Идеальный мир для Химеролога 8 - Олег Сапфир

В приёмной Валерия в очередной раз распекала кого-то по телефону.

Акванариум готовился к открытию. С персоналом поначалу возникли сложности, но Лера вцепилась в этот процесс мёртвой хваткой. Теперь она гоняла новых сотрудников — тех самых ребят из приюта — так, что у них подошвы дымились. По сути, делать им там особо ничего не требовалось. Стой себе с умным видом, работай живым навигатором, следи, чтобы дети не совали пальцы куда не следует, да убирай мусор, если кто-то промахнётся мимо урны.

С мусором, кстати, я решил проблему по-старинке. Мы провели широкие трубы-мусоропроводы по всему периметру залов. Кидаешь в мусорку стаканчик или обёртку — и мощная пневматика тут же всасывает это дело, отправляя прямиком в глубокий подземный бункер.

А в бункере у меня жили… ну, конечно, хомяки-утилизаторы.

Я перевёл часть тех прожорливых монстров из клиники на новый объект. Для них это был не просто подвал, а персональная Вальхалла. Они жрали всё, что падало сверху, спали в опилках, снова просыпались и жрали. У них на генетическом уровне была заложена потребность в непрерывном жевании, так что я не просто сэкономил на вывозе отходов, а сделал десяток грызунов абсолютно, беспросветно счастливыми.

Я снял халат, накинул куртку.

— Лера, я поехал! — крикнул я. — Есть наводка на крупную партию.

— Удачи! И не задерживайся, у нас завтра технический прогон!

По адресу, который я нашёл в интернете, находился один интересный зоомагазин. А интересен он был в первую очередь тем, что это был целый павильон квадратов на двести пятьдесят, зажатый между двумя старыми пятиэтажками. Внутри было душно, влажно, и всё пространство от пола до потолка занимали стойки с аквариумами.

У прилавка, протирая стеклянную витрину, стоял древний дед. Сухой, как палка, с лицом, похожим на заветренную грушу, но двигался он на удивление шустро.

— Здравствуйте, — я подошёл ближе. — Мы с вами по телефону говорили. Я Виктор, насчёт выкупа вашего ассортимента…

Дед перестал тереть стекло, медленно опустил тряпку и посмотрел на меня выцветшими голубыми глазами.

— А, это ты… тот самый, которому оптом надо.

— Ну да. Деньги со мной, транспорт на подходе. Так что можем начинать сливать воду.

Дед тяжело вздохнул, опёрся руками о край прилавка и покачал головой.

— Знаешь, парень… я тут подумал… Не буду я продавать.

— Как это не будете? — не понял я. — Вы же объявление дали… «Распродажа в связи с закрытием»…

— Ну дал. А потом передумал и забрал, — старик с тоской обвёл взглядом большие резервуары. — Я этим магазином уже шестьдесят лет владею. Мне его ещё родители передали. Тогда время другое было… А сейчас хотел на покой, к правнукам на дачу уехать. Но как я их отдам? Я ж тут каждую рыбёшку по имени знаю. Вон, смотри, это Петька, у него плавник надорван. А вон там Глафира плавает, она икру ждёт… Я им всем обещал, что в хорошие руки пристрою, в семьи… А ты? — он смерил меня подозрительным взглядом. — Знаю я вас, оптовиков. Берёте для своих химер-переростков на прокорм! Сожрут мою Глафиру и не подавятся. Не, нафиг надо, не отдам. Они лучшей жизни заслуживают.

«Какой ещё лучшей жизни? — мысленно закатил я глаза. — У них оперативной памяти на три секунды. Они делают один круг по твоему аквариуму и искренне верят, что приплыли в новый мир. Они даже не поймут, что переехали».

Здесь были сотни рыб: мелкие, крупные, обычные караси и парочка вполне серьёзных химерологических видов, которые лениво скалились из-за бронированных стёкол в дальнем углу. Это была идеальная биомасса для моего старта. Уйти отсюда с пустыми руками я просто не мог.

— Отец, послушайте, — я включил режим «дипломата», — я никого кормить ими не собираюсь. Я владелец ветеринарной клиники и строю огромный Акванариум. Там такие резервуары, что ваши рыбы забудут, что такое стеклянные стены. Я их там так обустрою, что они себя царями океана почувствуют…

Старик фыркнул.

— Акванариум? Ерунда полнейшая! Хочешь сказать, что ты их всех в один бассейн сольёшь? Да они же друг друга пожрут в первый же день! Из десяти видов у тебя выживут два-три самых зубастых. Тут, парень, разбираться надо…

— Ну, вообще-то, я химеролог, — спокойно ответил я. — Я в живой материи разбираюсь лучше, чем рыбы в воде.

— Ой, да ладно! — скривился он. — Я тут шестьдесят лет воду меняю и то во всём не разбираюсь. А тут молодёжь пошла, все сплошь гении заносчивые. Вот, например… — он ткнул кривым пальцем в мутный аквариум. — Это что за рыба? А? Какие у неё особенности?

Я мельком глянул на неприметную серую рыбёшку, висящую в толще воды, и мгновенно просканировал её структуру.

— Панцирный голец, мутация третьего порядка, — отчеканил я. — Спит на дне, зарываясь в ил. Не переносит повышенное содержание железа в воде — у него от этого чешуя отслаивается. Температура комфорта — восемнадцать градусов. Кормить белковой пищей не чаще раза в три дня, иначе печень откажет.

Дед аж крякнул.

— Ну… ладно. А вон та? Чем её кормить?

Я выдал ему полный анализ ещё по пяти рыбам, включая те скрытые болячки, о которых дед даже не подозревал. Старик слушал, хлопая глазами, и потихоньку отступал от прилавка.

— Хм… И правда разбираешься, — пробормотал он, почёсывая подбородок.

— Я же сказал. Но время уходит, у меня транспорт стынет.

— Но они всё равно друг друга пожрут! — упрямо завёлся он по новой. — Инстинкты не обманешь!

— Только не психуйте, — вздохнул я. — Смотрите.

Я взял со стола сачок. Быстрым шагом прошёлся вдоль рядов, вылавливая из разных аквариумов гуппи, неонов, пару мелких сомиков и какую-то яркую декоративную мелочь. Вернулся к угловому резервуару. Тому самому, где за толстым стеклом нервно наворачивали круги пять здоровенных, покрытых шипами химерных пираний. И просто вытряхнул весь сачок прямо к ним.

— ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, ИРОД⁈ — взвыл дед, хватаясь за грудь и оседая на пол.

Я заранее послал в его грудную клетку короткий стабилизирующий импульс. Сердце у старика было изношенным, и от такого стресса он мог бы прямо тут и откинуться. Но под моей страховкой его мотор застучал ровно, прогоняя адреналин без вреда для здоровья.

В аквариуме начался ад. Пираньи, почуяв добычу, мгновенно развернулись. Их челюсти заклацали, вода забурлила, хищники рванули к мечущейся в панике мелочи…

Я подошёл вплотную к стеклу и, глядя на вожака пираний, тихо, но очень веско произнёс:

— Даже не смейте.

Моя воля ударила сквозь стекло. Пираньи, которые уже были в