Две судьбы Хальвдана Черного - Елизавета Алексеевна Дворецкая

– Эльвир, дружище! – Браги Скальд положил руку ему на плечо. – Могу тебе поклясться благоволением богов: старик Харальд выставил меня с острова из одной осторожности, между мной и его дочерью не произошло ничего такого, за что стоило бы гневаться. А воображать, будто она питала ко мне тайную страсть, было бы слишком дерзко. Мы скорее обидим ее ожиданием, будто ей есть дело до такого ничтожного человечишки, как я.

– Но она винит Исвильд в том, что с ней случилось, – за весь этот злополучный брак с Гудрёдом. Якобы сестра отомстила за твое изгнание, предсказав эти беды. Я не ясновидящий, не знаю ее мыслей, но если наша королева тебя тоже считает причиной всех несчастий, едва ли ей будет приятно тебя видеть в своем доме.

– Я тоже не ясновидящий, однако уверен: она не считает таким уж несчастьем, что брак с Гудрёдом подарил ей столь славного сына!

Хальвдан, краем уха слушавший беседу двоих наставников у себя за спиной, только ухмыльнулся. Ему было любопытно, как мать встретит сына своего старого воспитателя после разлуки в двадцать лет или около того. Но этому он не придавал особенного значения, больше его волновало другое. Он вернулся в Агдир, на остров Тромё, совсем ненадолго, на несколько дней – только рассказать матери, как закончил ее распрю с мужем. Оставаться здесь дольше он просто не мог: ему нужно было как можно скорее ехать на восток, в Вестфольд, к Вику, показаться своим новым подданным, чтобы к началу лета собрать из них войско для похода на восточный берег Вика, в Вингульмёрк – отбивать назад приданое матери Олава.

Внезапное возвращение сына очень обрадовало Асу. В глубине души она обрадовалась уже тому, что он вернулся живым. Выйдя навстречу со спешно приготовленным рогом меда, она скользнула взглядом по передним рядам Хальвдановой дружины и воскликнула:

– Сын мой, ты возвращаешься домой, как истинный конунг!

Ее и впрямь поразило, как величественно бывший ее мальчик выглядит в окружении дружины – знаменосец, трубач, телохранители, воспитатель и хирдманы, – с кабаньей шкурой на плечах. Управляться с дедовым кораблем его дружина стала ловчее, чем поначалу, и лицо Хальвдана показалось матери другим – теперь это был хоть и молодой, однако зрелый умом и духом мужчина.

– Ну а кто же я по-твоему? – улыбнулся Хальвдан. – Я конунг, и под властью моей уже два фюлька.

– Так ты добился от Олава половины Вестфольда? – Аса восхищенно вдохнула.

– При благоволении богов и помощи мудрых людей.

– А также благодаря собственной отваге и удаче! – подхватил за его спиной Эльвир Умный.

Позади сына Аса мельком заметила незнакомого крепкого бородача средних лет. Ее чем-то зацепил пристальный взгляд ярких серо-голубых глаз на смуглом лице с мелкими шрамиками от болезни, но у нее не было времени над этом задуматься. Исвильд она когда-то узнала с первого взгляда, но Браги обладал не такой выразительной внешностью, а изменился за эти годы сильнее. Звеня ключами, Аса принялась распоряжаться: посадила всех приехавших за столы в теплом покое, велела подать пива, хлеба, вяленого мяса и соленой рыбы, пока на дворе разделывали спешно заколотую свинью. Она сама подошла налить чаши Хальвдану и его приближенным: Эльвиру, Ингеберту Жару – кормчему, и только тут обратила внимание на мужчину с грубоватым лицом и уверенными повадками, которого Хальвдан усадил по левую руку.

– Приветствую в моем доме и тебя. – Аса выразительно окинула взглядом незнакомца, которому ее сын оказывал такую честь. – Это кто-то из людей моего пасынка Олава?

– Нет, госпожа, я – человек Одина, и уже лет двадцать нет у меня иного господина, – ответил незнакомец, с пониманием глядя на нее, от этого взгляда, от звука голоса что-то дрогнуло у нее в груди.

– Человек Одина? Кто это такой? – Аса с тревогой взглянула на Хальвдана.

– Не тревожься, матушка, это мой верный друг. – Хальвдан улыбнулся. – Прошу тебя отнестись к нему с добротой и уважением. Если бы не он, я не вернулся бы с успехом – весьма возможно, не вернулся бы совсем.

– Но кто же этот необыкновенный человек и почему взялся помогать тебе? – с непривычным ей внутренним трепетом спросила Аса.

Хальвдан хотел ответить, но незнакомец, даже не взглянув на него, сделал легкий знак: дескать, не спеши, – и Хальвдан, к изумлению Асы, повиновался. Незнакомец молча смотрел на нее, в его твердом взгляде было любопытство и насмешливый вызов, и сердце ее все катилось куда-то вниз. Он не видел в ней прославленную королеву, и она под этим взглядом ощущала себя молоденькой девушкой, какой была двадцать с лишним лет назад…

И память раскрылась, проливая свет узнавания на это лицо. Кувшин задрожал в руках Асы, и она крепче прижала его к груди. Когда-то она слишком часто видела этого человека, чтобы, вглядевшись, не узнать эти черты под наслоениями лет.

– Не может быть… Ты… Браги… сын старика Бодди…

Вместо ответа гость насмешливо поклонился. Аса не глядя сунула кувшин служанке и впилась взглядом в Браги.

– Ты жив… ты вернулся…

– Польщен, что ты узнала меня, королева.

– Да уж… ты так изменился! Столько лет… мы ничего о тебе не слышали… Даже не знали, жив ли ты…

– Матушка, мы слышали о нем! – поправил Хальвдан. – И часто. Только мы не знали, что Браги Скальд и есть сын твоего воспитателя.

– Так ты… прославился как скальд? – Аса беспокойно засмеялась. – Выходит, мой отец был прав, когда заподозрил в тебе эти силы.

– Но как раньше у меня не было намерения вредить тебе моими силами, так и теперь я рад направить их на пользу твоему сыну.

– На пользу… Хальвдан, что ты говорил, будто он спас тебе жизнь? Расскажите же мне, что произошло! Где вы встретились?

Наконец Аса взяла себя в руки и одновременно преисполнилась нетерпения узнать, что привело назад человека, который в ее мыслях уже двадцать лет был все равно что мертв.

Не она одна хотела услышать рассказ. Когда Хальвдан показал меч из кургана, Аса вскочила и подбежала, чтобы посмотреть поближе. Браги Скальд, наблюдая, как горячий нрав одолевает в ней королевское величие, подумал, что она не так уж сильно изменилась.

– Да, этот меч я помню… – тихо сказала Аса, скользя взглядом по перекрестью, где искусной чеканкой и позолотой были изображены два змея головами в разные стороны. – Гудрёд всегда носил его с собой, и он был с ним, когда он погиб. Вынуть из ножен даже не успел…

Она содрогнулась и отошла назад на свое место, будто желала повернуться спиной к всем этим воспоминаниям.

Не раз в этот вечер