Бескрайний архипелаг. Книга VII - Артем Сластин

— Брата-а-ан! — протянул Густаво, прижимая кружку к груди. — Как ты умудрился? У всех же рюкзаки шмонали перед экспедицией.

— Хе. Помните ту делюгу с исполнением желаний? Когда двое наших на небеса отправились? Кстати…

Он поднял чарку. Братва среагировала без слов. Синхронный залп, стук кружек о дерево, секунда тишины.

— Так вот. Прежде чем всё закончилось, я успел сказать: «да чтоб мой квас стал крепче рома», — священник развёл руками. — Прикиньте? Сработало.

— Красава, мастер Янис! — Жекурафлард с энтузиазмом захлопал в ладоши.

Щёки его распухли, повисли по сторонам, шерсть встала дыбом от жара.

— Слышь, юный аклонавт, харэ на сегодня, а то быстро косеешь. Спалишь всю контору. Иди-ка лучше на шухере постой. Если Эстебана увидишь или другого вертухая — стукни три раза по борту.

— Вообще-то по меркам грызлингов я уже взрослым считаюсь…

— Чужие дети быстро растут, — философски подметил Янис. — Иди на стрём, говорю.

Грызлинг пошатнулся, поймал равновесие и двинулся к лестнице. Навстречу ему с верхней палубы спускался широкий в плечах бородатый мужик из стаи, с тем особым выражением на лице, которое появляется, когда нос учуял что-то интересное. Он громко принюхивался, водил головой туда-сюда и шёл прямо на запах, как пёс по следу.

Братву он нашёл быстро.

— Опа! А чё это у нас тут?

— Тише ты. Квас, — шепнул Янис, кивнув на бочонок с надписью.

— Тоже хочу!

— Ладно, садись, — священник подвинулся. — Только лишнего потом не взболтни. Я-то отмажусь — посланник всевышнего как-никак. А тебя на гальюны определят до конца экспедиции.

Время летело беззаботно. Половина бочонка уже испарилась. Голоса стали громче, смех — несдержаннее. Жекурафлард уснул прямо на посту. Упёрся спиной в борт и тихо посапывал.

— Внимание! Полная боевая готовность! — донёсся из громкоговорителей встревоженный голос капитана. — Маги, срочно ветер в паруса! Нас догоняет мифическое чудовище!

Братва переглянулась. Секунда ступора. Потом началось. Кружки полетели под лавки, тряпки зашоркали по доскам, где разлился квас. Бочонок нырнул в рюкзак к Янису. Густаво раздавал Жекурафларду пощёчины одну за другой. Тот мычал, но не просыпался.

Конец интерлюдии.

— Ты как умудрился пропустить⁈ — орал я на Сумрака. — Оно ж на половину навигационного стола размером!

На цифровом полотне наш корабль смотрелся точкой. То, что шло за нами, занимало едва ли не весь видимый обзор. Километров сорок в длину, при том, что хвост не попал в поле зрения.

Сумрак покосился на стол.

— Виноват, капитан. Уморился от жары. Прикорнул на пять минут.

— Почему оно быстрее нас⁈

— Не могу знать!

— Ультимативную! Живо! Найди его слабые места!

Сумрак швырнул на стол камни бездны. Свечение разлилось по карте, символы поплыли и выстроились в строки.

— Сонный протоптер, три тысячи двухсотый уровень. Тот самый, о котором предупреждала Ханна. Лёгкая уязвимость к огню, — он поднял на меня взгляд. — Боюсь, это нам не поможет.

— Но у нас же нет спиртного на борту! — негодовал я.

— Проверим, — сказал Эстебан, хрустнув пальцами, и покинул рубку. За ним загрохотали сапоги Молотова и Такеши.

— Четверть часа — и оно нас догонит, — сообщил Сумрак будничным голосом, будто ему уже всё равно.

