Смерть зимы - Влада Ольховская

– Она сказала, что родом из Новы. Насколько я выяснил, это большой город.

– Был, – уточнила Геката.

– И он находится в зоне, которую обозначил Зоран.

– Да, а еще его давно уже нет – лет пять как. Там была эпидемия, точное название болезни не помню, но, вроде бы, она разрушала кости и суставы. Поэтому давай, докапывайся до глубин красавицы.

Спешить Марк не собирался, он изучал все. При осмотре Риа Лемуры он не ошибся и сканеры не подвели: в теле девушки действительно не было ни одного искусственного элемента. При этом ее внутренние органы не были так же безупречны, как кожа. Состояние организма указывало, что она росла в сытости и безопасности, однако не в стерильных условиях: она перенесла серьезное заболевание легких, продукты порой были не лучшего качества, ее неплохо пролечили от заражения кишечными паразитами, но шрамы остались.

А вот кости были в порядке – как и положено в случае двадцатилетней девушки. Ни о какой болезни тут и речи не шло. Хотя это и понятно: если бы она заразилась тем, что погубило ее город, она бы и сама не добралась до Семи Ветров!

Только вот Геката так не считала:

– Не было в Нове здоровых по определению. Там либо рассыпались изнутри, либо переносили эту дрянь бессимптомно. Но даже во втором случае кости на всю оставшуюся жизнь желтели. У этой они слишком светлые.

– Возможно, их тоже заменили? Или так не делается?

– Если очень надо, то делается, – кивнула Геката. – Но тогда ее кости были бы такими же идеальными, как кожа, просто образец из музея костей и кожи! Она такая?

– Не совсем. На ребрах сохранились трещины, была серьезная травма. А еще она ломала запястье в возрасте примерно десяти лет, но перелом сросся удачно.

– Да не важно, удачно или нет. Если ты видишь этот перелом, значит, кости ее собственные, врожденное богатство, так сказать. Хотя я могу проверить, сложно мне, что ли? Клади образец в сканер.

Она и правда провела проверку, но на сей раз экран окрасился красным. Марк понятия не имел, как такое определяется, но кости не были созданы искусственно.

Значит, насчет Новы она обманула. Хотя стоило ли удивляться? Она прибыла в Семь Ветров, чтобы врать, она не навела бы их на истинное убежище продавца игрушек.

Марк начинал понимать, почему он отдал им тело девушки. Вскрытие могло показать, что Риа Лемура родилась не в Нове – и не более. Но даже в зоне, которую выделил Зоран, оставалось еще с десяток вариантов! И зона эта располагалась слишком далеко, чтобы направить экспедиции во все точки.

А впрочем…

– Ты что делаешь? – нахмурилась Геката, наблюдая, как он надрезает лицевые мышцы девушки, чтобы проще было добраться до нижней челюсти.

– Зубы достаю. Мне с корнями надо.

– Только не говори, что это сувенир…

Марк оторвался от работы лишь для того, чтобы смерить Гекату укоризненным взглядом, и вернулся к извлечению образцов.

Он помнил, что все части людей, живущих в новом мире, способны накапливать определенное облучение, воздействующее на них. В большинстве случаев ничего особенного в этом не было: если весь мир такой, подобные следы особой приметой не считаются, да и люди, становясь беженцами, постоянно перемещаются.

Но, во-первых, Риа Лемура явно долгое время жила в одном месте. Возможно, всю жизнь. А во-вторых, зубы поддаются влиянию облучения даже сильнее, чем кости, особенно на этапе формирования – а она едва этот этап прошла. Если определить, с какими вспышками облучения она сталкивалась за свою жизнь, можно прикинуть, что стало источником этих вспышек: оружие, сохранившаяся атомная станция, производство роботов. Если станет яснее, рядом с чем жила Риа Лемура, можно будет сузить круг поисков. Марк никогда еще не пользовался этим методом, но помнил со времен обучения, попробовать в любом случае стоило.

Он успел загрузить образцы и задать нужные программы, результата он не дождался: по залам и коридорам пронеслась сначала волна сирены, а потом механический голос оповестил:

– Внимание всем кварталам! Подготовиться к всеобщей обороне. До столкновения с угрозой существованию Семи Ветров остается двадцать четыре часа.

* * *

Покоя давно уже не было, хотя квартал воинов беда обходила стороной. Хан Сеун понимал, что должен радоваться этому, а ощущал лишь глухое раздражение. Да и не он один, он видел, что его людям тоже неспокойно от такого сомнительного подарка их врага.

Очевидная угроза хотя бы дает шанс противодействовать ей. Но это затянувшееся затишье перед бурей сбивало с толку, порождало паранойю, не давало расслабиться. К тому же, на них с растущим подозрением смотрели соседи. Уж не продались ли воины врагу? Почему их щадят так очевидно? Недоверие и обида еще больше питали враждебность.

Он мог бы помочь другим кварталам, но тогда ему пришлось бы рассеять силы и уменьшить оборону своей территории. А он не имел права так поступить, пока ситуация не прояснится. Замкнутый круг… Он даже по запросу соседей теперь посылал лишь малые отряды, Сеуна не покидало ощущение, что правильного решения просто нет, что бы он ни сделал, его все равно осудят.

Ну и конечно, судьба других кварталов беспокоила его не одинаково. Сеун скрывал это, никому ничего не говорил, и все же, когда разведка доставляла ему очередную сводку новостей, он в первую очередь проверял, что происходит у конструкторов.

Его беспокоило то положение, в котором оказалась Криста. Она же там совсем одна! Официально ее советниками считаются родственники, Мориц и Элла, те, кто наследует правление, если с ней что-нибудь случится. Но Сеун слишком хорошо знал этих двоих, чтобы придавать им хоть какую-то ценность.

Элла неплохой человек, однако в политике она ни на что не годна. Она это знает, просто так в управление кварталом не лезет, но может поддаться влиянию мужа. Ну а для Морица роль Ветра давно уже стала навязчивой идеей. Он зациклен только на том, чтобы ее получить, он совершенно не думает, как будет выкручиваться из последующего бардака. Криста… она справляется, однако нельзя забывать о том, что ей недостает опыта.

Сеун хотел бы ей помочь, а в итоге не имел права даже навестить. Их враг ловко позаботился об этом! После страшной смерти Сон-Ра любой союз между ними истолкуют неверно, это вызовет недовольство среди людей, сейчас такое не нужно никому.

Поэтому Сеун сдерживался, выжидал, сосредотачивался на работе с документами, которая казалась такой ничтожной и никому не нужной.

Он как раз был занят этим, когда к нему пришел Шин. Его старший сын принимал все большее участие в жизни