Бескрайний архипелаг. Книга VII - Артем Сластин

Я смотрел на лужу крови.

Неужели он накликал себе беду?

А Оливер наверняка сказал что-то вроде «умираю от жажды». Тоби разразил гром. Волк из стаи только что произнёс имя твари вслух. Проклятье не убивало наугад. Оно слушало и исполняло желания.

Нужно срочно всех уведомить, поэтому я щёлкнул пальцами и переместился в рубку.

— Внимание! Следите за речью! Проклятье исполняет всё сказанное. Забудьте про морской фольклор, забудьте про крепкое словцо. Лучше вообще молчите, пока негативный статус не рассеется.

— Эй, капитан, — донёсся сзади взволнованный голос Ханны. Я обернулся. — Да чтоб…

— Молчи, дура!

— Да чтоб это проклятие прямо сейчас рассеялось!

Внимание! Негативный статус нейтрализован.

Сумрак, у которого секунду назад лицо напоминало каменную кладку, удивлённо приоткрыл рот. Следовательно, оповещение пришло всем.

— Умничка ты наша! — я шагнул к Ханне и обнял её на радостях.

Она замерла. Потом аккуратно, двумя пальцами, убрала мою руку с плеча. Посмотрела на свою ладонь и задумчиво сказала:

— Мне это понравилось.

И вышла.

Когда первое облегчение схлынуло, пришло то, что ждало за ним. Оливер и Тоби. Оба мертвы. Оба были здесь утром.

Ганс без лишних слов сколотил плот. Мы набили его хворостом, уложили погибших рядом. Экипаж выстроился у борта. Стояли как попало, без строя, без команды.

Плот уходил по воде. Волны несли его медленно. Тяжелее было смотреть, как он удаляется, и не иметь возможности ни догнать, ни вернуть.

Ханна подошла к жаровне. Глаза красные, щёки в дорожках от слёз. Она поднесла наконечник стрелы к углям, подождала, пока ярко вспыхнет пламя, и наложила древко на тетиву. Натянула. Выдохнула.

Стрела ушла в небо, оставив за собой тонкую дымную полосу, и опустилась в угол плота. Огонь жадно поглотил хворост.

Горело долго. Никто не уходил. Мы и не заметили, как подкрался вечер. Молотов снял шляпу и мял её в руках, пока ткань не пошла складками. Эстебан смотрел в воду, а не на огонь. Я не понял почему. Не спросил.

Оливер каждое утро съедал ровно одно яблоко и запивал парой глотков воды. Больше — никогда. Говорил, что на полный желудок воюет хуже. Тоби умел свистеть в два пальца. Да так, что слышно было с кормы до носа. Мелочи. Я вспомнил их только сейчас, глядя на огонь, и не понял, что с ними делать.

Голос Сумрака в громкоговорителях прозвучал для всех неожиданно:

— Мы вошли в безопасную зону. Спустить якорь!

* * *

Первая ночь в Штире прошла без происшествий. Карта, которую добыл Раджеш, вела нас по пунктирным нитям безопасных маршрутов. Редкое везение в этих водах. Беда в том, что нужный остров прятался там, где пунктир обрывался и начиналась чистая, ничем не заполненная бумага.

Нас ждал первый водоворот. Он должен был вышвырнуть «Гнев богов» на юго-запад океанида, тысяч за шесть километров отсюда. Капитан Тикса добралась до тех краёв раньше нас. На карте место обозначалось кружком, густо утыканным восклицательными знаками. Уверен, она просто повернула обратно. И мы собирались поступить ровно так же.

Я вытащил ключ и показал Сумраку.

— Запомни свечение. Оцениваю яркость на пять из ста. Войдём в водоворот и сразу сверимся.

— Принято.

Навигатор сделал пометку в виде цифр, которые я только что назвал.

В портал мы вошли уверенно. Тряхнуло как следует, палубу накрыло солёной водой, снасти загудели. Потом всё разом стихло, и под килем снова оказалась спокойные волны. Я вновь достал ключ.

— Заметно ярче, — сказал Сумрак.

— Пятнадцать из ста. Остров в радиусе тридцати тысяч километров, грубо, на глаз.

— Фиксирую.

На карту легли очередные надписи и широкий круг.

— Разворачиваемся. Идём назад.

Водоворот проглотил нас снова, крутанул и выплюнул в уже знакомые воды. Весь день шли строго по пунктиру. Никаких срезок через опасные зоны. К вечеру добрались до следующего морского портала, который вынес нас на противоположный край Штира. Ключ там едва тлел. Три из ста. Не наш путь, но для общей картины информация крайне полезная. Встали на якорь, и ночь прошла тихо: только вода плескалась о борт, да кто-то из вахтенных кашлял на носу.

33-е молниля.

Впереди водоворот с карты Сумрака, старой и пожелтевшей. Мы помнили про ложные порталы, которые затягивают и не отпускают. Соваться наугад никто не рвался. Обсудили и придумали вот что.

Такеши создавал иллюзии и отправлял их лодками в водовороты. Возвращалась — путь чистый. Нет — на карте появлялся череп.

В этот раз вернулась. Прошли. Вышли в середину Штира, отметили координаты, сверились с ключом. Картина понемногу обретала очертания.

34-е молниля. Интерлюдия.

Ещё три водоворота разведаны, один оказался ловушкой. Лодка с братьями-близнецами якудзами ушла и не вернулась.

Прошлый день миновал без крови и неожиданностей. Команда маялась. Морская скука особенная: давит на виски и заставляет людей грызться по пустякам. В знойный полдень большая часть экипажа расползлась на нижние палубы, где хотя бы не жгло затылок. На верхней дремали только вахтенные, а мушкеты лежали рядом на раскалённых досках.

Зато внизу стоял гул. Моряки сбились кучками где попало: одни уселись на бухтах каната, другие — на ящиках с припасами, третьи — на полу. Кости стучали о дерево, карты смачно шлёпались о переносной столик, домино выкладывалось с щелчками. От запаха пота утончённые личности воротили носы.

— Достал уже этот Штир, — пропищал Жекурафлард, ковыряя кинжалом меж резцов. — Я в кабак хочу!

— И не говори, — поморщился Густаво, разглядывая свои карты. — В горле сухо, как у вяленой воблы. Придумали байки про чудищ, чтобы мы тут на трезвую чахли.

— Гус, — Янис хмыкнул, не поднимая глаз. — Квас будешь?

— Квас? Ты же сам говорил: наши его так и не научились делать. Мол, на вкус как собачья моча.

— В храме, братан, только его и разрешают, — Янис водрузил на пол бочонок с медным краником и похлопал по крышке. — Вот и таскаю. Градус в нём тихий, не бесовской. Выпьешь литров пять — и благодать накроет, как от доброй кружки пенного.

— А, давай, — махнул рукой Густаво.

— Вы только присядьте поближе. Чтоб не видно было, а то ща набегут на халяву.

Круг уплотнился молча и деловито. Спины выпрямились, плечи сдвинулись. Густаво первым подставил кружку. Мутная желтоватая жидкость хлынула из краника с тихим журчанием. Он отпил уверенный глоток и на несколько секунд замер с вытаращенными глазами.

— Хера се квас, — хрипло выдавил он, откашлявшись. — Да это ж чистый спирт с едва различимым намёком на квас!

За краник взялись сразу несколько рук. Кружки столкнулись, что-то пролилось на доски, острый запах поплыл