Ладья отходит на рассвете - Тим Волков

— Вот! Я ж и говорю.

— А, может — это сам Мещеряков? — вслух предположил Иван Павлович. — Сам же признался, что за Леной следил. Выбрал удобный момент и… А тут — люди! Пришлось прыгать, круги метать… Я в порядке предположения! Что не так — критикуйте!

— Так, а что критиковать? — Петр Савельевич задумчиво поладил бородку. — В конце концов, Мещеряков мог бы и не прыгать! Кинул бы круг… куда подальше… Да бегал бы по палубе, суету наводил.

— Да, — покивал Буров. — А он, вишь — прыгнул. Еще какие предположения будут?

— Беспризорник! — Ланской вскинул голову. — Почему бы и нет? Раз уж, говорите, он на поруки отпущен. А что? Парнишка хваткий, ловкий… Тем более, злопамятный. Один раз попытался барышню подставить — не вышло… А тут — такой удобный момент! Оп — и концы в воду.

Иван Павлович потер переносицу, словно бы поправляя несуществующие очки:

— Маловероятно… Мотив какой-то… слишком уж примитивный.

— Так беспризорник же! Люмпен. Что с него взять? А беспризорники — народ бедовый! Не мне вам говорить…

— А я б еще и Коноплева со счетов не сбрасывал, — вдруг вспомнил Петров. — Ну, того ревнивца… Как-то случайно услышал, как он вослед Леночке шипел. И злобно этак поглядывал.

— Значит, подозреваемых у нас пока что четверо, — всплеснув руками, подвел итоги Степан Лукич.

Лаской дернул шеей:

— Почему — четверо?

— Мещеряков, Коноплев, беспризорник Морозов… — загибая пальцы, пояснил Иван Павлович. — И — неустановленно лицо! Не забывайте, наши подозрения насчет старпома — всего лишь подозрения.

— Как и насчет беспризорника, — капитан покачал головой. — В краже костюма он ведь так и не признался!

— Ну, конечно, — хмыкнул Петр Савельевич. — Какой ему смысл недоказанное на себя брать? Ничего. Милиция докажет!

— Он же на поруки взят!

— Взят не взят… А дознание проводить будут! — Ланской спокойно кивнул. — Положено так.

— Костюм — это точно Морозова работа, — вытянул ноги Петр Савельевич. — Он же клялся, что крал только у бар! А пиджак да жилетка из габардина — вещи недешевые, барские. Так что — вполне, вполне!

— А куда же он их дел-то? — усмехнулся Степан Лукич. — Испугался и выкинул?

Ланской вдруг расхохотался:

— Ага, выкинул, как же! Наверняка, припрятал где-нибудь. В Нижнем вытащит незаметно, да на базар! Ищи его, свищи… Знаем мы этих беспризорников! Бандит на бандите.

* * *

Иван Павлович навестил Леночку с утра, сразу после посещения изолятора, откуда все дружно просились на выписку. Девушка выглядела вполне здоровой и даже какой-то загадочной. Правда, явно не выспалась и украдкой зевала.

— Ну-ка, ну-ка, послушаем, — доктор вытащил стетоскоп.

— Ой! — задрав пижамку, поежилась Лена. — Холодненький…

— Так, тихо! Дышите… Не дышите… Ну, что же! Помог аспирин-то! Дыхание вполне здоровое. Хрипов нет.

— Хм… аспирин, — журналисточка снова зевнула, прикрыв ладонью рот. — Иван Павлович! А ром ведь из тростника делают?

— Да, из тростника, — убрав фонендоскоп, машинально отозвался доктор. — Из сахарного… А причем тут ром?

— Так… — Леночка загадочно улыбнулась и с наслаждением потянулась, тряхнув копной медно-рыжих волос. — Все в порядке, да? Ну, я тогда еще и на завтрак успею.

— Да-да, успеете. Приятного аппетита!

За журналисткой договорились наблюдать. Убийца ведь мог и довершить свое гнусное дело, и нужно было устроить все так, чтобы девушка все время находилась на глазах, или, по крайней мере, там, где всегда много народа. Впрочем, Леночка и сама по себе в одиночестве скучать не любила…

Вот и сразу после завтрака заглянула в салон, поболтала с Помозовым, обмолвилась парой слов с Трегубовичем и даже с Коноплевым.

Ланской увидев сие, хмыкнул в рукав и негромко протянул:

— Одна-ако!

Коноплев сейчас вовсе не выглядел ревнивцем и грозного Отелло из себя не строил. Может быть, потому, что народу кругом было слишком много. Все — не исключая и двух докторов — собрались послушать выступление капитана, о чем было объявлено заранее. Вот и собирались, подтягивались потихоньку, болтали, смеялись, ждали…

Ничего нового, однако же, появившийся Буров не сказал. Просто объявил, что завтра днем они, наконец, прибудут в Нижний.

О, какой бурный восторг это вызвало! Как будто раньше не догадывались, не знали…

— Могли бы прийти и раньше, если б не туман, — уходя, обернулся на пороге капитан. — Вот и сегодня ночью, скорее всего, опять стоять будем. Ну, да сие от нас не зависит.

— Хорошо, хоть завтра придем! — привстав, весело воскликнула Леночка. — Верно, товарищи?

— Верно! Верно! — хором закричали Трегубович, Коноплев и Якименко. Все остальные их радостно поддержали.

Уходя, Ланской вдруг скосил глаза и ткнул коллегу локтем:

— Ишь ты! И этот тут. Одн-ако!

Иван Павлович повернул голову и увидел подошедшего к журналистке Морозова. Беспризорник что-то взволнованно говорил, размахивая руками, Леночка внимательно слушала…

Их беседу внезапно прервал Антон Трегубович, бесцеремонно хлопнув своего протеже по плечу:

— Идем-ка, Мишаня, кочегарам с углем поможем!

— Ой! Конечно, поможем, Антон! — обернувшись, Морозов тряхнул вихрами. — Товарищ Лена! Я тебе обязательно все дорасскажу. Что видел, что думаю… Ну, после угля загляну, ага?

— Давай, заходи, — серьезно кивнула девушка. — Или можем в бильярдной…

— Зайду обязательно!

Просияв, словно новенький медный пятак, беспризорник побежал следом за Трегубовичем…

— Хм… — покачал головой Лаской. — Интересно, что там у них за тайны? Хотя, что нам до них? Верно, коллега?

* * *

Иван Павлович встретился с Леной перед обедом, чисто случайно, на палубе, точнее сказать — на корме, у левого борта. Из двух пароходных труб, чем-то похожих на самоварные, валил густой черный дым, широкое гребное колесо мощно гнало судно вперед, к окончанию рейса. Глядя на Волгу, девушка явно о чем-то размышляла, думала…

— Вы бы не стояли тут так, на ветру! — подойдя, предупредил доктор.

— Да ладно вам, — Леночка покусала губки, моргнула… и тут же спросила:

— Иван Павлович, как вы полагаете… Если бросить вот отсюда в Волгу… Ну, скажем, ваше пальто? Затянет его в колесо или нет?

— Может, и затянет, — доктор пожал плечами. — Но лопасти от этого точно не сломаются! Да и не удержится мое пальто на лопастях…