Сын помещика – 8 - Никита Васильевич Семин

— Какие? — тут же насторожился я.

— Ее только пальцем тронули, а она — в крик. Я уж и сама пыталась ей массаж делать. Легонько совсем давила, почти гладила. Все равно так вопит, словно мы ее режем по-живому.

— Притворяется? — сделал я самое логичное предположение. — Не хотела к вам на «мучения» ехать, вот и стала симулировать?

— Нет, Роман Сергеевич, — покачала головой девушка, хотя уверен — последнее слово она не поняла, но смысл его уловила. — Я думаю, ей действительно больно. Ее и отправили к нам, так как вы говорили, что массаж боли снимает. Она и рада бы не кричать, да не может. Ей и двигаться тяжело. Ее на телеге к нам привозили.

— Где она сейчас?

— Назад вернули. То два дня назад было.

— Отправь кого-нибудь, пусть снова сюда везут. Мастер Бахтияр пускай ее посмотрит. Он как раз на лечебный массаж упор делает, а не расслабляющий, какой я тебе показывал. Может, у него выйдет понять, что с ней не так.

В остальном больших сложностей не было. Пелагея успела и самых толковых девиц себе в помощницы присмотреть. Но пока не торопится им об этом говорить, чтобы все старались и на учебу налегали одинаково.

Закончив с девушками, я пошел с персами на лесопилку — к парням. Пелагея конечно с нами проследовала, все же ответственность на ней и за них тоже лежит. Вот только про успехи парней мне неожиданно начал рассказывать Михей, а не она.

— Лучше всего спину мять получается у Егорки из Ивовки, да Андрейки из Колосково, — говорил приказчик. — Мужики дюже их хвалят. Говорят, что у тех сил больше всего хватает, чтобы им все бока размять и при этом боли лишней не принести.

Я покосился на Пелагею.

— Я тоже между ними думаю выбрать себе помощника. Парни здоровые, сильные. Но времени за каждым тут уследить у меня нет. Чаще в мастерской бываю.

Причина мне понятна. Вон какие мужики на Пелагею взгляды кидают сальные. Неуютно ей здесь или даже неприятно. Потому и не ходит часто проверять. Уверен, лишь по необходимости сюда заходит. Хорошо, что сейчас эту проблему с нее мастер Бахтияр снимет! Его я тоже мужикам не забыл представить и подробно объяснил, что слушать его стоит внимательно, пусть и через переводчика Рустама. Обиды не чинить, отвечать на его вопросы подробно, если они их здоровья и самочувствия касаются.

Напоследок спросил уже у самого перса — нужно ли ему что-то на первое время, или он сразу может приступать к работе.

— Мастер Бахтияр спрашивает, — стал переводить Рустам, — ходят ли ваши рабочие в баню. И если нет, то можно ли это устроить? Это важно для обучения. Тело до бани и после — два разных тела. И учить, как с ними обращаться, надо по-разному.

А вот баньки-то здесь и не было. Лишь помывочная. Кстати, у девушек и помывочной не имелось — кто из дальних деревень сюда приехал, те на лесопилку бегали мыться.

— Ну раз надо для обучения… — протянул я и посмотрел на Михея.

— Будет материал — вмиг поставим! — понял он меня с полуслова. — После смены работать будем, по баньке все соскучились.

— Я поговорю с отцом, чтобы выделить вам бревна.

— Лишь доглядчик этот от Миллера будет против, — нахмурился Михей. — Так бы из того леса, что у нас под навесом лежит, можно было немного взять.

— От Леонида Валерьевича же поставки идут? — уточнил я.

— Как не быть? Почитай раз в неделю стабильно.

— Вот часть из того леса и проведем по бумагам, как купленные на собственные нужды, — махнул я рукой.

Мужики, что наш разговор внимательно слушали, радостно заулыбались. На этом моя инспекция и знакомство людей с персами подошли к концу. Оставив Бахтияра с Рустамом на лесопилке, я с Пелагеей вернулся в мастерскую. Девушка пошла и дальше следить за своими подопечными, а мне еще разговор с Аленкой предстоял. Надо узнать, что там за «личное» у нее приключилось. Да и про работу самой мастерской все расспросить.

Начал я с рабочих вопросов.

— Все работают не покладая рук, — бодро отрапортовала Аленка. — Вы говорили, что стоит новые «ряды» игрушек делать, как первые штап… штрап…

— Штампы, — напомнил я девушке слово, которое использовал, объясняя суть работы конвейерного метода.

— Да, вот, — закивала она, — как первые штампы из строя выйдут — так и менять не на такие же, а иные. Мы сейчас птичек делаем, да собачек с котятами. Для мальчишек — ножички с фигурной резьбой на рукоятке. Те, кто как Аглая с личными куклами работает…

— Как ты назвала? — удивился я и перебил девушку. — «Личные»?

— Ну, — потупилась Аленка. — Вы их по-иному называли, но я вот так сразу не припомню как, давно это было.

— Индивидуальный заказ. Уникальные, ни на какие иные не похожие.

— Вот да, кто эти уникальные куклы делает, те у нас наособицу. Но их всего трое осталось. Других я со штампами работать перевела. Да и остальных думаю — может туда же?

— А вот этого не надо, — покачал я головой. — Те мастерицы куклы для дворян создают. Они должны быть самые красивые, с мелкими деталями, и самые дорогие. А кто со штампами работает — те для горожан и крестьян куклы лепят.

— Ясно, — кивнула Алена. — Так вот — все стараются, работают. Вы не смотрите, что шкафы полупустые — Сергей Александрович заходил четыре дня назад, все забрал. Тогда эти шкафы полные были и даже на полу часть игрушек лежала. И видите — три дня работы, а они уже снова наполовину полные!

Я покивал одобрительно. После чего уточнил — об оплате мой отец с ними разговаривал? На что получил закономерный ответ, что нет, не говорил. Мастерицы при этом стали заинтересованно в нашу сторону коситься. Тут же ободрил их, что куклы распроданы и те плату в конце месяца свою получат. А когда и с этим вопросом разобрались, я уже спросил — о чем лично Алена со мной поговорить хотела. Та тут же меня наружу потянула. До этого-то мы при всех разговор вели, а сейчас ей лишние уши ни к чему были.

— Роман Сергеевич, — начала Аленка неуверенно, но потом словно в омут с головой бросилась, выпалив, — возьмите меня в свой массажный салон работницей!

Вот это удивила, так удивила! От неожиданности, у меня само вырвалось:

— А сейчас-то тебя что не устраивает⁈

— Простите, мою дерзость, — смутилась девушка. — Просто мне… скучно.

Не