Я есть Закон! - Алексис Опсокополос

* * *

Дорогие читатели!

Позади уже большая часть книги, и мы думаем, что большинство из вас уже решили, стоит ли эта книга того, чтобы читать её дальше. Поэтому со следующей главы открывается подписка.

Авторы, конечно же, надеются, что вы к этому моменту не разочаровались ни в истории, ни в герое, которого ждёт ещё много приключений и интересных дел на пути к установлению абсолютного порядка и верховенства Закона.

Мы надеемся, что вы захотите пережить эти приключения вместе с ним. И надеемся, что вы продолжите делать это на портале Автор Тудей, так как только ваши подписки и покупки позволяют авторам продолжать писать книги.

Заранее всем спасибо за поддержку!

PS

По уже сложившейся традиции в благодарность за награды вам в гостевую сказать спасибо придёт вот такой вот замечательный чибик, очень похожий на героя книги. Но не сразу, а в течение 2–3 дней. )

Глава 19

Спасибо за подписку и поддержку!

* * *

Поездка в такси тарифа «Комфорт-плюс», после нескольких дней вынужденной и унизительной финансовой аскезы, ощущалась как возвращение к базовым настройкам цивилизации. Мягкие сиденья, ненавязчивая музыка, плавная амортизация — наличие достаточного количества нулей на банковском счёте определённо делало процесс существования в этой биологической оболочке гораздо приятнее.

Я ехал к Фискину. В моём портфеле лежала та самая бумага из ювенальной полиции — официальное, подкреплённое синими печатями предписание об устранении нарушений прав несовершеннолетней Светланы. Если говорить простым языком: теперь я мог вселить Свету в квартиру её отца с помощью полиции.

Откинувшись на спинку сиденья, я с удовольствием прокручивал в голове предстоящую процессуальную баталию. Алгоритм был выстроен безупречно, в лучших традициях безжалостной правовой логики. Сначала я приезжаю на район. Нахожу местного участкового. Беру этого стража порядка под локоть и вместе с ним заявляюсь на порог к нерадивому родителю.

И вот там, в присутствии представителя исполнительной власти, я разворачиваю свой документ и пригвождаю Фискина к стене его же собственных родительских обязанностей. Жёстко. Ультимативно. По Закону. Предвкушение грядущего торжества правосудия заставляло Ядро Истины пульсировать.

Такси плавно затормозило у знакомого обшарпанного подъезда. Я вышел. У подъезда на лавочке восседали бессменные местные старушки. Я поправил пиджак и направился к ним, чтобы поинтересоваться дислокацией участкового. Я уже набрал в грудь воздуха для приветствия… но вдруг замер на полпути.

Что-то меня остановило, и моя нога зависла над трещиной в асфальте. Внутри грудной клетки, там, где мерцало Ядро Истины, вдруг шевельнулось нечто странное — совершенно незнакомое и чуждое моей природе. Это не был холодный логический сбой или предупреждение Системы об опасности. Это было тягучее, липкое и иррациональное сомнение.

Заявляться вот так, в лоб, с полицейским конвоем и жёсткими требованиями к родному отцу… Это было как-то… не по-человечески.

Именно так. Не по-человечески. Явившись с участковым, я не оставлю Фискину путей для достойного отступления. Я загоню его в угол, сломаю через колено государственного принуждения. Он подчинится, да. Примет Свету из страха перед полицией и опекой. Но станет ли он от этого настоящим отцом? Каково будет самой девочке жить с человеком, которого принудили любить её под дулом административного кодекса?

Я тряхнул головой, отгоняя эти нелепые мысли. Какое мне дело до человеческой психологии? Я не человек! Я Великий Иллитар, Верховный Трибунал! Я есть Закон! А Закон не оперирует категориями «по-человечески» или «не по-человечески». Он работает категориями «правомерно» и «неправомерно». И мой план был абсолютно, кристально правомерным. Я не обязан действовать как человек, я обязан действовать как правосудие.

Я сделал ещё один шаг к старушкам. Но… это странное чувство никуда не ушло. Оно продолжало назойливо глодать меня изнутри. Это было пугающе. Неужели биологическая оболочка Ильи Таранова, впитав в себя боль его племянницы Светы, благодарные слёзы Юлии и искреннее раскаяние лохматого сисадмина Вовчика, начала заражать моё сознание таким дефектом, как эмпатия? Сострадание?

Это было чуждо. Это было непозволительно! Эмоции шли против всех протоколов. Но, стоя посреди залитого солнцем двора, я вдруг отчётливо понял, что не могу сейчас пойти за участковым. Просто не могу.

И тогда я усилием воли принудительно перезагрузил свои когнитивные процессы, безжалостно сбрасывая этот аномальный эмоциональный фон. Я Верховный Трибунал! Я само воплощение Закона! А Закон не рефлексирует и не топчется на пороге из-за эфемерных категорий «человечности».

Окончательно подавив бунт биологической оболочки, я зашагал к лавочке, на которой сидели бабки.

— Добрый день. Мне необходимо установить точные координаты местного опорного пункта полиции, — официально обратился я к трём старушкам, прервав их оживлённую дискуссию.

Одна из них смерила меня оценивающим взглядом и ответила:

— Опорный-то? Да вон, за соседним домом пристройка с железной дверью.

— Слушай, милок, раз уж ты всё равно к нашему участковому идёшь, будь человеком, передай ему жалобу! — подключилась вторая бабка. — Устную, но строгую!

— Суть правонарушения? — по привычке уточнил я.

— Так, Верка со второго этажа! — тут же подключилась третья пенсионерка. — Она специально по вечерам мойву жарит с открытыми окнами, чтобы нас всех тут потравить! Мы кашляем, задыхаемся! Чувствуешь гарь?

Я принюхался. Чем-то жареным в воздухе пахло, но до понятий «потравить» и «гарь» этот еле уловимый шлейф недотягивал.

— Слегка пахнет, — сказал я.

— Пахнет⁈ — возмущённо воскликнула третья бабка. — Вам, миленький, нос лечить надо! Это не пахнет! Это воняет!

Старушки мгновенно распалились и, перебивая друг друга, начали вываливать на меня различные жалобы. Поток их претензий к мирозданию рос в геометрической прогрессии: от шумных подростков и подозрительно богатых дворников до масонов в местном ЖЭКе. А в довершение всего они обрушили весь свой праведный гнев на самого участкового.

— Дармоед он! — припечатала первая бабка. — Мы к нему ходим, как на работу, бдим, сигналы подаём! А он не слушает! Говорит: «Пейте таблетки, Зинаида Марковна, и не мешайте работать». Не хочет делом заниматься полиция! Одни отписки! Скажи ему, что мы до министра дойдём!

Поняв, что этот поток сознания сейчас затянет меня в чёрную дыру локальной паранойи, я пообещал всё передать и спешно эвакуировался с линии огня. И направился в сторону кирпичной пристройки.

Однако на половине пути мои шаги снова стали замедляться. Аналитический модуль лихорадочно выстраивал новые логические цепочки. А какова вероятность, что объект Фискин в данный момент