Сын помещика – 8 - Никита Васильевич Семин

— Он занят на недели впереди. Даже еще к нашему заказу не приступил, — покачал я головой.

— Неужто других нету в Дубовке? — удивился отец. — Никогда в то не поверю!

— Он — лучший, — пожал я плечами. — А зачем мне другой «Михайло» да еще так далеко?

Тут папа вынужден был со мной согласиться.

— А ведь я тоже без дела не сидел, — когда закончились расспросы, поделился отец, хитро посмотрев на меня. — Твои игрушки уже Владимиру Николаевичу отвез, а он их успел все на ярмарке распродать!

Новость меня и удивила и вызвала досаду. Цену ведь мы не обсуждали. Потому первым делом спросил — а кто ценник-то выставлял?

— Так Владимир Николаевич, кто же еще? — удивленно пожал плечами отец. И заметив мое недовольное лицо, поспешил все рассказать более подробно, да с пояснениями. — Я помню, что ты хотел их дешево отдавать. И Сычеву все поведал — и сколько у нас опилок да смолы уходит, и сколько времени те игрушки делаются. Ему ведь это тоже надо знать. Попросят с него дополнительно — так он сразу и ответит, когда их подвезти возможно. Ну и цену он назначал, все подсчитав. Я хоть в его расчеты не лез, но в обиде Владимир Николаевич нас не оставил.

— Да дело не в этом, — вздохнул я. — Я же мастерицам, которые куклы вручную делают, а не по моей методе, обещал десятую часть от продаж. Чтобы у них интерес был самые лучшие куклы в уезде делать — для дворян да купцов богатых. Такие-то куклы ты тоже уже отвез?

Отец лишь хмуро кивнул.

— И чего ты с душами так носишься? Ну не получат они десятой доли, так все равно ведь без копейки их не оставим. Место для работы они от нас получают, материалы — тоже наши, а им — десятую часть?

— Отец, ты ведь умный. Вот скажи мне, кто лучше работает — тот, над кем с плетью стоишь, или тот, кто сам работать стремится?

Возразить тому мне было нечего.

— Вот сам тогда с Владимиром Николаевичем и передоговаривайся, — буркнул он.

— Я рад, что ты помог мне с теми игрушками, — поспешил я успокоить расстроенного отца. — Прости, что раньше о своих мыслях не сказал. С Сычевым я поговорю, а с уже проданных кукол надо все же мастерицам их долю отдать. Пусть пока и из наших средств.

— А те мастерицы, что по твоей методе работают — с ними как? — спросил уже более позитивно отец.

И спорить не стал, что из наших денег придется что-то платить девушкам-мастерам — тоже большой плюс!

— А они — на окладе будут. Твердую цену их работе за месяц поставим, как у дворовых. Там большого мастерства не нужно, заменить их можно быстро, о чем они и сами ведают. А если кто не понимает, так объясню. Они больше работницы, чем мастерицы.

— Ну и добре, — совсем уж успокоился отец.

Вскоре и в баню мы потянулись. Приехали-то к вечеру. Только и успели после разговора, что поужинать, да Корней сообщил о ее готовности. Я на прошлой неделе нормальную баню опять пропустил со всеми этими поездками, ну так сейчас наверстаю.

После баньки, распаренный — Тихон уже восстановился за мое отсутствие и изрядно меня веником отходил, я лежал в кровати и ждал прихода Бахтияра. Мастера о моем желании лично проверить его умение предупредили заранее.

Мужчина зашел вместе с Рустамом. Хотя потихоньку Бахтияр уже начал учить наш язык. Здороваться правильно уже умеет, к примеру. С собой у него оказалось и эфирное масло — не нужно сливочным заменять. А дальше я вспомнил слова тети, которая охарактеризовала Бахтияра «коновалом». Да уж, «прощупал» он меня знатно. Начинал-то потихоньку, но с каждой минутой его нажим все усиливался, а как понял, что мое тело после бани достаточно расслаблено, так и начал каждую мышцу разминать. Ох и пришлось мне поскрипеть зубами! Зато эффект на лицо. Всю усталость от поездок в тряской карете сняло. Я даже не представлял, насколько у меня мышцы были зажаты, пока Бахтияр их не промял. Результатом я был доволен. Теперь осталось ему передать свое мастерство набранным мной работникам салона.

Утром после завтрака я пошел за Бахтияром лично. Хотелось посмотреть, в каких условиях он живет. А то не в первый раз «прокалываюсь» на том, что не подумал, не позаботился о быте подчиненных.

Перса подселили на подворье к одной вдове. Сыновья у женщины уже выросли, а ей самой пятый десяток недавно стукнул, поэтому никакого подтекста тут не было. Привычка и в какой-то мере традиция — селить неженатых мужиков к вдовам не нова. Но здесь просто у той комната нашлась свободная. Дочку как раз после Покрова замуж отдала в другую деревню, вот комната и освободилась. Рустама оставили на постой в этом же доме, но уже в сенях тому постелили. В целом — уважение проявили должное, с учетом крестьянских возможностей.

Оставшись довольным от увиденного, я позвал мастера с Рустамом следовать за мной. По пути и к Михайло зашел. Плотник был занят починкой разного деревенского барахла. Но естественно при моем появлении дела отложил и степенно выслушал мой вопрос — возьмется ли он за починку кареты? Сдюжит ли?

— Не ведаю, барин, — сразу покачал головой мужик. — Это ж не телега али повозка какая. Посмотреть надобно. Но не гневись, если откажусь. Боюсь, не управиться и твои надежды подвести.

— Ты хоть глянь, — вздохнул я. — А там уж и посмотрим, что ты можешь, а чего нет. И почему. Может, и вовсе тебя в обучение отправлю на месяцок в город.

— Кто же мне свое мастерство передавать будет? — удивился Михайло. — Чай, я не сродственник чей-то, а за деньги такое ни один умелец не возьмется. Хранят истинные мастера свое умение пуще ока.

— То моя беда. Не получится, так думать буду, — махнул я рукой.

Разговор с плотником настроение мне подпортил. Даже на ум пришло предложение Бориса Романовича — помочь с починкой моей кареты. Нет же, посчитал, что как с яхтой выйдет — быстро и качественно. А то, что про починку яхты с корабельным мастером в порту Зубов договаривался, я не учел. Урок мне будет на будущее. Ну да решу и эту проблему. Просто по времени она растянется. А сейчас пора в мастерскую. Проверить, как там дела у Пелагеи идут.

* * *

Аленка была в смятении. Недавно она осознала, что достигла «потолка» своих возможностей и