Отставной экзорцист 3 - Михаил Злобин

— Ага-ага, она самая. А если он здесь, то и Эндрю с Ваней тоже с ним, по-любому! — убеждённо заявил Толик.

И оказался совершенно прав. Только помимо упомянутой троицы, мы повстречались в коридорах больницы ещё с Семёном и Яшкой. И всей этой толпой, шурша объёмными пакетами с ништяками, привезёнными для пострадавшего товарища, мы отправились наверх.

Бедные медсёстры на посту, едва увидали нашу ораву, чуть в обморок не грохнулись. Хотели уже вызывать заведующего отделением, чтобы он порядок навёл. Но тут вперёд, галантно постукивая костылём, выступил Анатолий.

Явив всем чудеса красноречия, он осыпал девиц в медицинских костюмах комплиментами и каждой вручил по шоколадке. Причём, экспроприировал сладости он не из нашей передачки, а вытащил их из пакета принесённого Андюхой Цепковым. Тот в ответ на такую наглость попытался было возмутиться, но когда увидел, как загорелись глаза и зарумянились щёки у сотрудниц больницы, передумал.

Пообещав, что будем вести себя тише воды, мы прокрались до палаты, в которой находился Пашка.

— Здорово, салага! Ну как ты, живой⁈ Да лежи-лежи, не вставай! — заорал Толик, забыв об обещании, данном всего минуту назад.

Вся наша честна́я компания ворвалась в палату, наперебой приветствуя Кочеткова. А тот только и мог, что ошалело крутить головой, наблюдая, как вокруг него появляются всё новые и новые пакеты, набитые всевозможными вкусностями.

— Вы чё, обалдели? — выдохнул он. — Куда мне столько?

— Да вон, с мужиками похавате, тоже мне, нашёл проблему! — хохотнул Цепков, махнув в сторону трёх других коек, на которых лежали притихшие с нашим появлением пациенты.

— Нам нельзя столько жрать, швы разойдутся, — проговорил кто-то из соседей по палате.

От грянувшего дружного гогота аж стёкла слегка задребезжали.

Я стоял чуть поодаль у самого входа, облокотившись плечом на косяк, и смотрел на этот маленький хаос. Анатолий принялся в ролях разыгрывать события, произошедшие с нами в Центральном бюро, умудряясь превратить тёмный и отталкивающий кошмар в потешную байку.

Парни слушали, ржали, подкидывали свои шутки, хлопали друг друга по спинам. На лице каждого сияла широкая улыбка. Сейчас они счастливы. Наш товарищ выкарабкался. Это праздник для всех нас, который значит гораздо больше, чем день рождения.

Они все играли в догонялки со смертью. И тот факт, что Кочетков сумел обставить старуху с косой, внушал дикий оптимизм и надежду. Пашка стал нашим символом, а его победа над костлявой — общим триумфом. И потому в этой небольшой четырёхместной палате жизни и искренности сейчас было больше, чем во всём остальном мире.

Глядя на подопечных, я и сам ощутил, как в груди разливается давно позабытое тепло. Но в противовес ему где-то под сердцем зрел колючий клубок тревоги. Я ведь уже ходил этим путём, и знал, что ждёт впереди. Потери, испытания, боль и тьма будут жрать наши души по кусочкам. Никуда от этого не спрятаться.

Но оно настигнет нас потом. А пока я мог порадоваться вместе со всеми. Просто позволить себе по-настоящему искреннюю и непритворную улыбку. Пускай в ней сквозила тень горечи и тихой печали.

Глава 23

Как и ожидалось, на производимый нашей компанией шум сбежалась половина больничного отделения. Нас отчитали, как зелёных школяров и собирались уже выставить вон. Но тут в дело снова включился Толик.

Каким-то чудом он уболтал медиков всё же разрешить пообщаться с Пашкой. Персонал больницы неохотно уступил, правда, вынесли нам на вид — дальше стойки сестринского поста заходить по трое. Не больше. И пригрозили, что если ослушаемся, то можем вовсе не появляться на этаже.

Пришлось разделиться. Я, Матвей и Толик вошли в первую тройку игроков… тьфу ты, посетителей, конечно же. Остальные отправились на лестницу ждать своей очереди.

Вблизи Пашка выглядел всё ещё неважнецки. Бледный, под глазами почти чёрные синяки, губы белые, рука на перевязи, весь в бинтах, морщится при каждом движении. Но в целом на умирающего уже не походил. По сравнению с тем, что я видел в окне палаты, когда Кочетков лежал в реанимации, просто небо и земля.

— Слышь, Мороз, это… блин, спасибо тебе, короче, — произнёс Павел, смущённо шмыгая носом.

— Да за что?

— Ну как… я ж с мамой говорил. Она рассказала, что ты её утешал, когда я… пока меня… В общем, я правда не забуду. Для меня это важно.

Матвей с Толиком тактично сделали вид, что этой реплики не слышали. Не для их ушей сказано — вот и нечего реагировать. Но на меня всё же бросили мимолётные взгляды, не скрывая одобрения.

— Ладно уж, ты сам-то как? Какие прогнозы врачи дают? — поспешил я переменить тему.

— Да как сказать… Какие-то необщительные они тут. Слова не вытянешь. Ничего конкретного не говорят, но все сходятся во мнении, что угроза для жизни отступила, — пожал Кочетков плечами, но тут же поморщился от боли.

— Ну вообще-то не самый плохой расклад, — хмыкнул я. — Так, глядишь, скоро в строй вернёшься.

— Угу, быстрее бы… а то кукуха от безделья упорхнёт. Вы мне лучше скажите, как там у вас продвигается?

Мы с парнями мрачно переглянулись, и Павел не мог не уловить нашего общего настроя.

— Всё плохо? — догадался он.

— Мороз сказал, что менты нас бородонули, — презрительно процедил Толик. — Как, сука, долбанных мертвяков отстреливать, так: «Ой-ёй, спасите-помогите, срочно!» А как только мы за них всю работу сделали, сразу стали не нужны. Гондоны…

— Правда, что ли⁈ — приподнялся на подушках Кочетков и посмотрел на меня.

— Фирсов сказал, что Щукин не захотел связываться с Радецким, — развёл я руками. — Правда, не совсем понимаю, причём здесь вообще он, если мы уже напрямую сотрудничали.

— Во дела… — вздохнул Пашка. — Эх, где ж наша Инесса Романовна… кто б мне сказал раньше, что я по ней скучать буду, не поверил бы.

— Такая вот хрень у нас, браток, — состроил скорбную мину Анатолий, а затем понизил голос до едва различимого шёпота. — Но зато мы нашли ублюдков, которые Мороза грохнули.

— О-о-о! Ну и как⁈ — оживлённо заелозил в койке хакер.

— Да тоже пока ничего конкретного, — признался я. — Нам известно имя и номер телефона типа, знающего заказчиков. Есть даже мобильник и симка его подельника, через которые с ним можно связаться. Но… хм… как бы объяснить… короче, я не рискую этот аппарат включать.

— Потому что его владелец… уже там? — Пашка красноречиво кивнул на потолок.

— Ага. Но скорее всего там, — показал я вниз.

— Если проблема только в этом, то я могу заняться. Но вам придётся сильно постараться…

Кочетков опасливо огляделся и поманил