Последняя из Охотников - Екатерина Сергеевна Богданова

— Замечательно! Я могу, но не знаю как, — пробурчала в чайную чашку.

— Сейчас это не первостепенная задача. Насколько я понял, ты всё рано не знаешь, кто он, — пожал плечами Дэрил. — Мы знаем, что он менталист, и довольно сильный. У меня есть кое-какие соображения. Но не хотелось бы, чтобы они оказались верными.

— Почему? — заинтересовалась Мали.

— Если я прав, то всё намного сложнее, чем можно было бы надеяться, — туманно ответил командующий.

— Куда сейчас? — спросила я, заметив, что он покончил с завтраком.

— Пора нам поближе познакомиться с нашим козырем, — усмехнулся Дэрил.

— Детёныш, — поняла я.

— Именно, — кивнул маг. — Мне показалось, ты нашла с ним общий язык. Попробуем приручить Зверя.

— Самонадеянно, — хмыкнула я.

— С тобой же сработало, — ответил в тон мне командующий.

Чашка сама прыгнула мне в руку и полетела в самодовольную рожу контролёра.

— Ну, я, пожалуй, пойду, — воскликнула Малита, и сбежала, не допив чай.

— Извини, не удержался. Ты такая холодная и сдержанная, не могу понять, с кем сейчас разговариваю — с Охотницей или студенткой-артефактором, — как ни в чём не бывало пожал плечами Гронн.

— С нами обеими, — прошипела я.

— Неужто и правда больше не будет переходов во взрывное настроение? — улыбнулся он.

— Не будет, — растянула губы в ехидной улыбке. — Я теперь всегда такая буду.

— Не воодушевляет, — скривился маг.

— Терпи, — посоветовала я.

— Мда, скучно мне, похоже, уже не будет, никогда, — задумчиво произнёс Гронн.

— Многообещающе. Или самонадеянно? — Да, тут я немного растерялась, и даже охотничья составляющая личности не помогла.

Как бы я ни бравировала, а в том, что касалось наших с Дэрилом отношений, всё ещё чувствовала граничащую с паникой неуверенность.

— Идём, нас ждут дела, — посерьёзнев произнёс командующий.

И я ухватилась за это предложение, отбросив все мысли и сомнения. Дело прежде всего. Разберёмся со Зверями, тогда и буду думать об остальном.

* * *

Детёныша, вопреки моим ожиданиям, поселили не в клетке, а во вполне уютной комнате. Хотя, учитывая место её нахождения — подвальные помещения управления, это скорее была тюремная камера. Камера для привилегированных особ. И надсмотрщицей у него была миловидная пожилая женщина, которую на первый взгляд можно было принять за обычную гувернантку. Но, стоило только присмотреться, и сразу становилось ясно, что эта женщина способна приструнить не только расшалившееся дитя. Уверенный взгляд, чёткие, выверенные движения и непоколебимая сдержанность свидетельствовали об идеальной выучке. Она держалась как солдат, а не нянька.

Но, справедливости ради, и мальчик на её попечении вёл себя не как обычный ребёнок. Он забился в угол и смотрел на окружающий мир с непримиримой ненавистью. Одеть себя он так и не дал. Одежда лежала на полу, рядом с кроватью, в угол которой он забился. Но его хотя бы помыли и, судя по валяющимся тут же, на полу, остаткам пищи, покормили.

— Как успехи? — спросил Дэрил, войдя в комнату.

Маленький Зверь тут же напрягся и оскалился. Как же он сейчас был похож на обычного, испуганного ребёнка! Если бы не острые зубки, я бы ни за что не опознала в нём Зверя. Даже мои инстинкты молчали. Означает ли это, что для этого малыша ещё не всё потеряно? Ответа на этот вопрос я не знала. Но я была почти уверена, что его ещё можно научить жить без жажды убийства. Я же могу справляться со своими порывами, по крайней мере, когда не беру в руки проводник.

— Можно я подойду к нему? — спросила тихо.

— Для этого мы сюда и пришли, — ответил Дэрил. — Как я понял, они общаются посредством эмоциональной связи, а ты чувствуешь их эмоции. Для начала будет неплохо, если у нас получится наладить опосредованный контакт. Нам нужно исключить кукловода из цепочки общения. Действуй.

— А как же мы тогда найдём хозяина? — не поняла я.

— Мы уже знаем его цели, и я догадываюсь о мотивах. Остальное не твоя проблема, — улыбнулся Гронн. — Не теряй время, Вэл.

Я медленно двинулась к кровати. Простынь и подушка были смяты и сбиты к изножью. Сам же ребёнок притих у изголовья. По мере моего приближения он всё сильнее начинал нервничать, что выражалось в шипящих звуках и подёргивании головой.

Когда же я оказалась рядом с кроватью и присела на её край, малыш тихо взвизгнул и отшатнулся, ударившись о стену.

— Не бойся, — улыбнулась я. — Я не наврежу тебе.

— Оно не понимает слов. Улавливает только интонации, — вклинилась женщина.

Эта реплика в мгновение разрушила всё приятное впечатления о ней.

— Не оно, а он, — недружелюбно одёрнула её я.

Женщина только хмыкнула, но натолкнулась на жёсткий взгляд Дэрила и тут же опомнилась.

— Прошу прощения, я вас оставлю, — выпалила она и вышла из комнаты.

— Ты тоже лучше уйди, — посоветовала я командующему.

— Уверена? — усомнился он. — Он может быть агрессивен.

— Ты считаешь, что мне нужна защита? — хмыкнула я.

— Ну да, о чём это я, — усмехнулся он в ответ.

Когда за контролёром закрылась дверь, я почувствовала себя гораздо лучше. Судя по тому, как немного расслабился детёныш, он тоже испытал облегчение.

— Боишься его? — кивнула я на дверь. — Да, мне он тоже не внушает доверия.

Малыш фыркнул и принюхался.

— Как бы было хорошо, если бы ты умел говорить, — вздохнула я.

Зверёныш чуть склонил голову на бок и повторно фыркнул.

Я чуть придвинулась ближе и, не заметив очевидного недовольства, осторожно прикоснулась пальцами к его ножке.

Мы уставились друг другу в глаза и замерли. Его большие серые радужки показались мне бездонными, а маленькие чёрные бисеринки зрачков будто и не видели меня… до тех пор, пока не начали увеличиваться.

Я буквально потонула в его эмоциях. Страх, просто дикий, всепоглощающий ужас, тоска по родителям, растерянность, недоверие и совершенно обычное детскою любопытство. Даже скорее любознательность. Всё это смешалось в один калейдоскоп ощущений. Но, похоже, обмен эмоциями был обоюдным!