Барон особого назначения. Том 4 - Евгений Щурский

С этими словами Император покинул трибуну, освободив место для главного распорядителя. Заняв своё место, последний традиционно прокашлялся и выложил перед собой папку с бумагами.

— Благодарим нашего Государя за столь проникновенную речь… — распорядитель выдержал небольшую паузу, давая стадиону раствориться в овациях. — Теперь к сути. В финальном раунде нашего испытания обе команды финалистов сойдутся в массовой схватке на этой самой арене. Проигравшей считается команда, у которой в строю не останется ни одного бойца. Баллы, которые начислялись в предыдущих испытаниях, были предназначены для отбора финалистов и не учитываются в этом раунде. Сражайтесь честно, господа и дамы! На подготовку отводится пятнадцать минут.

Обе команды разошлись по стартовым позициям. До начала с нами остался и Дугин.

— Собственно, как мы и предполагали, — лицо наставника выглядело максимально сосредоточенным и серьёзным. Он постоянно косился в сторону наших оппонентов. — Тактик у вас будет множество, так что придерживайтесь команд Яна. Я уверен, вы справитесь.

— Спасибо, Иван Сергеевич, — кивнул я. — Не подведём.

— Не расшибайтесь в лепёшку, ребятки, — Дугин взъерошил волосы на голове Бочарова. — Ни одна победа не стоит сломанного источника и порванных каналов. Подобные раны чаще всего не лечатся. Выложитесь ровно настолько, насколько способны. Ясно?

— Так точно! Да! Хорошо! — вразнобой ответили мы.

— Ну и славно, — наставник впервые за утро улыбнулся. — Клювом не щёлкать, ворон не считать. Вам всё по плечу.

— Минутная готовность, — монотонным голосом объявил распорядитель, — наставникам и прочим лицам, не участвующим в состязании, немедленно покинуть арену.

— Удачи! — крикнул напоследок Дугин, спешным шагом направляясь к выходу.

— Я и физики вперёд, маги в центре, поддержка замыкающая, — скомандовал я, выходя на позицию. — Делаем баррикаду изо льда, как только прорвут, Ложкин атакует огнём, и по команде я с физиками переходим в наступление. Делаем!

Рука распорядителя поднялась вверх, привлекая общее внимание.

— Готовсь… Начали!

Нижегородцы тут же сорвались в нашу сторону, как по команде. Наши маги принялись баррикадироваться льдом, остальные готовили заклинания для контрудара.

Прошло от силы секунд пять, но они тянулись, словно вечность. Ледяной нарост покрыл всю свободную часть поля, защищая нас от цепких глаз вражеских наблюдателей. Группа рассредоточилась, мы с физиками вышли вперёд в ожидании прорыва. Но его, почему-то не было… На той стороне раздался едва слышный удар, после чего всё снова затихло.

— Воздух! — крикнул Ложкин, спустя секунду, и тут же всадил в летящий в нас объект поток пламени.

Вот только это сыграло с нами злую шутку — из-за дружественной магии я не смог заметить цель. Лишь попытался напитать щит бездны напоследок.

Булатов влетел в наш строй, упав с небес. Одежда на нём полыхала углями, которые потухли, как только он погрузился в мой щит. В этот раз я не успел, парня лишь замедлило, и этого хватило, чтобы его кулак достиг моего лица.

Щит погасил значительную часть энергии удара, но всё равно, он вышел чудовищной силы. Я его почти не почувствовал, просто внезапно отлетел в сторону и с размаха впечатался в стену, а после рухнул на землю. И вот тогда пришла боль.

В тот же миг ледяной нарост, разделяющий две команды, лопнул, разлетевшись на мелкие осколки, и на нас понеслись остальные нижегородцы. Я увидел, как Василиса дёрнулась было ко мне на помощь, но в суматохе не заметила вражеский снаряд, сбивший её с ног.

Боль усилилась, мир вокруг окончательно закружился, снова замедлился, после чего погрузился во мрак.

Приглушённые звуки боя, казалось, постепенно приближались ко мне. Голова болела ужасно, с челюстью было явно что-то не так, но по ощущениям остальные конечности пострадали не сильно и могли функционировать.

Звуки всё ещё звучали искажённо, будто я сунул голову в железную бочку. Я с трудом приоткрыл глаза, стараясь лишний раз не шевелиться. Не хватало ещё того, чтобы меня заметили и по-быстрому добили, не дав вернуться в бой.

Не знаю, сколько я пролежал в отключке, но дела у нашей команды были, мягко говоря, хреновые.

Из команды остались лишь Масленникова, Ложкин, Бочаров и Лиза. Видимо, последняя, каким-то чудом умудрилась отключить Булатова — он стоял в нескольких метрах от стычки и втупую пялился в одну точку.

В команде нижегородцев потерь было меньше. Не считая Булатова, в строю оставалось шестеро. Макс, кстати, потихоньку приходил в себя, а вот Лизе с каждой секундой становилось заметно хуже. Плохо было и то, что команды сражались почти вплотную — не получилось бы так просто шарахнуть чем-то убойным.

Время работало против меня, нужно было что-то придумать, но из-за удара и отключки голова наотрез отказывалась соображать.

Осторожно пошевелил руками и ногами. Да, точно в порядке. Бой происходит метрах в тридцати от меня, и вышло так, что команда противника стоит ко мне практически спиной. Значит, нужно попробовать.

Осторожно, без лишнего шума, поднялся на ноги, активировал меч бездны и рванул навстречу противнику. Один взмах, удар плечом, вторым взмахом зацепил сразу двоих — маг поддержки осел на землю без сил.

— С тыла! — крикнул второй, но его постигла та же участь.

Булатов тем временем шевельнулся, с усилием повернув голову на меня. На лице его была смесь непонимания и… недовольства? Не злобы, нет… Тем не менее он утробно зарычал, пытаясь вырваться из-под контроля, и, спустя секунду, бросился в мою сторону.

Только в этот раз я был готов, и щадить никого не собирался. Навстречу парню вылетел метеор бездны, напитанный до предела. По цвету он был прозрачным, как и щит, отчего парень, видимо, подумал, что надо ускориться и протаранить его, и это была ошибка.

С едва слышным хлопкóм Макс влетел в моё заклинание, и его с силой отшвырнуло в сторону, протащив пару метров по земле. Не прошло и секунды, как все участники сражения замерли в недоумении — доступ к источнику у всех был резко перекрыт.

— Стоп! — в голосе распорядителя проскочила неприкрытая паника. — Амулет участника перестал фиксировать жизненные показатели!

В груди тут же всё сжалось. В два широких прыжка я подлетел к Булатову. Парень был белее мела и лежал, закатив глаза к небесам. Его рот был приоткрыт, но мне показалось, что он и не дышит вовсе.

— Не-не-не-не-не, так не пойдёт! — крикнул