Сын помещика – 8 - Никита Васильевич Семин

— Как бы и там какой накладки не случилось, — обеспокоенно заявила она.

А вот это меня напрягло сильнее. Я уже успел вообразить себе, как поднимется моя репутация в губернии после публикации моей картины во всеимперском военном журнале, и какие выгоды от этого я получу.

— Вам что-то известно? — спросил я напряженно.

— Нет-нет, — поспешно замотала она головой. — Просто мало ли. Знаете ведь поговорку, Роман: не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. Вон, я вас обнадежила про господина Пыпина, а как вышло?

— Ах вы об этом, — облегченно выдохнул я. — Да, вы правы, не будем загадывать раньше времени.

Ко мне больше никто особо не подходил, пока присматривались. А вот Ульяна Игоревича оккупировали плотно. Уж очень заинтересовала многих его игра на барабанах. Столько сразу, да еще с металлическими тарелками! Вопрос о том, насколько сложно всем этим «хозяйством» управлять был первостепенным. Сыграло на руку старику и то, что его давно знали и могли задавать вопросы без боязни как-то того задеть. К Тишкову тоже не сильно подходили, чему мужчина был огорчен, хоть и старался не подавать вида. Но это каменное лицо я уже неплохо успел изучить. Когда на нем вот такая «маска», то это значит, что Григорий Лукьянович сдерживает свои эмоции. Вряд ли сейчас он сдерживал радость.

Тут и Настя с Анной до меня добрались и я наконец получил заслуженную похвалу от своей любимой. А уж каким многообещающим взглядом она меня окинула! Если бы не посторонние, то жаркий поцелуй мне был бы гарантирован. И это минимум.

— Ты был бесподобен! Даже не знала, что у тебя такой сильный голос! — выдохнула она.

— Роман, ты меня поразил, — вторила ей Анна, улыбаясь. — Уверена, равнодушных в зале не осталось.

— Но что-то меня довольно быстро отпустили, — заметил я.

— Тебя просто еще недостаточно хорошо знают, — подтвердила девушка мои мысли. — Дай им время. Потом сам будешь с ностальгией вспоминать это затишье. И кстати, готовься — теперь тебя и остальных музыкантов будут звать на военные праздники.

— Это какие? — тут же поинтересовался я.

— Из ближайших, что мне известны, орденские дни. Но они в ноябре, время у тебя подготовиться есть. Может, даже еще пару песен напишешь, — усмехнулась она. — Если они будут такими же впечатляющими, то могут даже трубой наградить.

— Чем? — не понял я.

— Трубой. Серебряной или золотой — тут уж как повезет.

Мы еще немного обсудили мое возможное музыкальное будущее, после чего двинулись к столикам с закусками и напитками. Мне вот пить больше хотелось, но и перекусить я бы не отказался. Именно возле них ко мне вновь подошел господин Михайлов.

* * *

Борис Романович был доволен. Когда он только обратился к офицеру, который должен был ему услугу, с просьбой прийти с ним на их собрание, тот лишь огорченно ответил отказом. И тут же пояснил его — слишком много желающих, а мест на всех ни у кого у офицеров в доме не имелось. Даже у начальника порта. Вот тут-то Борис Романович и предложил свой дом в качестве места собрания. Офицер тут же согласился и сердечно поблагодарил Михайлова. В итоге с одной стороны старый долг был списан, ведь Борис Романович окажется на собрании, но появился новый — за предоставление имения.

Далее осталось лишь дождаться самого Винокурова. Михайлов был уверен, что тот не станет отказываться выступать в его доме. Не тот характер у парня. И он оказался абсолютно прав! Дальше небольшой разговор с ним перед выступлением — тоже часть плана по изменению к себе отношения. Как бы ни выступил юноша, Борис Романович показал, что желает с ним помириться не из-за его успеха или неудачи. А дальше… любой итог выступления мужчина использовал бы себе на пользу. Провалился бы Винокуров? Тогда подошел и ободрил бы его. Хотя в этом случае Михайлов подумал — стоит ли продолжать «делать ставку» на парня, или его звезда закатилась? Успех у музыкантов? Тоже хорошо. Есть повод подойти и поздравить, после чего завести разговор в нужном русле.

Но Роман поразил всех. Настолько, что Борис Романович не сомневался — еще долго теперь будут вспоминать в городе это собрание, а те, кто не попал на него — люто завидовать счастливчикам, что присутствовали. И неизменно будут вспоминать о том, что собрание прошло в доме не кого-нибудь, а главы дворянского собрания господина Михайлова! Даже если парень откажется вести совместные дела, он уже в плюсе.

Дождавшись, когда к юноше перестанут подходить гости и тот немного придет в себя, Борис Романович решил, что больше ждать нет смысла. Пора воплощать свой план в жизнь!

* * *

— Роман Сергеевич, не уделите мне пару минут?

— С удовольствием, — ответил я дежурной фразой, хотя никакого «удовольствия» в моем голосе не было и в помине.

Девушки понятливо оставили нас, а я только и успел, что взять бокал с вином.

— Роман, поздравляю вас с несомненным успехом.

— Благодарю.

— Вижу, вы относитесь ко мне до сих пор с настороженностью, а ведь мы договорились начать с чистого листа.

— Поэтому я и говорю с вами, — заметил я.

Пожевав губами и о чем-то подумав, Михайлов продолжил свое «наступление».

— Слуги доложили мне, что у вас появилась карета.

— Да, недавно прикупил. Неудобно каждый раз искать извозчика. Как видите, я постоянно в разъездах, а забирать каждый раз родовой тарантас — идея не из лучших.

— У меня возникла прекрасная мысль, как я могу доказать вам, что прошлое — осталось в прошлом. Я знаю отличного мастера на все руки. Уж простите за мою дерзость, но ваша карета по словам слуг не в лучшем состоянии. Не хотите воспользоваться его мастерством?

Желания такого у меня не было. Но и после всего сказанного отвечать категоричным отказом было не лучшей идеей. Потому я зашел с иной стороны:

— А этот мастер может мне сделать «воздушное колесо»?

— Что, простите? — удивился Борис Романович.

— Воздушное колесо. Я читал в одной научной статье, что некий Роберт Томсон сумел пропитать парусину вулканизированным каучуком. После чего создал из получившейся ткани колесо, которое надул воздухом. В итоге с такими колесами его карета стала гораздо мягче ехать по дорогам. Комфорт повысился в разы.

— Вряд ли Василий на это способен, — покачал головой Михайлов.

— Жаль, — притворно вздохнул я. — Тогда мне придется отказаться. В ближайшее время возвращаюсь домой. Не на дилижансе же ехать, раз карету купил? А с обычной покраской и наши крепостные справятся.

Я уж думал, что на этом