Две судьбы Хальвдана Черного - Елизавета Алексеевна Дворецкая

Проводив сына, королева Аса сама отправилась объезжать Агдир, чтобы набрать для сына побольше людей в войско.

Оставшееся до начала лета время Хальвдан с дружиной провел в Вестфольде, в усадьбе Сэхейм, одной из нескольких, принадлежавших их с Олавом отцу. Теперь это была его собственность: Сэхейм и находящее в двух роздыхах к северу Борре считались сердцем «внутреннего Вестфольда», который отошел к Хальвдану. Олав предпочел оставить себе западную часть, граничащую с Гренландом. Поначалу Хальвдан удивился: он ожидал, что Олав ему предложит западную часть, как находящуюся ближе к Агдиру. Но Эльвир и Браги Скальд легко объяснили этот выбор.

– Внутренний Вестфольд лежит ближе к Альвхеймару и Вингульмёрку, который тебе предстоит завоевать, – сказал Браги Скальд. – Здесь удобнее собирать войско, сразу с выходом к Вику.

Эльвир подхватил:

– А если дела пойдут плохо – как рассуждает Олав, – то Гандальв, перейдя Вик, обрушится на твои земли, а не на его.

«Мои дела не пойдут плохо», – мысленно возразил Хальвдан, но вслух не сказал, не желая выглядеть самонадеянным глупцом. Однако только слабодушный трус не поверил бы в свою силу, удачу и благоволение богов после тех двух подвигов, что ему уже удались: победа над черным вепрем-йотуном и схватка с собственным мертвым отцом в глубинах царства Хель, на палубе погребального корабля. Вынесенному из кургана мечу Хальвдан заказал ножны и перевязь из черной кожи, а еще велел сделать воронение на свой шлем – чтобы соответствовали новому его прозвищу. Во всем этом, с черной шкурой вепря на плечах, на вороном коне он производил такое впечатление, что люди шарахались и разбегались с его пути. Но это было хорошо – не прошло и месяца, как слава о молодом «воине из Хель» разлетелась по всему Восточному краю. Ходили даже слухи, будто в Хальвдана после кургана вселился дух самого Гудрёда, что одарило его силой, мудростью и опытом, каких не бывает в таком юном возрасте.

Едва вернувшись из Агдира после свидания с матерью, Хальвдан пустился в разъезды по усадьбам Гренланда и Вестфольда. В каждом новом месте он рассказывал о своей жизни с самого начала: о распре между родом отца и матери, о своей схватке с вепрем, о битве в кургане. Сам знал, что это звучит как «лживая сага», но доказательства лежали перед ним – шкура вепря и меч Гудрёда по имени Пес Хель. На него смотрели как на посланца Хель, молодость лишь подчеркивала особое благоволение к нему богов, жутковатая слава влекла, обещая еще более громкие свершения в будущем.

– Сама Хель, Сокрытая Туманами, говорила со мной в кургане моего отца, – так Хальвдан заканчивал свой рассказ. – И она предрекла мне великую славу и долгую жизнь. Собственные ее слова: я попаду к ней, когда поеду не по земле и не по воде. А значит, мне очень долго придется искать дорогу, которая снова приведет меня к ней.

Эльвир Умный и Браги Скальд, два зрелых, прославленных человека, сидели по бокам молодого конунга с одинаково довольным видом. По виду Браги сделался скальдом Хальвдана, но тот смотрел на него скорее как на еще одного воспитателя. Эльвир принимал это без неудовольствия. «Я научил тебя всему, что знал сам, – сказал он как-то. – Но если твоя дорога ушла за пределы моих познаний, я только рад, что боги послали тебе человека более сведущего». Хальвдан помнил, что, несмотря на свою новую славу, опыта имеет совсем мало, и был рад, что его сопровождают те, у кого можно получить мудрый совет.

Сейчас в таком совете имелась нужда. Усадьба Сэхейм располагалась неподалеку от моря, а корабли стояли прямо возле нее, на впадавшей в Вик реке. Управителем здесь уже много лет был Адальдаг Ключ, Аса его помнила, и он ее тоже. Это был рослый, огрузневший к старости мужчина, давно забросивший ратные дела, но очень сведущий в хозяйстве. У него имелось несколько таких же крупных сыновей, все уже взрослые. Адальдаг растолковал Хальвдану, не знающему этих мест, что к чему. Чтобы попасть с войском в Вингульмёрк, требовалось выйти в Вик и пересечь его в юго-восточном направлении. При попутном ветре это можно было сделать довольно быстро, но далее предстояло зайти в пролив у Вороньего острова, чтобы оказаться в сердце владений Гандальва конунга.

– Гандальв больше всего любит свою усадьбу Крокерёй, что на Вороньем острове, – рассказывал Адальдаг. – И сейчас в ней сидит. Я бы тебе советовал там его и накрыть, а когда ты его разобьешь, тебе не составит труда пройти на север и занять всю область между морем и рекой Раум. У нас в Борро есть люди, которые раньше жили в западной части Вингульмёрка, когда он принадлежал нашему конунгу, они знают места и тебе пригодятся. Эйгрим сам оттуда, а у Финнгейра там жил отец. И возьми с собой моего младшего, Дигральди – он не раз бывал за Виком. Если он тебе хорошо послужит, то в награду я бы попросил сделать его управителем какой-нибудь из тамошних конунговых усадеб. Все мои сыновья хорошо разбираются в большом хозяйстве, а насчет их отваги ты сам увидишь.

«Рановато говорить о награде», – намекал взгляд Эльвира, но Хальвдан согласился. Адальдаг Ключ был очень влиятельным человеком во Внутреннем Вестфольде, служил вот уже третьему конунгу, и его расположение стоило дорого. Его сыновей Хальвдан видел: трое рослых удальцов, двое старших уже отрастили длинные бороды и округлые животики, только младший, Дигральди Конь, мужчина чуть менее тридцати лет, пока оставался плотным и крепким, но стройным. Он обладал довольно приятными чертами лица, более широкого в области щек, что придавало ему здоровый вид; русые волосы уже отступили от лба и спускались на него острым мыском. Он отличался веселым нравом, громким голосом и заливистым смехом, за что и получил прозвище. Хальвдану он понравился – не менее и потому, что сам сразу поверил в удачу Хальвдана и не мог дождаться, когда новый конунг поведет дружину на поиски славы и добычи. Прежний конунг, Олав, такого не обещал, и многие младшие сыновья на хуторах и в усадьбах приняли перемены с восторгом.

Хальвдан уже больше месяца собирал войско и едва ли мог надеяться, что его приготовления и намерения для врага остались тайной.

– Гандальв – человек не из робких, – сказал Браги Скальд. – И у него трое сыновей, которые тоже жаждут прославиться. Я уверен, что он тоже собирает войско. И если мы промедлим…

– Нападет на нас первым! – не утерпел Бирнир.

Старший сын Эльвира теперь