Молот Пограничья. Книга V - Валерий Пылаев

Он заревел, поднимая к небу огрызок хобота, чуть ускорил шаг, провалился в озеро чуть ли не по самое брюхо, но останавливаться явно не собирался. Будто ледокол, которому зачем-то нужно было как можно скорее добраться до земли. Расстояние между мамонтом и ближайшей к берегу башней стремительно сокращалось, и каждый в крепости сейчас наверняка думал об одном: хватит ли Ладоге глубины утопить чудище такого размера?

И даже если хватит — что потом?

— Идет, паскуда… — Я загудел движителями, оглядываясь по сторонам. — Надо бы помочь воякам.

И будто в ответ на мою безмолвную мольбу где-то справа рявкнул мотор грузовика. Машина прокатилась вдоль линии укреплений и, смяв бампером пару упырей, остановилась в нескольких шагах от Святогора.

— Давайте в кузов, Игорь Данилович! — раздался знакомый голос. — Скорее!

Похоже, Орлов думал точно так же, как и я — поэтому и рванул сюда прямо сквозь остатки мертвого воинства.

— Берите машину! — заорал он, высовываясь из кабины. — Сейчас же — там вы нужнее!

— Ваше сиятельство…

— Нет времени спорить! — Орлов спрыгнул в снег и рванул из кобуры на поясе револьвер. — Тут мы справимся сами!

Действительно, вокруг все выглядело не так уж и плохо. Из леса в нашу сторону тащились две-три сотни упырей, однако настоящая угроза сейчас шагала к крепости, понемногу исчезая подо льдом. И мне, конечно, не хотелось оставлять свою дружину, Горчакова и новгородцев без картечницы и меча Святогора.

Но разве у кого-то из нас был выбор?

— За мной! — прогремел я, шагая к машине. — Кто поместится — все в грузовик!

Глава 28

Огромные стальные пальцы впились в борт, и дерево жалобно захрустело, ломаясь. Наверное, надо было не пожалеть еще несколько секунд и дождаться, пока гридни закончат возиться с задвижками, но я уже начал двигаться — и лезть вперед в любом случае оказалось сложнее, чем отступать.

Рессоры под днищем кузова жалобно застонали, отрабатывая под весом Святогора. Великан отлично умел шагать и рубить упырей в капусту огромным клинком, но для акробатических этюдов годился так себе. Я чувствовал, как мое человеческое тело гнется внутри доспеха, но спина волота оставалась прямой. Он на мгновение застыл, и только окончательно проломившийся под весом металла борт позволил нам погрузиться целиком.

Я кое-как протащил себя вперед, поближе к кабине, чтобы оставить место для своих, и сзади тут же послышался грохот и звон металла — гридни лезли в кузов. Я пока не мог оглянуться, но откуда-то знал, что Аскольд, Жихарь и Рамиль с Соколом уже здесь. Против мамонта их оружие вряд ли было опаснее зубочисток, однако от самого присутствия рядом живых людей стало чуточку легче.

Да чего уж там — не чуточку. В первый раз за свою новую жизнь я ощущал что-то подозрительно похожее на… Нет, не страх — скорее сомнения и чувство полной, абсолютной беспомощности. Грузовик уже катился к берегу, ревя мотором и наматывая на колеса упырей, а я до сих пор понятия не имел, что делать с мертвой тварью размером с холм.

Которая все так же двигалась в сторону крепости. Две трети косматой туши уже исчезли под заснеженной равниной, но бивни продолжали колоть лед, и горбатая спина медленно, но неотвратимо ползла вперед, с каждым шагом уходя все глубже.

— Может, утопнет, скотина? — с надеждой произнес Жихарь, свешиваясь через борт. — Там глубины с полсотни метров будет — Ладога все-таки, не лужа какая-то.

— Ага, держи карман шире. — Сокол плюхнулся грудью и локтями на кабину, чтобы не пропустить ни мгновение невиданного зрелища. — Ему и дышать не надо, и холод не страшен.

— Хватит болтать. Упырей не трогайте, патроны не казенные — в крепости пригодятся. — Я кое-как развернулся и протянул Аскольду руку с картечницей. — А ты — заряжай. Ленту не потерял?

— Никак нет, Игорь Данилович. Но тоже поберегите — последняя осталась.

Две с половиной сотни патронов. Не так уж и плохо. Вполне достаточно, чтобы изрядно покромсать ковыляющих по льду упырей, но для мамонта все же маловато. Тут и пушка-то не факт, что поможет…

И будто в подтверждение моим словам со стен крепости в очередной раз загрохотали орудия. Они лупили прямой наводкой, и промахнуться с такого расстояние по огромной мишени было уже попросту невозможно. Раздался нестройный залп, и от холки мамонта во все стороны полетели ошметки шкуры и мертвой плоти. Часть пушек, похоже, зарядили осколочными, и упырей с левого бока гиганта словно срезало гигантской косой.

А сам он даже не дернулся. И не издал ни звука — морда с остатками хобота уже исчезла за грязно-белой кромкой, и теперь за ними устремились и глазищи-прожекторы. Мамонт в последний раз прошелся по крепости пылающим желтым взглядом и, наконец, ушел под лед целиком.

— А ну-ка давай — прибавь ходу! — скомандовал я сидевшему за рулем уряднику. — Чую, скоро вылезет, скотина — надо бы встретить.

Бедняга за рулем наверняка уже сто раз успел пожалеть, что попросился с градоначальником на передовую, однако спорить с трехметровым металлическим гигантом, конечно же, не стал. Мотор снова заревел из-под капота в полную мощь, и грузовик, виляя, помчался по заснеженной ледяной глади.

До крепости отсюда оставалось метров семьсот, вряд ли больше, и первую половину пути мы одолели без труда. Упырей явно тянуло к магии Одаренных и вкусной человеческой плоти, так что в сторону набережной Орешка направились немногие. А остальные выбрали путь покороче и упрямо шли к возвышающимся над Ладогой башням, хоть оттуда по ним и лупили штуцера, орудия и картечницы.

Может, Буровин был и не лучшим хозяйственником, однако людей своих вымуштровал что надо. Стрелки на стенах явно работали без суеты, понемногу усеивая лед озера неподвижными тушами, и даже на подступах к крепости живых… точнее, пока не упокоенных тварей оказалось не так уж много.

Но чем ближе мы подъезжали, тем чаще бампер грузовика сносил очередной костлявый силуэт. А когда до стены осталось полторы сотни метров, уряднику уже приходилось то и дело выкручивать руль, чтобы не машина не уткнулась в бок какого-нибудь четырехлапого здоровяка или не завязла в ковыляющей толпе. С этим он кое-как справлялись — но впереди нас уже поджидала проблема, скажем так, несколько иного масштаба.

Раз этак в… много.

Где-то в полусотне метров от подножья ближайшей башни лед вдруг вздыбился, треснул, и среди неровных обломков показался до боли знакомый косматый горб.

— Выбрался все-таки паскуда, — выругался Жихарь сквозь зубы. — Я уж надеялся, его там сожрет кто-нибудь…

Я