Две судьбы Хальвдана Черного - Елизавета Алексеевна Дворецкая

Я хотел сказать, что выбираю ее яблоко, но у меня не было сил. Однако они узнали, чего я хочу: женщина-луна нахмурилась, а женщина-заря вложила этот кусочек прямо мне в рот. Я не ощутил его вкуса, помню только, как его сок влажно коснулся моих пересохших губ… И тут же потемнело, они обе исчезли, а я очнулся все в том же гостином дворе, на охапке вонючей соломы. Я был насквозь мокрым от пота и слаб как тень, но уже знал, что буду жить, госпожа Хель покинула мою постель. Рядом со мной лежал мертвец. Наверное, Сокрытая Туманами отдала этому несчастному то яблоко, которое не взял я. А я выздоровел, и хотя красоты лица мне болезнь не прибавила, я ношу эти шрамы как память о благоволении Владыки Асгарда и доброте госпожи Идунн.

Некоторое время стояла тишина: люди слушали Браги Скальда, затаив дыхание, и никто не смел пошевелиться, словно те две женщины и сейчас где-то рядом. Впрочем, так оно и есть. Они всегда рядом с каждым из смертных.

– Велика же твоя удача… и сильны же твои дисы, – пробормотала королева Аса, – если ты можешь назвать себя избранником Одина. Ведь он разделил с тобой свое собственное яблоко бессмертия!

– Владыка Асов, безусловно, проявил ко мне немалое благоволение. Однако для него те двадцать-тридцать лет, которые он мне подарил с этим кусочком яблока, значат немного, а для меня это целая жизнь.

Все в теплом покое смотрели на Браги Скальда как на гостя из Асгарда, а вовсе не человека. Уделив ему кусочек от собственного яблока вечной молодости, Один почти усыновил его.

– Немного! – возразила Аса. – Ведь если из-за тебя сам Один проживет на двадцать лет меньше, то и Затмение Богов с гибелью мира наступит на эти же двадцать лет раньше!

Все в покое охнули от этого предсказания и покосились на Браги уже с другим чувством – как на приспешника Локи.

– Спокойно! – Браги Скальд поднял ладони перед собой. – Владыка Драугов знает от своей матери, Великой Вёльвы, когда это случится, и ни оттянуть, ни приблизить Затмение Богов нельзя. Просто следующее яблоко жизни понадобится ему несколько раньше. Но для него те десятилетия – как для нас одна ночь, если не меньше.

По покою пролетел общий вздох облегчения.

– Так что я не в обиде на нашего старого конунга Харальда, – добавил Браги Скальд, – что вынудил меня покинуть родной край. Здесь я мог бы служить только конунгу, а теперь я служу повелителю всех конунгов. Я почти умер, но вернулся в мир живых, разделив яблоко с Одином, оттого-то и стал складывать стихи так, что… даже конунги остаются довольны.

– Кому ни служи, а придешь в одно и то же место, – вздохнул старик Ярнгрим. – Молодые и старые, все мы однажды уйдем в обитель Хель.

Браги промолчал, но по его взгляду Хальвдан заподозрил, что скальд так не думает. Кроме обители Хель, есть и другие места для жизни после жизни…

Прядь 3

Помимо этих увлекательных бесед королеву Асу ждали и другие открытия. Лишь через день-другой она осознала, что сын приехал поделиться с ней своими успехами, но эти же успехи требуют от него почти немедленно покинуть Агдир. Всего каких-то полгода назад подводя сына к ступеням Харальдова престола, Аса думала утвердить его в наследии своего рода и не предполагала, что тем самым потеряет его. Из юноши вылупился мужчина и встал лицом к лицу с большим миром и всеми обязанностями, которые тот на него налагал. Сделавшись конунгом в Агдире, Хальвдан получил обязанность позаботиться и об отцовском наследии, а раз уж он его получил, то ему приходилось ехать в Вестфольд и там собирать войско для похода на Вингульмёрк. Одно тянуло за собой другое, и, однажды встав на тропу конунга, Хальвдан не мог сойти с нее, не теряя чести и удачи.

Поначалу, осознав это, Аса возмутилась:

– Вингульмёрк – приданое матери Олава, старухи Альвхильд! Пусть бы Олав и возвращал его! С чего это ты должен рисковать собой, чтобы этот толстый рохля стал богаче! Приданое твоей матери, слава асам, в безопасности! Так неужели и при взрослом сыне-конунге заботы об Агдире останутся на моих плечах!

– Мать Сигурда Убийцы Фафни, достойная королева Гьёрдис, тоже нечасто видела сына, когда пришла пора его подвигов и славы, – сказал Асе Браги Скальд. – Даже золотом и иными сокровищами непросто владеть, спокойно сидя дома: найдутся охотники отнять. Удача же требует постоянно подкреплять ее делами. Если слава не растет, она умаляется. А Хальвдан конунг еще слишком молод, чтобы согласиться на это. Ему еще слишком много предстоит сделать.

– Но он мог бы подождать… ну, до лета. – Асе не хотелось лишиться сына именно тогда, когда он дал повод гордиться им.

– Каждый день промедления увеличивает силы наших врагов и уменьшает наши. Нужно спешить, пока… враги не воспринимают твоего сына всерьез. Самый опасный из его врагов сейчас – Гандальв сын Альвгейра из Альвхеймара. Нужно разделаться с ним, пока до него не дошли слухи о большой удаче Хальвдана Черного. Или пока он считает их пустыми байками, если дошли. Вот помнишь, – Браги оживился, – как однажды старая Вирун перерезала горло бычку, когда он ее лбом прижал к стенке хлева и чуть не задавил? Вспорола от уха до уха! Как все удивились – кто бы такое ждал от старухи? А потом люди говорили: смотрите, не сердите матушку Вирун, если у нее нож на поясе!

– По-твоему, мой сын – какая-то старуха! – засмеялась Аса.

– Он тоже способен на дела, которых от него не ждут, и будет глупцом, если этим не воспользуется.

Хальвдан, сам избегавший объяснений с раздосадованной матерью, примечал, как смягчается она от бесед с Браги Скальдом. Никогда он не видел, чтобы несгибаемая Аса на кого-нибудь смотрела с таким вниманием. Да и прочим, после всего услышанного, думалось, что каждый раз, когда Браги Скальд открывает рот, они слышат голос самого Одина. Однако Аса хотела найти в нем не посланца богов, а того парня, с которым вместе выросла. Уже на другой день Браги расшевелил ее, вызвав на воспоминания об их общем детстве в усадьбе старого Бодди. Многие забавлялись, наблюдая, как они сидят рядом на краю помоста и наперебой говорят:

«Помнишь, как Хёрд Мох всю ночь ждал Гюнну у двери пастушьей хижины, чтобы к ней посвататься, а она давно уже вылезла через дыру в кровле с другой стороны и