Молот Пограничья. Книга V - Валерий Пылаев

Но у судьбы, как и всегда, нашелся для меня сюрприз, и на этот раз чертовка выбрала своим орудием не кого иного, как Урусова. Вместо того, чтобы спокойно двинуть следом за Соколом и Аскольдом, он вдруг развернулся, взмахнул рукой и снег в полусотне шагов от нас заискрился, поднимаясь в воздух длинным острым веретеном.

— Да чтоб тебя… — выдохнул я сквозь зубы.

Но сделать уже ничего не успел. Ледяное копье сорвалось с места и, разогнавшись, ударило курицу в узкую щель между корпусом и изуродованной медведем пластиной брони.

Лязгнуло на всю Тайгу. И я даже почти поверил, что заклинание прикончит чертову машину или хотя бы уложит, но Древние мастера знали свое дело. Курица встрепенулась, разом зажгла все уцелевшие сенсоры на морде, развернулась…

И загрохотала в нашу сторону, с воем раскручивая стволы орудий.

Глава 25

— Твою ж мать, — простонал я. И уже во весь голос рявкнул: — Ложись! Все на землю!

Гридней упрашивать не пришлось. Они не хуже меня видели, на что способны трещотки на куцых крыльях курицы — и дружно попадали в снег. На ногах остался только виновник всей этой суеты: Урусов не только стоял, как истукан, но и вовсю заряжал еще одно заклинание — хоть деревья вокруг уже, разбрасывали дымящиеся ошметки, жалобно постанывая, когда в их кору впивались раскаленные снаряды.

— Проклятье… К вам это тоже относится, капитан!

Я кое-как перекатился вперед, осторожно пнул Урусова под коленку и утащил за собой в сугроб. За мгновение до того, как над нами с воем промчались сияющие жгуты — курица явно пристреливалась, с каждым шагов выцеливая новые мишени все лучше.

— Какого черта вы творите⁈ — прорычал я, вдавливая Урусова в снег. — Хотите всех нас угробить?

— Пустите! Не смейте меня держать, вы, мальчишка… Машина почти мертва!

Я был вдвое моложе и крепче. И не сидел несколько суток в холодной кабине, но злоба утроила силы Урусова, и удержать его оказалось непросто. Он то ли действительно считал, что сумеет уложить покалеченный некромедведем автоматон, то ли так отчаянно желал отомстить за гибель своих солдат. А может, я просто слегка перестарался, накачивая маной замерзшее тело капитана — и что-то пошло не так. Основа получила слишком много энергии, и не абы какой, а непривычной и чуждой родному аспекту Льда.

Мой Огонь бурлил, рвался наружу, и Основа не выдержала и пошла вразнос, попутно затопив тело Урусова таким гормональным коктейлем, что он готов был сломать и мне, и себе все кости, лишь бы не лежать смирно.

— Она угробила моих людей! — прорычал капитан мне в лицо, вырываясь. — Всех до одного!

Я даже не стал отвечать — все равно было уже поздно. Курица громхала металлом и крушила деревья уже в каких-то трех десятков шагов, попутно превращая в труху деревья вокруг нас, и я мог только догадываться, что прикончит меня раньше — огромные кресбулатовые когти или оружие, против которого вряд ли поможет магический Щит.

— Открыть огонь! Цельтесь в… красные огоньки и стекляшки на морде! — Я так и не придумал, какими еще словами можно обозвать сенсоры гигантской машины. — Разойдитесь в стороны — всех сразу курице не поймать!

Нравилось мне это или нет — о бегстве можно было уже и не мечтать. Огромные ходули курицы шагали куда быстрее человеческих. И если мы с Соколом, Аскольдом и Урусовым еще могли каким-то чудом удрать, спалив весь резерв маны, чтобы ускориться, то гридней с унтером в лесу ждала только смерть.

Оставалось только разнести чертову железку на детали — иного выбора Урусов нас лишил.

— Пустите, черт бы вас побрал! — Он в очередной раз заехал мне кулаком в плечо. — Я еще могу драться.

— Полагаю, в этом-то и заключается наша проблема, — вздохнул я. Но хватку все же ослабил. — Не расходуйте ману напрасно, капитан — броню вам не пробить. Лучше попробуйте вырастить на ней пару сосулек — это замедлит курицу. И если я подберусь к ней поближе…

Я еще не успел договорить, а Урусов, кажется, уже понял, что следует делать. Коротко кивнул, откатился и тут же поднялся на одно колено, снова зажигая на пальцах обеих рук голубые искорки. Может, бедняге и сорвало крышу, но соображать он от этого хуже не стал. Да и магией орудовать не разучился.

Сразу несколько выстрелов раздались одновременно, и кому-то из гридней даже повезло: три или четыре из бессчетных алых глаз курицы погасли, брызнув во все стороны осколками стекла. И одно из орудий на «крыльях» вдруг принялось лупить по верхушкам сосен, а второе и вовсе затихло — похоже, очередная пуля из штуцера каким-то образом повредила систему наведения.

Я попробовать сработать заклинаниями, но без особого успеха: с броней курицы не справились ни Факел, ни Огенный Шар, а выцелить Зарницей сенсоры не вышло.

— Проклятая железка! — выругался я, в очередной раз промахнувшись. — Отвлеките ее, черт бы вас побрал!

Разлучник будто сам по себе покинул ножны и ткнулся рукоятью в ладонь. Сама идея лезть с мечом, пусть и зачарованным, на закованную в кресбулатовые доспехи громадину весом в несколько тонн, была форменным безумством, однако ничего лучше я не придумал. В конце концов, фамильный клинок нередко выручал меня даже там, где пасовали самые могучие боевые заклинания.

— Ну же, ослепите машину, капитан! — Я метнулся от дерева к дереву, рывком сокращая расстояние до курицы. — Неужели это так сложно⁈

Урусов уже работал. Может, даже не один, а напару с Аскольдом — слишком уж быстро обмерзала металлическая морда. Снег вращался вокруг автоматона вихрем, и ледяная корка росла прямо на глазах. Сначала она просто заблестела на сенсорах, а через несколько мгновений превратилась в самый настоящий панцирь.

Кажется, сработало. Орудия курицы сначала перестали выцеливать меня между деревьями, а потом и вовсе стихли. И в конце концов я рванул к машине со всех ног, спрямляя остатки пути — больше юлить было незачем. Время будто замедлилось, и морозный воздух сгустился, впиваясь иголками в не защищенные одеждой лицо и шею. Двигаться на сверхчеловеческой скорости оказалось весьма прохладно.

Но останавливаться я не собирался — раз уж Основа решила в очередной раз обменять изрядный кусок резерва на почти-всемогущество. Всего несколько мгновенией, но я мчался так быстро, что снег под моими ногами не успевал проминаться, а курица словно и вовсе застыла на месте.

Но не утратила ни размеров, ни сил, ни желания превратить меня в истекающее кровью решето. Вблизи машина