Цвет ночи. Обжигающий неон - Лера Виннер

мире, помимо охоты. Ты научишься делать это так, как подходит лично ему, — он помолчал секунду, посмотрел в пол, а потом снова на Эрику. — Пожалуйста, скажи, что ты убавила громкость, и он ничего этого не слышал.

Она выпрямилась, растерянно моргнула и выругалааь одними губами, прежде чем развернуться.

Дэнни тенью застыл на пороге, глядя на них так, будто видел обоих впервые.

— Твою мать, — не зная, что теперь с этим делать, Эрика снова уставилась на город, оперевшись обеими ладонями о перила.

Было тошно, стыдно, страшно и одиноко.

Дэн подошёл и обнял сзади, сцепил руки на ее животе так крепко, что легко освободиться не получилось бы, прижался щекой между лопаток.

Эрика застыла, боясь спугнуть этот порыв — их первый раз, когда волчонок заявлял свои права на нее.

— Я приму любое твое решение. И правда справлюсь сам, если потребуется. Могу даже пообещать, что не устрою ни в твоем городе, ни где бы то ни было ещё кровавую резню ради развлечения, — он чуть сместился, потерся о ее спину лбом. — Я всегда буду тебе благодарен. За кровь, за звезды, за долбаных грмиолков. Но я правда не хочу быть тебе обузой. И, черт возьми, Рика, я не могу между вами выбирать.

— Можно подумать, тебе это кто-то предлагает, — она накрыла его руки своими, заставляя замолчать, погладила косточку на правом запястье, и ловко развернулась.

Обняла так, будто пыталась закрыть ото всех и вся.

— Думаешь, я не знаю, что вас уже нельзя разлучать?

Она поцеловала мальчишку в висок и подняла голову как раз вовремя, чтобы поймать взгляд Зейна, — тёмный, странный, полный нежности и чего-то ещё, абсолютно неуловимого.

— Я не посмела бы отобрать его у тебя, как бы сильно на тебя ни злилась. А значит, нам придётся как-то договориться.

Дэн поднял голову, посмотрел на нее снизу вверх, и Эрика тут же развернулась к нему, погладила костяшками пальцев по щеке:

— Про Лив молчать. Это приказ, понял?

Волчонок замер, закивал с умилительным энтузиазмом, а потом потянулся, чтобы благодарно и ласково поцеловать свою Мистрис в губы.

Глава 37

Дэнни спал глубоко и безмятежно, и, судя по счастливой улыбке, блуждающей на его губах, снилось ему что-то очень хорошее.

Эрика убаюкала его так быстро, нежно и с удовольствием, как только Создатель мог убаюкать своё Творение.

Зейн не пошёл с ними, чтобы даже случайно не перебить, остался ждать на балконе.

Ночь была в разгаре, и теперь они сидели на полу, прислонившись к парапету, переплетаясь руками и ногами так тесно, что невозможным казалось когда-нибудь друг от друга отделиться.

Приятный лёгкий аромат подогретого с травмами вина смешивался с осенней прохладой, и Эрика пила мало, не желая слишком быстро захмелеть.

— Мне жаль, что всё так. Правда жаль. Я представляю, чего тебе стоило сказать об этом.

— Со мной всё в порядке.

— Кроме твоей способность разделить с кем-то кровь.

— Ну, значит, мы имеем дело с первым случаем вампирской импотенции в Новейшей истории.

— Заткнись.

Зейн рассмеялся, подал ей бокал, и она взял, задержав его руку.

Они почему-то обходились одним на двоих, и возражать против такого положения вещей ей не хотелось.

— Только твой извращённый мозг мог дойти до подобного.

— Есть силы, которые не берут ни кровью, ни деньгами.

— Ты ведь не собираешься сейчас читать мне лекцию об устройстве Мироздания?

— Ни в коем случае.

От Эрики пахло солью, кровью и чем-то ещё неуловимо приятным… Ею.

Зейн прислонился к ее затылку, наслаждаясь этим запахом и тем фактом, что ее можно было обнимать вот так.

Они оба вымотались, наговорились на износ, и ещё больше устали от того облегчения, которое в этот разговор принёс Дэн. В его присутствии всё необъяснимым образом становилось проще, и отчасти именно поэтому Эрика отправила его спать — некоторые вещи не могли обсуждаться при нем, потому что слишком велико было искушение переключиться.

— Кто-нибудь ещё знает?

— Нет.

— Мердок?

— Ему, скорее всего, известно, о самом факте, но не о цене.

— Хорошо, — она приложилась к бокалу снова и поставила его рядом с собой, чтобы иметь возможность удерживать ладонь Зейна обеими руками, легко и ненавязчиво поглаживать пальцем линию жизни. — Я рассказала ему про нас. Сам не поняла, как это получилось.

Зейн застыл, на мгновение почти сливаясь с камнем.

— И что он?

— Он будет на твоей стороне, даже если выяснится, что ты жрешь младенцев.

— Я никогда не жрал младенцев.

— Хотя бы это хорошо, — она хмыкнула, чуть склонила голову, чтобы коснуться середины ладони губами.

— Эрика.

— Заткнись.

То, с какой готовностью она шла на эту близость, могло напугать или подарить ложную, лишенную каких-либо оснований надежду.

Решив для себя, что оно того в любом случае стоит, Зейн обнял ее крепче. Так, как не стал бы обнимать любовницу, но так, как можно было прижать к себе свое Творение.

Она снова не возразила, не насторожилась, не попыталась освободиться.

Перерождение Дэнни словно всколыхнуло в них обоих нечто, давно оставленное в прошлом. Этот момент можно и нужно было использовать, чтобы заговорить о запретном, произнести вслух хотя бы часть того, что в нормальном состоянии она попросту откажется слушать.

— Я правда не доверил бы его никому другому.

— Ты просто знал, на что надавить.

— Да, не без этого. Но никого другого для него я бы все равно не хотел.

Она немного развернулась, пытаясь поймать взгляд, и с некоторым удивлением обнаружила, что глаза Зейна сделались нечеловеческими, слишком черными.

— Предвидел, что я уступлю и не пошлю тебя к черту?

— Скорее, наоборот, был уверен, что ты даже приближаться к нему не позволишь.

— Мне почему-то кажется, что ему трудно будет что-то запретить. Так что ты говорил о моей крови?..

Зейн помедлил с ответом, припоминая. Потянулся за бокалом, и Эрика передала его, забавляясь этим замешательством.

— Когда?

— Ты сказал, что его опыт в сочетании с моей кровью увеличивают наши шансы на то, что волчонок превратится в мясника. Что это значит?

Он сделал еще глоток, отставил полупустой бокал с видимым облегчением.

— Я все же отношусь к категории Старейших, если помнишь. И могу отличить просто кровь от крови, обладающей большим… потенциалом. Кем бы ни был твой донор, ты сделала хороший выбор, Мистрис Эрика.

— Ты не хочешь узнать, кто это был? — отогнав малодушную мысль о том, чтобы выпить еще, она повернулась, одарила его шальной и мимолетной улыбкой. — Я думала, это будет первое, о чем ты меня спросишь.

— И ты бы ответила?

Зейн вскинул