Пять против несколько дюжин! Хороша проверка!

— По крайней мере, мы все живы, — заметил Гвин, прикладывая к разбитой голове какой-то листок, пахнущий мятой.

— И, похоже, нас не собираются убивать, — добавил Брондар, рассматривая воинов у входа. — Иначе давно бы это…

Договорить Брондар не успел — полог отодвинулся, и в помещение вошел Омрон. Его взгляд скользнул по нашей группе и остановился на мне.

— Наследница Энтаров, — произнес он с легким поклоном. — Совет готов принять тебя.

— Я пойду с ней, — тут же вскинулся Базил, делая шаг вперед.

— Нет, — покачал головой Омрон. — Только наследница. Таково желание старейшин.

— Все в порядке, — успокоила я отца, положив руку ему на плечо. — Если бы они хотели причинить нам вред, давно бы это сделали. Я вернусь и расскажу все, что узнаю.

Базил нехотя кивнул, но его взгляд ясно говорил, что при малейшей возможности он вмешается, даже если придется прорываться с боем.

Я же последовала за Омроном, который повел меня дальше по подземным коридорам. Здесь было иное освещение — вместо факелов в нишах стен были установлены странные камни, излучающие мягкое голубоватое сияние. Их свет не мерцал и не дымил, создавая ровное, приятное для глаз освещение.

— Что это за камни? — спросила я, кивнув на один из светильников.

— Ледяной камень, — ответил Омрон, не замедляя шага. — Добывается глубоко в горах. Поглощает свет днем, отдает ночью. Один из даров земли.

Коридор тем временем становился все шире с каждым поворотом, потолок поднимался все выше, а гладкие стены, отполированные до блеска неведомыми инструментами, были покрыты искусной резьбой, уходящей в самые своды. Я различала изображения горных цепей и лесов, сцены охоты и ритуальных танцев вокруг огромных костров. Между ними вились узоры из растений с широкими листьями и причудливыми цветами, каких не встретишь в наших краях.

В глубоких нишах через равные промежутки стояли каменные изваяния животных — величественные олени с ветвистыми рогами, горные львы с оскаленными пастями, медведи, вставшие на задние лапы, и какие-то неведомые существа с длинными клыками и костяными гребнями вдоль спины.

Но больше всего меня поразили барельефы, изображающие битвы людей с созданиями, пугающе напоминающими Нарзула и его сородичей. Высеченные из камня демоны выглядели страшнее и больше, их тела были покрыты шипами и наростами, а на спинах у некоторых виднелись сложенные перепончатые крылья.

В некоторых местах коридора, обрамленные орнаментом из листьев и костей, виднелись знакомые руны, похожие на те, что я восстанавливала на стенах замка Энтаров. Но здесь они выглядели иначе — более древними, словно первоисточник, с которого были скопированы символы в моем родовом замке. Некоторые из них слабо светились в полумраке коридора, испуская едва заметное голубоватое сияние.

Чем глубже мы продвигались, тем больше я ощущала странное покалывание в метке на плече, словно она отзывалась на эти древние знаки. Под кожей разливалось тепло, пульсирующее в такт моим шагам. Я не могла не заметить, что некоторые из символов на стенах были почти идентичны тем, что лэрд Дерин просил меня восстановить, но с небольшими, едва уловимыми различиями в начертании. Эти различия казались незначительными, но что-то внутри меня подсказывало — именно в них может крыться ключ к разгадке.

Омрон, шагавший впереди, время от времени оборачивался, бросая на меня оценивающие взгляды. В его янтарных глазах читался интерес, смешанный с настороженностью, будто он ожидал от меня какой-то реакции. Один раз наши взгляды встретились, когда я остановилась перед особенно сложной руной, и я могла поклясться, что увидела в его глазах одобрительный блеск.

— Узнаешь их? — тихо спросил он, кивнув на светящийся символ.

— Похожи на те, что в замке, — осторожно ответила я, — но есть отличия.

— Это потому что ваши — искажены, — произнес Омрон, продолжая путь. — Намеренно или по незнанию, но смысл изменен. Это как язык, на котором говорят неправильно — слова те же, но значение уже другое.

За очередным поворотом коридор резко расширился, образуя небольшую круглую площадку. Своды здесь поднимались так высоко, что терялись в темноте, а стены были украшены изображениями странных созданий, похожих на помесь людей и животных — с рогами, крыльями и клыками. В центре площадки находился каменный постамент с углублением, заполненным голубоватой жидкостью, похожей на воду, но слишком густой и светящейся.

— Это Зеркало Предков, — пояснил Омрон, заметив мой интерес. — Здесь мы вспоминаем тех, кто ушел за грань, и просим их совета перед важными решениями.

Он провел рукой над поверхностью жидкости, не касаясь её, и та пошла рябью, словно от невидимого ветра. На мгновение мне показалось, что в ее глубине мелькнули лица — сотни лиц, старых и молодых, мужских и женских, смотрящих на меня из глубины с выражениями, варьирующимися от любопытства до тревоги.

— Они наблюдают, — тихо произнес Омрон. — Всегда наблюдают. А сегодня — особенно внимательно. Ведь среди них есть и твои предки, Эммелина Энтар.

Прежде чем я успела осмыслить его слова, мы продолжили путь. Коридор сужался, затем снова расширялся, пока, наконец, мы не достигли конца нашего пути.

Двухстворчатые двери, перед которыми замерли два массивных стража. Их лица скрывали маски, изображающие звериные морды — волка и