Две судьбы Хальвдана Черного - Елизавета Алексеевна Дворецкая

– Не племянника, а его старого воспитателя, Йоркеля! Тот пытался помешать ему ограбить курган Гудрёда.

– Но ведь Гудрёд – его отец, да? – воскликнул Сигтрюгг. – В нем волчье сердце, если он на такое решился!

– Клянусь Отцом Колдовства! Он пошел к кургану, сказав, что хочет провести там ночь, а вернулся с мечом Гудрёда – с которым того похоронили! Олав осматривал меч и подтвердил, что он тот самый. Хальвдан же сказал, что поскольку отцовский меч в его руках, никто больше не может оспаривать его права на половину отцовских владений. С этим Олав был вынужден согласиться и отдал ему внутреннюю часть Вестфольда. А теперь самое важное для вас! – Сванлида глянула поочередно на Гандальв и Сигтрюгга, ее глаза вспыхнули раскаленным янтарем. – Они поделили Вестфольд, но и этого Хальвдану показалось мало. Они с братом стали советоваться, как бы им увеличить свои владения, чтобы хватило на двоих. Ты догадываешься, Гандальв конунг, до чего они додумались?

– Нетрудно ответить, да возьмут тролли их обоих! – Гандальв нахмурился. – Они поди нацелились на мои земли!

– Олав хочет получить назад ту часть твоих владений, что была приданым его матери – твоей тетки Альвхильд. Они назвали беззаконным то, что твой отец отнял эти земли после смерти Гудрёда.

– И что же – Олав хочет забрать их назад?

– Не Олав! Хальвдан Черный хочет забрать твои земли! Так они договорились с Олавом. Мол, если меч Гудрёда теперь в руках Хальвдана, то ему и добывать назад то, чем когда-то владел Гудрёд.

– Но ему-то какое дело до этих земель? – вскричал Сигтрюгг. – Ведь не его матери это было приданое, а Олава!

– Землями своей матери Хальвдан владеет безраздельно, у них нет другого наследника. Олав же смирился с этой потерей – он не очень отважен и у него вечно болит нога, что делает его негодным воином. Но теперь он, пожалуй, рад, что у него обнаружился столь воинственный брат, пусть тому всего восемнадцать лет! На плечах Хальвдана – черная шкура йольского вепря, в руке его – меч мертвеца, меч из владений Хель! И теперь меч это нацелен на тебя, Гандальв конунг!

Голос Сванлиды возвысился и зазвенел. Он лился на Гандальва со всех сторон, и одновременно у конунга вдруг ухудшилось зрение: Сванлиду он видел как расплывчатое, дрожащее белое пятно, зато блеск огня в очаге так резал глаза, так что Гандальв зажмурился и закрыл лицо ладонью. Голос пророчицы гремел, как железо, если бьют клинком по умбону щита, отдавался в голове, и не сразу Гандальву удалось прийти в себя.

– Да я… Я его… – бормотал Гандальв, кулаками протирая глаза. – Пусть попробует…

– Неужели все это правда? – Сигтрюгг, хоть и имел смущенный вид, недоверчиво хмурился. – Эти… Инглинги из Вестфольда, не очень-то они славны подвигами! Ну, проще говоря, довольно жалкий род! Олав не решился отбить Вингульмёрк, когда твой отец его вернул и отдал тебе. И Вермланд от них ушел к конунгу шведов. Сомнительно мне, чтобы какой-то мальчишка, младший сын, кому нет еще и двадцати, мог возвратить то, что утратили его старшие родичи, одолеть таких людей, как ты, Гандальв. Ведь и Раумарики когда-то принадлежал им, при Хальвдане Белой Кости, а теперь им владеем мы!

Сванлида рассмеялась:

– Хорошо, что ты помнишь об этом, Сигтрюгг конунг! Потомки Хальвдана Белой Кости утратили ту землю, но теперь пришел новый Хальвдан, и я не удивлюсь, если он намерен со временем вернуть и ее! Крепче держите ваше добро, ведь по следу вашему устремился Пес Хель!

– Какой еще пес? – Сигтрюгг невольно содрогнулся от этого образа.

– Пес Хель – так Хальвдан зовет свой новый меч. Должно быть, видит в нем пса, что приносит добычу… Прямо в руки Той, Что Сокрыта.

– Ты… говоришь нам правду, дева?

Шагнув ближе к Сванлиде, Сигтрюгг пристально взглянул в ее янтарно-огненные глаза. В нем видна была борьба чувств: его притягивала к Сванлиде ее необычная красота и отталкивали ее тревожные речи.

– Ты не веришь мне, Сигтрюгг конунг? – сочувственно спросила она, мягко поднимаясь навстречу. – У меня есть доказательство, что слова мои правдивы. Мой отец был великим воином старинного рода. Хальвдан столкнулся с ним в лесу и убил ударом копья. Это произошло у меня на глазах. Не помня себя от гнева и горя, я бросилась на него, но он успел взять лук и выстрелил в меня. Стрела скользнула по моей груди и нанесла кровавую рану. Вот след от нее.

Сванлида расстегнула маленькую золотую застежку на горловине белой шерстяной рубахи, отодвинула ткань и показала красный, недавно заживший шрам на левой стороне груди, ниже ключицы. Сигтрюгг невольно вытаращил глаза, не в силах отвести взгляда от этого красного следа на белой коже.

– Клянусь Отцом Колдовства – это след от стрелы, пущенной рукой Хальвдана Черного. Я не прощу ему смерти моего отца и этой раны, нанесенной мне. Сколько хватит моих сил, я буду мстить. У нас с вами один и тот же враг, могучие мужи. Ты, Гандальв конунг, хорошо сделаешь, если позаботишься о сборе войска, чтобы защитить свои владения. Я помогу тебе, когда придет пора, и ты не пожалеешь, что у тебя будет эта помощь.

– А… А я? – окликнул Сигтрюгг, видя, что она встает с места. Ему казалось, она что-то недоговаривает.

– А ты, Сигтрюгг конунг… – Сванлида еще раз смерила его взглядом. – Сдается мне, у тебя иной путь, и для тебя норны приготовили не битву, а хорошую женитьбу. Но об этом ты узнаешь чуть позже. Пока же прощайте, могучие мужи.

Гордо, словно королева, Сванлида направилась к двери. Оба конунга смотрели ей вслед, от изумления не находя даже слов, чтобы попрощаться. Следя за каждым ее шагом, Сигтрюгг заметил возле ее ног, у самого пола, еще какое-то мелкое движение – не то мышь бежит, не то что-то тянется за ней, как привязанное. Или это колышется тень от длинного, метущего пол подола?

Не успел он ничего разглядеть, как Сванлида шагнула за порог, и дверь за ней захлопнулась.

Два конунга молча воззрились друг на друга. Обоих охватило странное чувство: будто они только что проснулись и перед глазами еще стоит удивительный сон.

Прядь 2

– Лучше бы тебе предупредить госпожу, – в третий раз сказал Эльвир, пока старый Харальдов «Змей» входил в Конунгову гавань. – Ты же помнишь, как она была недовольна, вдруг увидев старушку Исвильд. Если же она так же внезапно увидит ее брата, вся радость от встречи может