Молот Пограничья. Книга V - Валерий Пылаев

длинным стволом и скобой было бы непросто. Но я еще издалека заметил под распахнутым пальто кожаный пояс с патронами, а под полой наверняка скрывался и револьвер. И не какая-нибудь игрушка, а полноценное оружие крупного калибра, способное с двадцати шагов разнести голову упыря, как гнилой арбуз.

Впрочем, вряд ли Орлов всерьез рассчитывал на огнестрел. Его Основа недобро пульсировала, накачивая в резерв даже чуть больше маны, чем тот мог вместить. Самое грозное оружие Одаренного тоже было наготове, и пусть специализация Орлова изрядно отличалась от боевой, я уже не завидовал тем мертвым тварям, которые посчитают хромого и покрытого шрамами немолодого мужчину легкой добычей.

— Собираетесь на передовую? — Я развернулся и неторопливо зашагал в сторону моста. — Отговаривать не стану, однако там как будто хватает людей. А с вашей ногой будет непросто…

— Непросто будет только убегать, — усмехнулся Орлов. — А как раз этого я делать и не собираюсь. Мой город в опасности, а значит, я должен использовать любую возможность его защитить, а не отсиживаться в кабинете, пока вы сражаетесь.

— Мои люди сражаются не за Орешек, а за все Пограничье. — Я пожал плечами. — Лучше помочь солдатам сейчас, чем остаться одним против всей Тайги, если крепость падет. Наши предки уцелели только потому, что умели вовремя забыть о дрязгах между собой, когда становилось туго.

— Надеюсь, мы справимся не хуже. Новгород прислал помощь.

Орлов чуть замедлил шаг и указал концом трости вперед. Туда, где между лесом и рекой понемногу вырастала еще одна крепость. Может, не такая могучая и грозная, как на острове, зато размерами ничуть не меньше. За каких-то полдня солдаты Буровина, новгородская дружина и добровольцы из числа гражданских успели возвести несколько редутов и набросать лопатами валы. Не слишком высокие, зато длиной в сумме чуть ли не с полкилометра — как раз чтобы разместить по периметру всех стрелков.

Вторая линия укреплений была куда скромнее размерами, но весьма основательной — здесь расставили машины и заранее подготовленные позиции для орудий и картечниц. А кое-где из земли торчали и колья — достаточно толстые, чтобы задержать даже великанов-медведей и прочих тварей размером с избу в два этажа. Здесь и новгородцы, и местные явно собирались стоять намертво.

Ведь отступать будет уже некуда. Если упыри доберутся до второй линии, до города останется всего ничего. Я поклялся Буровину взорвать мост, если придется, однако вряд ли даже это задержит тварей надолго. Мороз держится уже неделю, лед на реке крепкий, и превратить его в воду надолго не под силу даже нескольким Одаренным.

Новгородцами командовал кто-то из дальней родни Белозерского — то ли граф, то ли барон. Боевой маг, крепкий четвертый ранг или даже третий, плюс еще с полдюжины заезжих аристократов — видимо, из числа особо приближенных к великому князю. Весьма убедительная сила, особенно если заодно посчитать еще рядовых гридней, вооруженных до зубов.

Впрочем, я бы все равно не отказался увидеть здесь еще кое-кого?

— А сам Константин Иванович? — на всякий случай поинтересовался я. — Он не планировал появиться… лично?

— Увы, — вздохнул Орлов. — Его светлость сейчас в Москве. И планирует оставаться там еще как минимум неделю.

Я молча кивнул. Ничего удивительного: старик Белозерский всегда был расположен и ко мне, и к людям на Пограничье, но все же не настолько, чтобы бросить все и примчаться нас спасать. Политика в очередной раз оказалась для него важнее, тем более, что в столице сейчас наверняка кипели страсти ничуть не менее жаркие, чем здесь.

Хорошо хоть людей прислал. Пусть не всю свою рать, но все же достаточно, чтобы я уже не не волновался за левый фланг. Центральные укрепления прямо напротив моста предстояло занять мне самому, а со стороны озера уже вовсю окапывались Горчаков с Друцким. Гридней у них было совсем немного, от силы человек сорок на двоих, зато скромность дружины вполне компенсировали Одаренные отпрыски и прочая родня.

Где-то среди знакомых знамен мелькнули даже цвета Вельска, хоть тамошних князей никто и не звал. Но слухи, как и всегда, летели вдоль Пограничья быстрее пули, и их сиятельства наверняка еще вчера сообразили, что куда лучше будет остановить армию мертвецов здесь, а не дожидаться, пока упыри сожрут всех в Орешке и пойдут дальше.

— А что насчет Зубова? — вдруг поинтересовался Орлов. — Знаю, у вас с Константином Николаевичем нет причин для дружбы, однако вы оба служите стране и короне. И явиться на зов государя — его долг.

— Которым Зубов, похоже, решил пренебречь. — Я пожал плечами. — Раз уж не приехал и даже не потрудился прислать людей… Впрочем, не могу сказать, что меня это так уж печалит.

— Вот как? Не вы ли, Игорь Данилович, еще вчера говорили, что нам понадобится любая помощь? — Орлов не поленился припомнить мои собственные слова. — И что ее непременно следует принять даже от тех, с кем в другой день не стал бы и здороваться?

— Кроме Зубова, — буркнул я. — У него осталось от силы человек двадцать, и каждый наверняка спит и видит, как бы ненароком вогнать мне пулю между лопаток. Уж лучше вообще обойтись без союзником, чем держать за спиной всякую сволочь.

— Пожалуй, вы правы. — Орлов не стал спорить. — Но когда все закончится, Константину Николаевичу придется ответить за свой выбор. Рано или поздно.

— Рано или поздно я займусь им сам, Павел Валентинович. — Я шагнул на мост и, пропустив очередной грузовик, двинулся вдоль ветхой чугунной ограды. — И тогда будет очень кстати, что Зубов решил сегодня отсидеться дома. Вряд ли кто-то станет его защищать.

— Уж точно не я. — На это раз Орлов даже не пытался пугать государевым судом или взывать к моему благоразумию. Скорее наоборот. — Уверен, его величество будет на нашей стороне, друг мой. И даже если вы слегка перегнете палку или позволите себе лишнего…

— На это закроют глаза, — кивнул я. — И помочь будет некому. Тем более, что я как будто завел друзей и среди армейского руководства.

Орлов предпочел отмолчаться — только осторожно покосился единственным глазом на крепость, башни и стены которой возвышались над водой примерно в километре от нас.

Древняя твердыня простояла сотни лет и до сих пор выглядела неприступной. Орудия и картечницы тускло поблескивали на стенах точно так же, как и в мой самый первый визит в Орешек — только сейчас вокруг них копошились крохотные людские фигурки. С такого расстояния я не мог отличить солдат от гражданских, но точно знал, что сейчас в крепости достаточно и тех, и других. Полковник Буровин не стал