Я подбежал к кормовому окну. Вдалеке море вспухало и опадало с каждым движением хвоста, вода расходилась валами, белая пена летела во все стороны. Расстояние между нами и этой тварью сокращалось с неприятной очевидностью.

— Вставай за штурвал. Я что-нибудь придумаю.

Мысли начали выстраиваться. Если действовать по классике, можно создать с помощью крови существо с нужным запахом, чтобы увести тварь в сторону.

Снаружи грохнуло, потом зазвенело, потом донеслась отборная брань. Я прильнул к переднему окну. Такеши тащил Жекурафларда за шкирку. Тот болтался тряпкой. То ли ужрался до беспамятства, то ли схлопотал по затылку, когда попытался выразить несогласие.

Я спустился. На палубе стояли двумя лагерями: перепуганные физиономии братвы с красными носами и злые лица тех, кто не позволил себе слабости. Между ними — Эстебан, и по виду ему хотелось кого-нибудь пристрелить.

— Из-за вас, ублюдков, нас теперь сожрёт протоптер! — надрывно выкрикивал каждое слово высший офицер.

— Да мы только квасу вып-пили, буквально по глотку, я те отвечаю, и-ик, — оправдывался Янис, касаясь пальцами разбитой губы.

— Доставай свою сивуху!

Эстебан направил на подвыпившего винтовку. Янис машинально поднял руки, потом опомнился и достал бочонок. Вояка прикоснулся к мокрому кранику, поднёс пальцы к носу. Лицо его скривилось. Он размахнулся и швырнул тару за борт, не поленившись прострелить её прямо в полёте. Над водой разлетелись щепки, и флёр хлебного перегара поплыл над волнами.

— Прыгайте вниз, в пучину, дегенераты! Тварь идёт на запах, а от вас несёт спиртным за три мили!

— Ты чё, братан⁈ Не гони! — Янис дёрнулся влево, вправо, но их уже обступили, оставив свободным только борт за спиной. — Побойся бога! — отчаянно притопнул.

— Прыгайте, или башку отстрелю!

Густаво побледнел. Мужик из стаи, не говоря ни слова, развернулся и полез на перила борта. Ещё секунда — и ушёл бы вниз, но Скай схватила его за куртку на спине и с силой дёрнула назад. Боец кубарем покатился по доскам.

— Так не пойдёт, — скрестила она руки на груди и просверлила взглядом исподлобья дыру в Эстебане.

— Хватит! — рыкнул я. — Все по постам. Немедленно. С виновниками потом разберёмся.

Самое время воплотить в реальность мой план.

— Кровь, стань рыбиной, от которой за версту несёт ромом.

В воду плюхнулось существо размером с дельфина, на которое ушёл весь свободный запас живительной жидкости. Я направил питомца в сторону, подальше отсюда, и принялся выжидать.

Отчего-то протоптер игнорировал приманку.

Пришлось подвести её поближе, пощекотать нос, так сказать. В этом мне помогла пиратская повязка. Сдёрнул её с глаза и смог видеть сквозь воду.

Снова неудача. Осознание пришло мгновенно, а за ним кожа покрылась липким потом.

Дедушка в детстве показывал мне примеры неблагополучных семей, которые разрушил алкоголь. С тех самых пор к спиртному у меня тотальное непринятие. Я попросту не смог воссоздать этот запах в крови. Или не захотел.

Протоптер и не планировал от нас отставать. Действие повязки кончилось, и я наблюдал за ним через подзорную трубу. На таком расстоянии тварь казалась тёмным пятном под поверхностью, но пятно это занимало добрую половину горизонта.

Океан вспух и разошёлся. Из воды поднялась голова — широкая, приплюснутая, с усами толщиной с мачту. Исполинская пасть схлопнулась в пяти километрах от нас. Звук всплеска догнал секундой позже. Волны дошли до корпуса, и корабль затрепетал, снасти загудели.

— Оно сожрало бочку с квасом! — крикнул смотровой сверху.

Труба опустилась сама собой.

В голове выстроилась цепочка. Тварь пошла на запах