Последняя из рода Энтаров - Юлия Арниева

— Что это значит? — потребовала я, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Где она?

— Этого мне не ведомо, — покачал головой Омрон, отводя взгляд от Зеркала. — Есть миры за пределами нашего понимания, пути, недоступные даже мудрейшим из Хранителей. Обычно даже если душа ушла за пределы нашего мира, Зеркало показывает хотя бы след, намёк на судьбу. Но здесь… полная пустота, словно её никогда не существовало.

Я молчала, пытаясь осознать услышанное. Мать бесследно исчезнувшая. Отец, наблюдающий за мной из-за грани смерти. И я сама — несущая в крови наследие древнего демона. Вся моя жизнь и без того казавшая мне чужой, стала еще более сложной и невообразимой.

— Демоны уже здесь, — внезапно произнесла я, вспомнив о том, что хотела сказать старейшинам. — Один из них, Нарзул, приставлен ко мне с самого моего рождения. Но он связан клятвой и не может сказать, кем и зачем.

— Как он выглядит, этот Нарзул?

— Серая кожа, похожая на кору дерева, — ответила я, вспоминая облик демона. — Глаза как маленькие черные камни, широкие ноздри, из которых иногда струится дым. Низкий рост, но сильное тело. И… странная манера речи, словно ему трудно говорить на человеческом языке.

— Хранитель Клятвы, — прошептал Омрон с видимым облегчением. — Нарзул — один из Хранителей Клятвы, древних существ, которые считаются нейтральными в конфликте между Нижним миром и нашим. Они живут по своим законам и связаны древними договорами. Если такое существо приставлено к тебе, значит, кто-то заключил с ним контракт на твою защиту.

— Но кто мог это сделать? — спросила я, хотя внутренний голос уже подсказывал ответ.

— Твоя мать понимала больше, чем твой отец, о природе тварей из Нижнего мира, — медленно произнес Омрон, словно подбирая каждое слово. — Возможно, это сделала она, чтобы защитить тебя. Приставить демона, связанного клятвой, как невидимого стража, сопровождающего повсюду. Такой защитник не оставит тебя, пока не исполнит условия контракта, какими бы они ни были.

— Цена такого контракта…

— Высока, — кивнул Омрон. — Обычно это жизненная сила или годы жизни. Иногда — воспоминания или часть души. Но для матери, защищающей единственное дитя… думаю, никакая цена не показалась бы ей слишком высокой.

Эта мысль никогда не приходила мне в голову. Что если Нарзул был не врагом, а защитником, приставленным ко мне матерью? Что если все эти годы он не преследовал, а охранял меня? Эта возможность переворачивала все мои представления о происходящем.

— Могу ли я разорвать этот контракт? — спросила я, вспоминая, как иногда Нарзул казался почти страдающим от своей связи со мной.

— Нет, не стоит, — покачал головой Омрон. — Во-первых, мы не знаем условий контракта. Во-вторых, сейчас, когда над тобой нависла угроза, такой защитник может оказаться бесценным. Хранители Клятвы не могут предать или солгать — это часть их природы.

Я кивнула, признавая мудрость его слов. Что бы ни связывало Нарзула со мной, сейчас не время разрывать эту связь.

— Нам пора возвращаться, — прервал мои размышления Омрон, взглянув на странные кристаллы, вмонтированные в стену пещеры. Их цвет постепенно менялся с голубого на бледно-лиловый. — Твои люди ждут, и нужно решить, кто останется с тобой, а кто вернется в замок.

— Да, ты прав, — согласилась я, с трудом отрывая взгляд от Зеркала. — Базил, наверное, уже извёлся от беспокойства.

— Он любит тебя как дочь, — заметил Омрон, направляясь к выходу с площадки. — Я видел это в его глазах, когда он сражался за тебя в овраге. Такая преданность — редкий дар.

— Знаю, — тихо ответила я. — И я тоже люблю.

Покидая священное место Хранителей, я чувствовала, как метка на плече пульсирует в такт моему сердцебиению — словно пробуждается древняя сила, дремавшая во мне все эти годы, ожидая момента, когда я буду готова принять свое истинное наследие.

Перед входом в пещеру, где находились мои люди, я остановилась, собираясь с мыслями. Как объяснить Базилу, что я должна остаться? Как убедить его вернуться в замок без меня, зная его упрямство и преданность?

— Позволь мне говорить первым, — тихо предложил Омрон, словно читая мои мысли. — Иногда весть, принесенная чужими устами, воспринимается легче.

Я благодарно кивнула, и мы вошли внутрь, готовясь к непростому разговору, который определит наши пути на ближайшие дни. А может быть, и навсегда изменит судьбы тех, кто был мне дорог.

Глава 37

Два дня в горной обители Диких погрузили меня в мир, о существовании которого я даже не подозревала. Словно пересохшая земля, жадно впитывающая долгожданную влагу, я поглощала знания, которыми щедро делились со мной Хранители.

Первый день был посвящен истории — древним свиткам и пожелтевшим пергаментам, хранившим тайны происхождения рода Энтаров. Ильва, Хранительница Памяти, показывала мне рисунки и схемы, изображавшие разлом между мирами, рассказывала о первых вторжениях демонов, о войнах и перемириях. Её морщинистые пальцы бережно перелистывали страницы древних фолиантов, а глаза, выцветшие от прожитых лет, порой казались такими же яркими и ясными, как у юной девушки.

— Видишь эту руну? — спрашивала она, указывая на сложный символ в углу старинной карты. Её ноготь, желтый от времени и кривой, как коготь хищной птицы, скользил по выцветшим чернилам с такой нежностью, словно ласкал лицо любимого ребенка. — Это «Щит Вайрин», названный в честь первой из рода Энтаров, кто заключил союз с Хранителями. Она создала защитный барьер, который до сих пор охраняет северные границы от проникновения низших тварей.

Бесконечными казались истории о демонах — низших, подобных Нарзулу, служивших тем, кого Ильва называла «Древними» или «Высшими». О созданиях, чья сила была столь велика, что один их взгляд мог иссушить озеро, а дыхание — превратить зеленую долину в безжизненную пустошь.

— Элзар был другим, — шептала Ильва, глядя куда-то сквозь меня, словно видела события далекого прошлого. — Из всех Высших он один видел в людях не просто игрушки или рабов, а существ, достойных уважения. Он учил наших предков искусству создания рун, открывал тайны природы и законы мироздания.

Её морщинистая рука легла на раскрытую книгу, где красовался искусно выполненный рисунок — высокое существо с серебристой кожей и глазами, сияющими подобно звездам, стоящее среди низко кланяющихся ему