Барон особого назначения. Том 4 - Евгений Щурский

Мы спешно спустились вниз и построились в центре арены. Сама церемония прошла… обычно? Признаться, после всех эмоциональных качелей, что устроил мне этот турнир, радоваться победе получалось с трудом.

Нет, я был доволен, да и друзья поблизости меня здорово поддерживали, просто хотелось уже просто добраться до кровати да завалиться спать на пару-тройку дней, а не вот это вот всё. Слишком уж много потрясений за половину недели. И вправду, лучше бы дальше по Оазисам скакал.

Император вручил нам кубок, толкнул проникновенную речь о том, что на молодых кадрах держится великая сила Империи и что каждый, и стар, и млад, важен этому огромному механизму. Нет, говорил он искренне, и в целом выглядел довольно открытым, просто… Подобные речи меня всегда утомляли.

Зато Распутина просто светилась от счастья, явно считая победу нашей академии целиком и полностью своей заслугой, и ничьей иначе. Впрочем, кто его знает, где бы мы все оказались, если бы не она? Госпожа ректор и правда заслужила свою минуту славы.

После церемонии награждения мы чуть ли не бегом бросились собирать вещи — дело было в том, что автобусы уже начали отъезжать от стадиона, и если мы хотели не застрять тут на лишний час, стоило убраться оттуда в числе первых.

В академии нас встречали так, будто мы приехали с самим Императором. Вой, визг, хлопушки, салюты, участников чуть ли не на руках носили.

В столовой собрался целый пир, начавшийся с нашим приездом и продолжавшийся до самого отбоя, но я покинул его гораздо раньше.

— Я не сомневался в тебе, ученик, — с улыбкой проговорил Сашка, не сходя со своего коврика для медитации. Голос его был тёплым и безмятежным, в нём чувствовалась вселенская гармония.

— Жаль, что ты не видел, как я получил по морде в финале, — усмехнулся я, усаживаясь напротив наставника. — И как это ты ногу так подвернул?

— Практика, — пожал плечами Романов. — И знал бы ты, как я жалею, что не смог поехать на ваш турнир… Но ты сам понимаешь, настолько обнаглеть, чтобы в изгнании пристроиться на трибунах рядом с Императором… Это ведь надо быть полным кретином?

— Так ты там был? — хитро прищурился я.

— Ни в коем случае, — едва заметно улыбнулся Сянь. — Но один мой очень хороший друг в подробностях рассказал, как тебя размазали по стене одним ударом…

— Тогда твой хороший друг должен был рассказать, — подыграл я наставнику, — как я потом встал и всех победил.

— Не сам, конечно, — вздохнул Саня, — но да. Говорят, это было неплохо.

— Кар! — крикнул Райден, приземлившись на подоконник кабинета.

— Вот он где! — я поднялся на ноги и подошёл к окну. — Ну привет, дружище. Ты теперь с Сашкой водишься? Видал тебя около стадиона. Тоже подглядывал?

— Кар! — подтвердил фамильяр.

— Будто сто лет прошло, — улыбнулся я, доставая из пространственного хранилища увесистый мешок с вяленым мясом. — А чего ты такой упитанный стал… Сань! Ты опять моего прекрасного фамильяра на убой пытался откармливать?

Ворон больно клюнул меня в руку, ловко украл ломтик мяса, который я выронил от неожиданности, и, пока я принимал происходящее, пернатый паршивец ловко свинтил в окно.

— Уууу! — пригрозил я ему кулаком. — Вернёшься ведь за добавкой!

— Да не серчай ты так! — Сашка закончил свой ритуал и поднялся на ноги. — Соскучился он, видишь, просто любовь свою так проявляет.

— И когда это ты начал его понимать лучше, чем я, — я вздохнул, усаживаясь на край подоконника.

— Да никогда, — пожал плечами наставник. — Я в Цинской очень много времени в конюшне проводил. Приходил туда, разговаривал с ними на родном языке. На чужбине русского никто не знает, представляешь?

Мы с наставником негромко рассмеялись. Солнце за окном уже наполовину зашло за горизонт, теряясь в деревьях, и мягко освещало кабинет Сяня. Впервые за эту неделю я почувствовал себя спокойно.

* * *

— Давай, давай, поднажми! — кричал мне Саня, уверенно выставив перед собой щит бездны. — Ну должен же ты, наконец, пробудить чёртову стихию металла!

Я, в свою очередь, отчаянно пытался пробраться вглубь источника и буквально за шкирку вытащить на поверхность созревающую силу, но в очередной раз ничего не выходило.

— Ай, ладно, — махнул рукой наставник. — Чёрт с ним. Попрактикуешься дома. Не судьба сегодня, видать.

— Не знаю, — я устало вздохнул. — Он будто не хочет на свет появляться, я тяну-тяну, а толку нет.

— Порядок, молодой, — Романов ткнул меня кулаком в плечо, — тебе сейчас не об этом думать надо. Каникулы завтра! Сгоняешь домой! Сколько ты там не был, месяца три?

— Ага, — кивнул я. — Даже чуть больше.

— Ну, что первое сделаешь, когда приедешь?

— Спать завалюсь. А потом поем. И снова спать. А на следующее утро кофе выпью, да такого крепкого, чтоб гущи было больше, чем воды.

— А ты, похоже, серьёзно настроен, — усмехнулся наставник.

— А если серьёзно, — снова вздохнул я. — Там у меня целая тонна дел. Но я знаю, чем займусь, как только они начнут подходить к концу.

— Удиви?

— Устроим пикник!

— Не понял?

— Ну, позову тебя, — я начал загибать пальцы, — Пашку, Ангелину…

— Ту Ангелину, с которой у тебя ничего нет? — уточнил Романов.

— Да…

— Ту, что моя племянница, да?

— Верно.

— Просто хотел понимать, — старый лис расплылся в ухмылке.

— Короче, соберу близких и устроим небольшой пикник, тихий, спокойный и безмятежный. Может, кого-то из студентов позову…

— План надёжный, — пожал плечами Романов. — А может, это…

— Чего?

— Пораньше меня с собой возьмёшь? — Сашка посмотрел меня такими жалобными глазами, что у меня самого чуть слёзы не навернулись. — Я тут подохну скоро, Янчик, в четырёх стенах этих! Я не хочу медитировать, я хочу деревенским бабам в трусы лезть, да водку с мужиками хлестать!

— Если пообещаешь моих девок не портить… — я подозрительно прищурился. — Обещаю подумать.

— Значит, поеду я за билетом в… Каменск-Шахтинский?

— Нет, Каменск-Уральский. Это с другой стороны от Печоры.

— Чёртова география, никогда её не любил… Ладно, давай ещё