Цена весны. Книга 1 - Анна Рогачева

Нас провели через большой двор в дом. Внутри он очень отличался от замка Торбранда. Потолки были гораздо ниже, ровные стены обшиты тёсаными досками, отшлифованными до золотистого, с медовым оттенком, цвета. На стенах висели щиты с гербами, и яркие, с изображениями кораблей и морских битв гобелены, В воздухе стоял одуряющий аромат жареного мяса и пряностей.

Мы с Эльзой заселились в небольшую, но чистую комнату, с большой кроватью на двоих, и с окном, в которое было вставлено прозрачное, без единого пузырька, стекло. Я провела по нему пальцем и удивлённо подняла брови.

— Богато, ничего не скажешь, — сказала Эльза, осматриваясь. — Стекло чистое для нас редкая удача. У Эйнара хорошие торговые связи.

— Я заметила. Вижу, что он довольно обстоятельный мужчина.

На кровати лежало сложенное одеяло, на столе стоял кувшин с водой и таз для умывания. На стуле висели льняные полотенца с вышитым по краю красивым узором.

— Госпожа, — Эльза подошла ко мне и заглянула в лицо. — Как ты?

— Нервничаю, — честно призналась я.

— Правильно делаешь, — она достала моё платье и разложила его на постели. — Когда не нервничаешь, то легко делаешь глупости. А когда переживаешь, то всегда думаешь, прежде чем говорить.

— Это самые мудрые слова, которые прозвучали сегодня. Спасибо.

— Умывайся, приводи себя в порядок и давай тебя переоденем. Нужно показать тебя во всей красе. К ужину нас позовут через час, а мне ещё нужно проверить, не помялось ли что.

Я умылась тёплой водой из кувшина, протёрла лицо и шею, и мы вместе облачили меня в платье. После подгонки оно село на меня идеально, красиво подчеркнув фигуру. Эльза поправила мне платок, подоткнув выбившуюся прядь, и помогла застегнуть серебряный браслет на запястье.

— Красивая ты, Лиза, — сказала она вдруг, отступив на шаг. — Сольвейг бы тебя одобрила.

— Спасибо, Эльза, — я в порыве эмоций обняла её и чмокнула её в морщинистую щёку, — что бы я без тебя делала!

В дверь постучали и вошла молодая служанка, коротко поклонившись.

— Хозяйка просит вас к ужину.

Мы с Эльзой переглянулись. — Пора.

Мы спустились в большой зал. Он оказался огромным. Длинные столы тянулись по центру, а в стороне горел очаг, над которым сейчас жарился целый поросёнок на вертеле. Вокруг суетились слуги, расставляя блюда и наполняя кувшины.

Стол был накрыт от всей души. На нём теснились деревянные блюда с жареным мясом, жирным, с хрустящей корочкой. Рядом стояли миски с золотистой кашей, явно сдобренной маслом, глядя на которую у меня текли слюнки. И белый, и ржаной хлеб горками лежал на специальных подносах. Запечённая рыба, мочёные ягоды, квашеная капуста, репа в меду, несколько видов сыра. Я насчитала не менее десяти больших кувшинов с элем.

Мой желудок, который последние недели питался овсянкой и похлёбкой, радостно заурчал при виде этого великолепия, и мне стоило немалых усилий сохранить на лице выражение светской учтивости, а не голодного волка, наткнувшегося на отару овец.

Эйнар стоял во главе стола и ждал только нас.

— А вот и гости! — зычно объявил он, и все, кто сидел за столом, повернулись в нашу сторону. Торбранд уже был на месте и сидел по правую руку от хозяина дома, успев переодеться в чистую тунику. Олаф сидел рядом с ним. Дружинники расположились дальше по столу, среди людей Эйнара.

— Лиза! — Эйнар указал на место по левую руку от себя. — Проходи сюда, ко мне.

Это было самое почётное место, по левую руку от хозяина дома. Я краем глаза глянула на Эльзу, и та едва заметно кивнула, мол, иди, всё ты делаешь правильно. Я прошла вдоль стола, чувствуя на себе десятки взглядов, и присела на указанное место. Эльза устроилась рядом со мной.

Скамья была широкой, застеленной мягкой овчиной. Я выпрямила спину и, положив руки на колени, осмотрелась.

И тут из боковой двери появилась женщина, Сигрид, жена ярла Эйнара.

Она оказалась высокой, почти одного роста со мной, и безупречно красивой. Светлые волосы были убраны под расшитую серебром хюфу. Узкое лицо с высокими скулами и прямым носом. Глаза голубые, прозрачные, как лесные озёра. Она была одета в тёмно-бордовое платье из тонкой шерсти, перетянутое серебряным поясом, а на груди лежала тяжёлая овальная брошь с рунической вязью.

Она вошла в зал и остановилась, окидывая стол хозяйским взглядом. На мне её глаза задержались ровно на три секунды.

— Сигрид, — Эйнар подошёл к ней и протянул руку. — Подойди, познакомься с нашими гостями.

Она грациозно подошла и встала рядом с мужем, положив руку на его локоть.

— Торбранд, познакомься с моей женой, — сказал Эйнар с гордостью в голосе. — Сигрид, это ярл Нордхейма, сын моего старого друга Харальда.

— Ярл, приветствую вас, — Сигрид слегка склонила голову. — Мой дом — ваш дом. — Голос у неё оказался на удивление мелодичным.

— Благодарю, госпожа Сигрид, — ответил Торбранд, и я заметила, что он держится с ней подчёркнуто учтиво, как с равной.

— А это, — Эйнар повернул Сигрид ко мне, — гостья из далёких южных земель. Лиза.

Наши глаза встретились и мне удалось её оценить. Она была из тех, кто прощупывает тебя взглядом, сразу выискивая слабые места. Также я знала, что первые десять секунд определят всё. Нельзя показывать слабость, и не нужно демонстрировать силу, так как это погубит общение на корню. Тут нужно было что-то третье, более безопасное.

— Госпожа Сигрид, — начала я, вложив в голос нотку искреннего уважения. — Позвольте сказать, что ваш дом я считаю одним из самых красивых мест, что я видела за всё время своего путешествия. Чувствуется рука хозяйки, которая знает цену каждой мелочи. Я очень ценю ваше гостеприимство.

Сигрид чуть наклонила голову. По её лицу по-прежнему было невозможно понять, рада ли она гостям или мечтает, чтобы мы провалились сквозь землю. Но её пальцы на локте мужа едва заметно расслабились, я видела.

— Благодарю, — ответила она. — Присаживайтесь. С дороги вы, должно быть, голодны.

Она села напротив меня, по другую сторону от Эйнара, и весь её вид говорил, — я тебя вижу, я тебя оцениваю, и ты ещё не заслужила моего расположения. Что ж, честно. Я бы на её месте думала то же самое.

Эйнар поднялся, и шум в зале мгновенно затих. Он взял серебряную, с чернёным узором кружку и поднял её.

— Боги, — начал он, и его голос заполнил всё пространство в зале, — мы благодарим вас за этот стол, за крышу над головой, за друзей, которых вы привели в наш дом.