Темный Лорд Устал. Книга X - Тимофей Афаэль

Фея фыркнула.

— С каких пор тебя волнует комфорт смертных, блохастый?

«С тех пор как они начали делать приличную колбасу.»

Я проигнорировал их перепалку и снова активировал канал связи.

— Брусилов, последний вопрос на сегодня.

— Слушаю, мой Лорд.

— Готовы ли они к немедленному развёртыванию?

— Соколов докладывает полную боеготовность. Остальные подтянутся в течение часа.

— Хорошо.

Я посмотрел на чистое, голубое, бесконечное небо над горами Эдема и позволил себе едва заметный кивок. Каждый ход привёл к ожидаемому результату.

Так и должно быть. Это естественный порядок вещей.

Лилит смотрела на меня, и я видел, как она пытается прочитать моё лицо. Она была умна, хитра, опасна по-своему, но даже она не могла видеть всей картины. Для неё все же это была война и непредсказуемость. Но для меня — уравнение, которое я решал далеко не впервые.

Я свернул голографическую проекцию побережья.

Мурзифель поднял голову с тёплых камней. Его жёлтые глаза блеснули.

«Пришло время, Хозяин?»

Пришло.

— Брусилов, — мой голос изменился. — Слушай внимательно.

— Слушаю, мой Лорд.

— Блокируй небо над всей империей.

Пауза на том конце связи.

— Над всей⁈

— Всей. И немедленно. Все три соединения выводят на боевое дежурство максимальное количество бортов. Зоны ответственности распределить по секторам, перекрытие.

Я смотрел на горы, но видел карту воздушного пространства, которая разворачивалась в моём сознании.

— Сбивать всё чужое, что попытается взлететь или сесть. Вылеты гражданских бортов отменить полностью. Любой летательный аппарат, не имеющий наших кодов опознавания, должен быть уничтожен.

— Мой Лорд, — голос Брусилова стал серьёзным. — Это касается и гражданских бортов?

— Это касается всего. Консорциум использует гражданские транспорты для переброски людей и оборудования.

Я сделал паузу.

— Ни один транспорт не должен покинуть Столицу. Никто из них не убежит. Они пришли сюда с ядом и оружием, поэтому останутся здесь навсегда.

Тишина на линии. Потом Брусилов выдохнул.

— Приказ понят, мой Лорд. Блокирую небо.

— И Брусилов.

— Да?

— Начинаем финальную фазу.

Связь оборвалась.

Я стоял на краю термального источника, и пар поднимался вокруг меня белыми завитками. Рабочие закончили укладку последних камней и начали собирать инструменты. Птицы пели в кронах деревьев. Мир вокруг был таким же мирным, как и пять минут назад.

Но всё изменилось.

Лилит медленно поднялась с камня.

— Финальная фаза, — повторила она. — Это значит…

— Это значит конец, — я повернулся к ней. — Консорциум заперт в Столице без путей отступления. Долгорукий и Смит истекают кровью. Армии интервентов разбиты и откатываются к границам. Небо тоже наше.

Фея подлетела ближе, её крылышки дрожали.

— Хозяин, а что насчёт спящих? Штайнер и его люди?

— Артист получит сигнал, когда придёт время. Смит сам запер себя в клетке. Осталось только спустить зверей с поводка.

«Наконец-то», — Мурзифель спрыгнул с камня и потянулся всем телом. — «Я начинал скучать по настоящему финалу.»

Я посмотрел на небо над Эдемом. Через несколько часов оно будет закрыто для всех, кроме моих людей. Империя станет клеткой, из которой не выберется никто.

Война подходила к концу.

И конец этот будет таким, каким я его задумал.

Глава 25

Долгорукий

Долгорукий сидел за перевёрнутым столом на третьем подземном уровне банковского комплекса, прижимая ладонь к ране на боку. Тёплая и липкая кровь сочилась сквозь пальцы. Бронежилет выдержал три попадания, но четвёртая пуля нашла щель между пластинами.

Вокруг него расположились остатки штурмовой группы. Из двухсот человек, которых он привёл сюда, на ногах оставалось меньше семидесяти. Ещё тридцать лежали у стен, перевязанные, стонущие, но живые. Остальные остались наверху, в коридорах и лестничных пролётах, отмечая путь гвардии Долгоруких телами.

Полковник Волков присел рядом, его лицо было серым от пыли и пороховой гари.

— Мой князь, дальше не пройти.

Долгорукий знал это. Он видел то, что ждало их на нижних уровнях.

Твари Консорциума перекрыли все проходы к бункеру. Двухметровые уроды с бронированной кожей и когтями, способными вспороть сталь. Пули их замедляли, но не останавливали. Магия боевых магов клана на них почти не действовала. Нескольких они общими силами сожгли, но их тут же заменили новыми, словно где-то внизу был бездонный колодец, из которого корпораты черпали этих монстров.

— Сколько у нас боеприпасов? — спросил Долгорукий.

— На один, может два серьёзных боя. Маги на пределе, трое уже в отключке от истощения.

Князь закрыл глаза.

Смит был где-то там, внизу. Координатор Консорциума спрятался в своей норе и ждал, пока гвардия Долгорукого истечёт кровью.

И она истекала.

— Они тоже не атакуют, — Волков кивнул в сторону тёмного коридора, ведущего вниз. — Мутанты держат позиции, но не лезут.

— Им не нужно лезть, — Долгорукий сплюнул кровь. — Им нужно просто ждать. Время работает на них.

Он попытался встать и чуть не упал. Волков подхватил его под руку.

— Мой князь, вам нужен медик.

— Мне нужен Смит, — Долгорукий оттолкнул руку полковника и всё-таки поднялся, опираясь о стену. — Мне нужен его учёный и лекарство для моих граждан и семьи.

Он посмотрел на своих людей. Раненые, измотанные, но всё ещё готовые драться. Они пришли сюда за ним, поверили ему, пошли на верную смерть по его приказу. И он завёл их в ловушку.

Теперь он не мог прорваться вниз, но и корпораты не могли вышвырнуть его наверх. Две силы упёрлись друг в друга и замерли в кровавом равновесии.

А где-то далеко, в Волчьем Логе, его дочь и внук умирали от яда, который он сам впустил в страну.

Рация на поясе Долгорукого затрещала.

— Мой князь, — голос связиста звучал напряжённо. — Входящий вызов с домашнего канала. Приоритет — красный.

Сердце Долгорукого сжалось.

Красный приоритет. Код, который использовали только в случае смертельной опасности для семьи.

— Давай сюда.

Голос Фёдора Игнатьевича звучал так, словно старый медик постарел на двадцать лет за несколько часов.

— Мой князь… — он запнулся, и Долгорукий услышал, как врач сглатывает. — Мой князь, простите, что отвлекаю вас, но…

— Говори.

— Вирус как с цепи сорвался, — Фёдор Игнатьевич заговорил быстро, захлёбываясь словами. — Состояние было тяжёлым, но стабильным. Я думал, что удержу их. А час назад всё изменилось. Чёрные вены начали расти втрое быстрее, температура подскочила, судороги вернулись…

— Фёдор, — Долгорукий перебил его. — Мишенька. Как он?

— Плохо, Дмитрий Максимович. Очень плохо. Вены добрались до сердечной мышцы. Ритм нестабилен, давление скачет. Я делаю всё, что могу, но магия только ускоряет процесс, а обычная медицина против этой дряни бессильна.

— Сколько у него времени?

Ещё одна пауза.

— Часы. Может быть, несколько часов. Если сердце