Сын помещика – 8 - Никита Васильевич Семин

— С этим ему будет сложно, — усмехнулась тетя. — Мало того что он из другого города, так еще и нас больше. Пропишем доли так, чтобы даже в союзе с Василием Емельяновичем, если он его уговорит, супротив нас ничего не мог сделать. И обговорим это до того, как все карты вскроем.

Что ж, тогда правильно я сразу Михайлову не отказал, а взял время на раздумья и советы. Договорились, что с мужчиной говорить буду я. Все равно мне в Царицын ехать придется после дня рождения отца. Только перед этим позовем Василия Емельяновича и уже втроем обговорим все условия, да закрепим их на бумаге.

Коснувшись дня рождения отца, я не мог не спросить, приедут ли Зубовы к нему на праздник. На что получил положительный ответ и вдогонку вопрос — а что ему подарить? Будто я знаю. Сам еще подарок ему не подготовил.

— Мог ружье прикупить, раз деньги есть, — заметил Владимир Михайлович.

Я после этих слов досадливо поморщился. Не сообразил. А ведь был в лавке!

— Оставлю этот подарок на вас, — пришлось мне пошутить.

Но Зубов воспринял мою шутку всерьез. Похоже, быть отцу с ружьем. А я ведь даже и не знаю, может у него уже есть одно? При мне он никогда оружия не доставал, но это не означает его отсутствия. От близнецов мог прятать.

Постепенно разговор затих, а тут и Архип доложил, что мастер Бахтияр готов показать свой навык Софье Александровне. Тетушка тут же подскочила. Глаза ее загорелись предвкушением. Владимир Михайлович тоже на месте не остался. Как и со мной, оставлять свою жену наедине с мужчиной он не собирался. И я оказался предоставлен сам себе. Чем с удовольствием и воспользовался, отправившись отдыхать.

На следующий день погода «обрадовала» моросящим дождем. Надеюсь, карета не увязнет в пути, попав в раскисшую колею.

Бахтияр вчера не подвел. Тетя хоть и жаловалась, что я был с ней более нежен, а этот коновал ей все косточки пересчитал, но результатом была довольна. Порхала как молодая девушка с утра.

Перед тем, как выехать до родного поместья, я все же добрался до плотника. И не застал его. Воскресенье. Как сказали его родные — он с утра как в церковь ушел, так еще и не вернулся. Служба уже прошла, это я знал точно. Сам на нее с тетей ходил. Выходит, к кому-то в гости плотник подался.

— Не начинал он еще ваши диваны делать, — сообщил мне его племянник Игнат. — Через пару дней, говорил, начнет.

Смысла ждать его не было. Раз с мебелью для гостевого дома тот не закончил, то уж точно ему не до моей кареты будет. Придется Михайло озадачить. Посмотрим, справится ли. Наш деревенский плотник больше по обычной мебели, да строительству изб мастер. Сколотить кровать, табурет или стол он может. Даже, думаю, телегу обычную починит. Но вот знает ли он что такое «перетяжка»? И материала у него для этого точно нет. Однако материал и купить можно, тут главное — чтобы у него руки из правильного места росли, и знания хоть какие-то были.

В расстроенных чувствах я дал отмашку Рустаму ехать в поместье. Только перед тем ему плащ прикупили. Не мокнуть же парню?..

В грязевую колею мы все-таки попали. И вот тогда я понял, почему колеса у телеги такие тонкие. Я-то хотел их на более широкие заменить, чтобы «распределить давление по площади обода», а оказалось, что с тонких колес грязь лучше спадает. Да и налипает ее меньше. Это помимо того, что они сами по себе легче и лошади тянуть меньше веса приходится. В будущем колеса гораздо шире лишь из-за большего веса машины. Тонкие ни одну легковушку не выдержат — сломаются. И про камеры надувные не забываем — они тоже пространства добавляют. Здесь же я понял, что не нужно считать моих новых «современников» глупее себя. Я и так это понимал, но необдуманно считал, что уж в технической части более подкован. Хотя бы из-за более широкого кругозора. Фиг вам, называется.

Впрочем, это открытие дало мне лишь пищу для размышления для пересмотра своей идеи по модернизации кареты. Хорошо, что я раньше своими мыслями ни с кем не делился. Было бы стыдно.

— Братец Роман приехал! — услышал я крик Ивана, когда открыл дверцу и только и успел, что выйти из кареты.

Тут и остальные подтянулись. Карету заметили еще издалека и сразу доложили моим родителям о нежданном госте. До последнего они лишь гадали, кто именно к ним прибыл.

Когда карету покинул мастер Бахтияр, вышла немного смешная ситуация. Я представил перса, как мастера по массажу, а Рустама — как его переводчика. После чего отец кивнул и приказал Митрофану «припарковать» карету уважаемого мастера.

— Кхм, отец, — кашлянул я в кулак, — это моя карета. А мастер Бахтияр, хоть и уважаемый человек, но не дворянин.

Последнее я добавил, чтобы папа вновь не попал в нелепую ситуацию, начав общаться с персом, как с аристократом. Да и для остальных родственников прояснил его статус более подробно. После этого нас наконец впустили в дом, но к Бахтияру отношение неуловимо изменилось. Стало чуть более прохладным. Даже не знаю, как я это понял. Вроде бы и позы остались прежние и вежливость, но что-то незримо поменялось. Наверное взгляд.

И пусть Бахтияра пустили на порог, но Корней уже убежал в деревню договариваться с Еремеем о постое иностранца. Разговора о том, чтобы подселить его к кому-то из нас теперь даже не могло идти. То самое сословное деление. Но меня в данный момент это не интересовало. Главное — я снова дома. А вечером еще банька должна быть. Вот после нее лично и опробую мастерство Бахтияра.

Глава 17

10–11 октября 1859 года

При мастере меня особо ни о чем расспрашивать не стали. И гостю, пусть и не дворянину, нужно уделить внимание, да и мало ли о чем я захочу рассказать, что чужим ушам не предназначено. И только дождавшись, когда вернется Корней и доложит, что места для мастера с его слугой найдены, да уведет персов, приступили к расспросам.

Порадовались конечно моему успеху с выступлением. Посетовали, что не могут услышать его «полный» вариант. Отдельно про карету расспросили, да что в ближайшее время думаю делать.

— Михайло завтра позову, обсудим, что он может с ней сделать, — говорил я.

— Не особо много, — вздыхала мама. — Мягкую обивку лучше уж тому плотнику