Смерть зимы - Влада Ольховская

вполне вероятным! Внутри обнаружилась только Санна Моландер, она в странной позе застыла у стены – она будто рассматривала решетку вентиляции, как произведение искусства, и замерла, когда увидела неожиданного гостя.

Она по-прежнему не была спокойна, а на этот раз, похоже, еще и не была трезва. В зале витал запах, который Сеун не мог распознать. Санна покраснела, она заметно потела, хотя жарко на этаже не было, а ее глаза странно блестели. Сообразив, кто оказался перед ней, она по привычке попыталась улыбнуться, получилось коряво, и она тут же нахмурилась.

– А ты что здесь потерял?

– Могу спросить то же самое.

Она лишь теперь сообразила, что нужно выпрямиться. Санна сделала пару шагов в сторону от стены и остановилась напротив Сеуна.

– У меня тут переговоры! – заявила она.

– С кем?

– Разве так много вариантов? Это же квартал Кристы!

– Ну и где Криста?

– А вот нету, – зачем-то захихикала Санна. – Ищу ее уже час!

Точно, она не в себе… И непонятно ведь, чем накачалась!

– Я ее вызову, – предупредил Сеун.

– Бесполезно, я уже пыталась, когда прибыла. Она сказала, что придет через десять минут. Но прошло уже не десять, а ее все нет. Я пыталась вызвать ее снова, а она не ответила!

– И тебя это не насторожило? Нужно ее найти!

Он направился к выходу, однако Санна зачем-то догнала его и повисла на руке, мешая продолжить движение.

– Не надо!

– Почему не надо? Ты можешь пойти со мной, если захочешь.

– Мы должны встретиться с ней здесь, – упрямо настаивала она. – Это же зал собраний!

– Мы можем встретиться где угодно. Возможно, ей нужна помощь, сейчас это вполне реально.

– Нет, мы должны дождаться ее здесь!

Возможно, ему следовало догадаться раньше… И он бы, скорее всего, догадался, но эмоции взяли верх – такое с ним тоже бывало. Хорошо еще, что Сеун вовремя заметил собственную слабость, отстранился от нее и наконец обратил внимание на странное поведение Санны.

Она не должна была смиренно ждать тут, не в ее стиле. Та Санна, которую он знал, еще согласилась бы потерпеть десять минут, но на одиннадцатой уже устроила бы такой скандал, что подпрыгивали бы все Семь Ветров.

А она ждала час – и не собиралась уходить! Она всегда поступала так, как выгодно ей, и это уже не изменится никогда, независимо от того, пьяна она или трезва. Опьянение скорее покажет ее истинную суть, чем сделает более покладистой!

– Что ты натворила? – насторожился Сеун.

Она вновь попыталась нацепить на лицо улыбку, но получилось разве что растянуть губы.

– Я? Что я могла натворить, я просто жду!

– Санна, что ты сделала?

Она отпустила его, отошла в сторону, притворилась, что бодра и весела.

– Я не понимаю, о чем ты! Если хочешь, иди и ищи Кристу, а когда найдешь – напомни ей, что я жду ее здесь!

– Да уж, я понял, как ты привязана к этому залу… Если ты не хочешь сказать мне правду, я сам узнаю.

Он направился к вентиляционной решетке, возле которой застал ее. Была еще вероятность, что он все не так понял, что поведение Санны – всего лишь пьяное чудачество. Но истина открылась в миг, когда глава квартала медиков бросилась Сеуну наперерез с решительностью пустынного борова.

– Не лезь!

– Значит, есть во что лезть? – прищурился Сеун.

Она застыла, пытаясь понять, как теперь выкрутиться. А никак! Что бы она ни сказала, верить он не собирался, да и силой она бы его не удержала. Растерянность на лице Санны сменилась злорадным торжеством:

– Значит, это будешь ты… Не то, что я хотела, но сойдет!

Она запустила руку в карман, явно нажала на что-то, потому что из трех решеток, расположенных в зале, начал с шипением вырываться зеленоватый дым. В этот же миг двери закрылись, отрезая путь в коридор – к спасению.

Сеун все равно подался назад, туда, где дыма пока было меньше. Из-за ядовитого цвета следить за ним было несложно: он вился по полу, как живое существо, и постепенно, будто просыпаясь, поднимался вверх.

Санна убегать не собиралась, она осталась на месте, скрестив руки на груди, и насмешливо наблюдала за Сеуном.

– Что это такое? – спросил он, прикрывая рот шарфом.

– То, что тебе не понравится! И тряпкой этой ты не спасешься.

– Но ведь и ты тоже – ты сама заперла себя здесь вместе со мной!

– У меня иммунитет! – рассмеялась Санна, небрежно проводя рукой по дыму так, будто гладила живое существо. – Неужели ты думал, что я… Что я…

Она запнулась, попыталась говорить все так же уверенно, но не смогла. К этому моменту дым добрался до ее лица, и она не удержалась, раскашлялась. Сначала она еще пыталась погасить этот кашель, чтобы не позориться перед Сеуном в момент своего триумфа. Но от ее желания мало что зависело, кашель стал хриплым, с надрывом, приступ согнул Санну пополам, вынуждая одной рукой схватиться за грудь, а другую прижать к лицу.

Когда Ветер квартала медиков смогла выпрямиться и посмотреть на Сеуна, он вмиг понял, что никакой иммунитет ей не помог. Или так, или ей дали вовсе не то вещество, что она думала… В любом случае, она умирала.

Причем умирала мучительно, и это доказывало: с кем бы она ни договорилась, ему на самом деле было на нее плевать. Санна думала, что погибнет только Криста, но исчезнуть предстояло сразу двум Ветрам… Теперь двум и придется!

Сеун не отказался бы спасти ее, если бы мог. Несмотря на все, что она сделала, он помог бы… Просто помочь уже было нельзя. Она не просто задыхалась, происходило нечто куда более страшное. Сеун видел, как стремительно отекает ее шея, как формируются крупные водянистые волдыри на покрасневшей коже. Веки увеличились, отяжелели, и Санна ослепла. Но чувствовать она не перестала, и она наверняка ощутила, как кожа, которой она касалась, просто соскальзывала с нее, обнажая сначала мышцы, а потом и кости…

Она погибла до того, как завершилось растворение. Сеун не знал, от чего именно: от боли, от недостатка кислорода… Как разница? Теперь то же самое ожидало его! Он получил отсрочку лишь потому, что сразу отошел от дыма, но это не могло спасать его вечно. Свободного пространства оставалось все меньше, яд заполнял просторный зал.

Сеун бросился к выходу, попытался открыть двери, да куда там! Кто бы ни запустил блокировку, он сработал отлично… Мелькнула шальная мысль о том, что его сын знал об этом, намеренно подставил, но Сеун устыдился ее. Шин не мог предугадать, что он заговорит с воинами, бросится сюда, поведет себя так глупо… Да и работать с Санной он тоже не стал бы, побрезговал. Его сын не идеален – но