По снегу босиком вместе - Нани Кроноцкая

— Да. Я нашел следы дома Каперис. Твоей семьи, Лер. Ты же о них тоже не знаешь совсем ничего?

Они замерли. Долгие эти секунды Гуло пытался понять и представить себе все услышанное.

Следы дома. Всю свою жизнь он считал себя просто подкидышем, найденным в грязном рву у крепостных стен древнего города. Он помнил этот день до сих пор очень четко. Много дней дикий звереныш не оборачивался в человеческий облик. Не было сил. Голодный, раненный злой и измученный он полз к белому человеку с мыслью одной: «Пусть только быстро убьет, я хочу умереть.» А человек улыбался, он протягивал руки, пах добротой и надеждой. И был первый в его жизни принудительный оборот, после которого его завернули в белое полотно и долго куда-то несли. Мыли, кормили, слова непонятные говорили. Он все это помнил, хотя сотни лет с тех пор пронеслись, словно стая стремительных птиц. Дракон Ладон их обоих нашел тогда с Венди практически одновременно. Сироты, потерянные, искалеченные и голодные. Птица и ее Тень. Величайший порталист всех времен и кукловод, оба — мультиморфы.

Но до той самой минуты, когда к нему в руки попала таинственная картотека с личными делами их опергруппы, Лер и подумать не мог о том, что все они — последние осколки великих и древних фамилий. Как айсберги, бороздящие океан современности.

И наследником рода Каперис он себя так и почувствовал. Не успел.

— Лель… — Ди подала тихо голос. — Мне кажется, что тебе это нужно. Нет, я даже точно знаю, насколько. А теперь — нам обоим.

Она очень спокойно смотрела на него своими невозможными совершенно глазами и улыбалась практически нежно.

Фил кашлянул, привлекая внимание.

— Это не так далеко, кстати. А то я пока к вам долетел… — он замялся. Ди поняла и рассмеялась.

— Я отправлю тебя обратно, не волнуйся. Куда пожелаешь. Кстати, Арину ты спрятал, а сам?

— А меня Сэм не тронет. Он боится за мной теперь даже следить. Рыжая это единственный шанс меня больно ударить и заставить прийти самому.

Все чинно: никаких задержаний, сам сдался Рафаил, сам ушел в казематы и дверь сам закрыл. В обмен на жизнь ведьмы.

— Погоди. — Лер напрягся. Он вообще не любил долгие разговоры, все чаще поглядывал на входную дверь словно собрался уже к этим самым «следам дома Каперис». — Что-то за Самаэлем я не помню каких-либо страхов. Не тот чин, не того полета птица. Чем ты так его…?

— А. Ну… После знакомства с Ариной и ее слов о том, что такие таланты, как мой всегда след кого-то великого, в потомках оставленный, я стал рыть. И всеже нашел кое-что, на свою, а еще больше на Сэмову голову. Я сын их самого главного темного. И твоей, Венди двоюродной пра-пра-правнучки. Вот так все безобразно запутано, бабушка. Правда, смешно?

Ди поперхнулась от смеха, представив себе Фила внуком. Лер так и вовсе заржал неприлично как конь.

— Очень. Особенно Авва меня тут повеселил. Темный путался со светлыми птицами — мультиморфами? Вот это пассаж. Тебя действительно стоит бояться, милейший ты наш. Папочка знает?

Фил скривился. И отвечать отчего-то не стал.

— Ну вы как, родственнички, готовы со мной посмотреть на руины фамильные? Это занятно, я вас уверяю. Права можно вполне, кстати там предъявить.

Ди с Лером переглянулись. У обоих в глазах загорелся азарт. Соскучились вечные по приключениям, все им мало.

Фил смотрел на обоих и думал, как много ему еще нужно пройти, чтобы стать вот таким: могущественным, знающим, мудрым и дерзким одновременно. Родовых талантов для этого мизерно-мало. Но цель есть, нужно лишь только упорство в ее достижении, а этого качества у него всегда было в избытке.

37. Ничего себе новости

Весь вечер и часть короткой весенней ночи они провели, планируя свой судьбоносный маршрут. Единодушно решили, что Фила адресным вектором отправят прямо на место, он обстановку разведает осторожно, неспешно подготовив площадку к их прибытию. Если возникнут проблемы, он просто и тихо вернется обратно.

Рано утром Фил быстро ушел, дав самое честное слово не впутываться лишний раз ни во что и собой не рисковать.

У остающихся же молодых была куча дел:

Ди за это короткое время всерьез собиралась законсервировать их Гнездо, упрямо твердя о своей снова подсказывавшей всякие гадости интуиции. Лер же их в путь собирал, подбирая из нехитрого гардероба одежду и обувь. Я еще вдумчиво вооружал и вообще экипировал их малюсенькую экспедицию, перебрав всю семейную коллекцию артефактов и древнего оружия.

В последний день перед выходом царила полная суматоха и даже сумятица: великие боевые мультиморфы хоть и владели основами бытовой магии, но практикой занимались нечасто, приходилось лезть в справочники.

Ввходило смешно: то стазис криво ложился, замораживая ножки стульев и стены вместе с продуктами, то источник воды полностью испарялся после сотой попытки его стабилизировать. В общем, весело они провели это время, с плясками и прибаутками, можно сказать.

А с рассветом пришел новый гость.

Каждое новое утро на своей уютной находить кухне очередного незваного гостя становилось, похоже, хорошей традицией дома Каперис.

Да, именно так они оба решили назвать свой общий дом. Родовое имя Венанди: — Ноктва, недавно открывшееся для нее так внезапно и неожиданно, отклика в ее птичьей душе не нашло.

Много лет Ди была Дивиной, как ребенок из детского дома, которому дали одну, общую на всю группу, фамилию. Они все были «Дивины» и такому положению вещей очень давно все привыкли. Так и осталась бы Венди членом большой семьи Дивиных.

Но для Лера, особенно перед визитом в его родовое гнездо, это имя простым сочетанием букв быть перестало. Он вдруг ощутил на себе всю тяжесть бремени последнего представителя некогда могучегои великого рода. Многим древним порка еще памятного, слишком многим.

В том числе, — этому наглому визитеру, сварившему себе уже кофе (по-хозяйски и без стеснения!) и задумчиво созерцающему роскошный пейзаж за окном.

— Хорошо ты устроился тут, дружочек, расслабился. Совсем поработать не тянет? — и он широко улыбнулся во все свои ослепительно-белые тридцать шесть крупных драконьих.

— Аве, изверг. Не ори ты так, Ди еще спит. — Лер пожал протянутую другом руку, мужественно выдержал ощутимый удар по плечу, в знак приветствия и потянулся за своей дозой бодрящего и горячего напитка.

— Это кто тут у нас еще изверг? Наверняка укатал снова девочку. Что, ее злой муженек тут же сорвался с цепи? После стольких-то лет воздержания, признавайся. — И Ладон снова оскалился.

— Молча завидуй, чешуйчатый.