Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова

– За что?..

– За гостей. За моих друзей. Они ужасно вели себя, грубо, несносно. Решили, что тебя нужно выжить из «Черного дуба», хотя я пыталась воззвать к их рассудительности и добрым чувствам… Они неплохие люди, Ирис, но привыкли нераздельно править в Альсингене, – объясняла тетя Грета жалобным тоном. – Они решили, что ты… не совсем порядочная девушка и можешь перевернуть все с ног на голову, а меня пустить по миру, – закончила она убитым голосом.

– Ну, не только они так считают, – безжалостно заметила Ирис. – В целом, оправданное опасение. Но все же проявить немного такта им бы не помешало.

– Прошу, отнесись к ним терпимо. Со временем они поймут, что ты…

Тетя Грета замешкалась.

– …Само совершенство и кладезь добродетелей, – закончила Ирис не без иронии. – Не переживайте, тетя Грета, лиха беда начало. Не обещаю, что подружусь с вашими друзьями, но и зла на них таить не буду.

– Спасибо, дорогая.

Ирис нахмурилась и подошла к вешалке.

– Так, а это что? Кто-то из гостей ушел без пальто? Чье это, тетя Грета?

– Шинель майора Зейца, – удивилась тетя Грета. – Он еще в доме! Тут была такая сутолока, но я не помню, чтобы пожимала ему руку на прощание. Надо найти его. – Тетя Грета понизила голос: – Думаю, Освальд решил напоследок наведаться в винный погреб. Наш майор отличается некоторой армейской бесцеремонностью, везде чувствует себя как дома. Велю Рекстону найти его и проводить.

– Я сама. Пусть Арман отдыхает. Ему еще убираться в гостиной.

Ирис отправилась искать заблудившегося майора. Она вышла на лестничную площадку, откуда ведут ступеньки в винный погреб, и услышала чужие шаги, неровные, с подволакиванием. Майор все еще припадал на ногу, пострадавшую в кротовьем капкане, но шаги доносились не снизу, а сверху.

Ирис бесшумно поднялась по лестнице и увидела тень мужской фигуры в тот момент, когда ее обладатель скрылся на третьем этаже. Весьма любопытно, какое дело привело туда майора. Уж не решил ли он наведаться в комнату тети Греты? На кой черт? На мертвых птичек полюбоваться?

Ирис высунула голову в коридор. Майора уже и след простыл, он скрылся за одной из дверей. За какой?

Да что вообще происходит?!

Что-то тоненько скрипнуло, и Ирис увидела, что дверь в кабинет барона Гвидо приоткрыта. Попался! И что же майор рассчитывает найти в кабинете покойного хозяина дома?

Ирис больше не таилась. Торопливо пройдя до конца коридора, она распахнула дверь настежь. Послышался грохот, в сумраке заметалась неуклюжая тень. Ирис щелкнула выключателем, и майор застыл, щурясь, как пойманный в луч крестьянского фонаря лис в курятнике.

– Стоять! Смир-р-рна! – прорычала басом Ирис, и майор вытянулся в струнку, отчаянно мигая.

К груди он судорожно прижимал универсальную трость барона.

– Заблудились, господин Зейц? – уже обычным милым тоном осведомилась Ирис.

– Так точно! – выпалил майор.

– Или же мародерствовать изволите?

– А? Что? – замигал майор и опомнился. – Никак нет! Го-госпожа Диль, что за допрос и подозрения! Я… – Он огляделся и облизал губы, наливаясь свекольным цветом. – Я просто хотел… взять в кабинете Гвидо бутылку его особого можжевелового шнапса, который ему доставляли из Меральда. Она ему все равно больше не понадобится, а его сестрица крепкими напитками брезгует, – вот я и…

– Вам стоило просто попросить. Думаете, тетя Грета с вами не поделилась бы?

Майор поразмыслил над ответом и решил вместо оправданий перейти в атаку. Он надулся, выпятил грудь.

– Полагаю, на правах старого друга дома я могу позволить себе некоторые вольности, госпожа Диль. Я не обязан давать вам отчет о своих действиях. Что за возмутительные инсинуации?! Вы тут чужачка, простите мне мою прямоту! У нас, знаете ли, есть свои традиции, и не вам их оспаривать!

– Хорошенькая традиция – тайком шариться по комнатам хозяев, – хладнокровно заметила Ирис.

Майор поставил трость в угол, заложил руку за лацкан сюртука и маршевым победным шагом вышел в коридор. Ирис посторонилась, чтобы его пропустить.

Вот старый негодяй! Погодите, уж она выведет его на чистую воду!

Спускаясь по лестнице, майор громко топал, сердито бурча себе под нос. Ирис следовала за ним по пятам, зорко следя, чтобы он не вздумал стянуть что-нибудь еще. Например, вон ту серебряную статуэтку.

Знавала Ирис подобных типчиков – ее соседей по цирковым кибиткам да доходным домам. Тянут руки ко всему, что плохо лежит, могут обшарить карманы твоего пальто в общем шкафу или заглянуть в незапертую комнату. Но то проходимцы из низов. Видимо, и господа из приличного общества страдают теми же грешками.

Но майор, возможно, позарился на нечто более ценное. Не он ли ранее забрал пресс-папье и потом попытался спрятать его в овраге, стукнул Ирис по голове, когда она его застала?..

Нет. Майор хромает, он тучен, у него одышка. Вряд ли он смог бы бегать по лесу.

На площадке первого этажа их встретил Рекстон. Он посторонился, пропуская их, и вопросительно поднял бровь.

– Майор заблудился в доме и забрел в кабинет барона, – сообщила Ирис дворецкому, послав многозначительный взгляд.

– Я искал знаменитый шнапс Гвидо! – огрызнулся майор.

– Перепутали приличный дом с трактиром?

Дворецкий учтиво предложил:

– Подождите в вестибюле, господин Зейц. Пока вы одеваетесь, принесу вам бутылку. Я спрятал ее в погребе.

– Премного благодарен, сержант, – буркнул майор.

Ирис улыбнулась, узнав звание Армана. Наверняка в армии он был образцовым солдатом, храбрым, честным. Потрясающе красивым в темно-зеленой форме…

В гостиной позвякивали тарелки – там убиралась Адель. Тетя уже ушла к себе. Ирис отправилась искать Даниэля. Адель подсказала заглянуть в курительный салон.

Когда Ирис вышла в коридор, мимо пронеслась Софи. Во время приема вечно зареванная и нервная горничная тети Греты сидела у себя, обслуживать гостей ее не позвали. Но откуда она шла теперь? Неужели из салона, где коротал остаток вечера Даниэль в компании сигары и вишневой настойки? Глаза у Софи были сухие, но губы крепко сжаты, лицо – раскрасневшееся и возбужденное. Она подарила Ирис злой взгляд и не остановилась, когда она ее окликнула.

Даниэль стоял у окна, дымил сигарой и таращился в темное небо. Он обернулся, услышав, как вошла Ирис, взмахнул рукой, и огонек сигары прочертил огненный круг.

– Ну и задала ты им жару, сестренка! – одобрительно сказал он. – Эти старые совы чуть не полопались от возмущения. Мне понравилось!

– Даниэль, ты приезжал в поместье накануне смерти дяди?

Даниэль отвел взгляд.

– Лисси ошиблась, меня тут не было… Почему ты вообще спрашиваешь, а? В чем ты меня подозреваешь?

– Если тебе есть что скрывать, прошу, не надо. Мы теперь семья и должны стоять друг за