Принц Деймон Таргариен - Сим Симович

Характерное звяканье извлекаемой стали. И мокрый, предсмертный хрип перерезанного горла.

Деймон мгновенно протрезвел, сбрасывая оцепенение. Вся липкая пелена удушающего отчаяния слетела с него в одну короткую секунду. Ей на смену пришла чистая, звенящая в ушах ярость загнанного в угол хищника, у которого прямо сейчас отнимают самое последнее, что у него осталось.

— Назад, Рейнира! Живо! — дико рявкнул он, единым, слитным движением выхватывая из ножен спасительную «Темную Сестру».

Обитая железом дверь в покои с невероятным грохотом разлетелась в острые щепы, не выдержав удара.

В образовавшемся проеме бесшумно показались три фигуры в длинных черных плащах с глубокими, надвинутыми капюшонами. Лица ночных гостей скрывала абсолютная, непроницаемая гладкая тень — без единой человеческой черты, без глаз, без рта. Безликие. Убийцы.

Они двигались с нечеловеческой, пугающе бесшумной грацией, ловко переступая через еще теплые тела только что убитых ими стражников. И их целью был вовсе не сам Деймон. Их целью были оставшиеся в замке дети.

— Беги отсюда, Рейнира! Беги! — взревел не своим голосом Таргариен, бесстрашно бросаясь на первого, ближайшего к нему ассасина.

Смертоносное лезвие валирийской стали со свистом рассекло спертый воздух, но Безликий невероятным, физически невозможным, текучим движением увернулся от верного удара. Он гибко скользнул под вооруженной рукой грозного принца и наотмашь полоснул коротким, отравленным кинжалом, оставляя на плече Деймона глубокую, обильно сочащуюся черной кровью рану.

В этот же самый момент двое других, неуловимых наемников ловко обошли увязшего в бою Командующего. Они целенаправленно направлялись прямиком к беззащитным внутренним комнатам, где сейчас мирно спали младшие принцы — сыновья самой Рейниры и другие маленькие, невинные дети замка.

— Нет! Не смейте! — истошно закричала принцесса, подобрав юбки и бросаясь им наперерез.

Деймон, полностью игнорируя жгучую, ослепляющую боль в разрубленном плече, развернулся на месте с диким, рычащим звериным рыком. Его верная «Темная Сестра» ослепительно вспыхнула в полумраке комнаты смертоносным серебряным росчерком. Он одним точным ударом снес голову первому ассасину, залив ковер фонтаном крови, но было уже слишком поздно.

Один из прорвавшихся Безликих уже тенью скользнул в детскую спальню.

Глухой, испуганный детский всхлип оборвался почти мгновенно, не успев перейти в плач.

Когда раненый Деймон с разбегу влетел в комнату, с силой отшвырнув второго убийцу ударом тяжелого сапога прямо в каменную стену, перед его воспаленными глазами предстала картина, окончательно выжегшая жалкие остатки его рассудка.

На мягкой, уютной детской кроватке, среди испачканных алой кровью тонких шелковых пеленок, неподвижно лежал бездыханный малыш — маленький, невинный принц, родной внук Визериса. Его короткая жизнь оборвалась невероятно тихо, без криков, одним отточенным, профессиональным движением руки хладнокровного человека без лица.

Рейнира, вбежавшая следом, с воплем рухнула на колени перед залитой кровью кроваткой. Из ее разорванной груди вырвался такой страшный, нечеловеческий, полный отчаяния вопль, от которого у бывалого воина заложило уши. Обезумевшая мать прижала к груди безжизненное, теплое тело своего ребенка, надрывно захлебываясь горькими слезами и в исступлении проклиная безмолвные небеса.

А поверженный убийца, надежно прижатый к стене тяжелым кованым сапогом Деймона, даже не пытался вырваться. Он лишь спокойно, изучающе смотрел на принца своими абсолютно пустыми, стеклянными и фальшивыми глазами из-под черного капюшона. Наемник совершенно не боялся смерти. Он безупречно выполнил волю своего Многоликого Бога.

— Кто?! Кто прислал вас в этот замок?! Отвечай! — брызгая слюной, хрипел обезумевший Таргариен, с силой вдавливая острый клинок в горло пойманного ассасина. — Кто?!

Безликий лишь слегка, с тенью насмешки качнул головой. А затем на тонких губах мертвецки-бледного убийцы проступила тонкая, струящаяся струйка черной крови — он хладнокровно раскусил спрятанную смертельную капсулу с ядом прямо под языком. Его гибкое тело мгновенно обмякло в железной руке принца, превратившись в тяжелую, бесполезную куклу.

Деймон медленно, разжимая сведенные судорогой пальцы, отпустил труп врага. Он в оцепенении стоял посреди залитой детской кровью комнаты, тяжело, сбивчиво и со свистом втягивая воздух. Его глубоко раненое плечо невыносимо горело огнем, по искаженному лицу обильно струился холодный пот, причудливо смешанный с едкой пылью и скупыми мужскими слезами.

Он навсегда потерял доброго брата. Он своими руками убил женщину, слепо любившую его. А теперь прямо на его глазах, в его собственном, неприступном, как он считал, замке, безжалостно убили невинного ребенка.

Его идеально выстроенная шахматная доска вдребезги разлетелась на куски, густо забрызганная кровью именно тех людей, кого он клялся защищать до последней капли крови.

Самовлюбленный нарцисс в нем окончательно умер. На его выжженном месте остался лишь пустой, обгоревший изнутри и обезумевший от горя демон, страстно жаждущий только одного — стереть с лица земли весь этот проклятый, несправедливый мир вместе с самим собой.

Глава 15

Смертоносная лихорадка безжалостно выжигала кровь Деймона изнутри, превращая некогда гибкие суставы в невыносимо раскаленные стальные прутья. Глубокая рана на правом плече и шее, оставленная отравленным клинком Безликого, категорически отказывалась заживать.

Древняя «Кровь Дракона», причудливо перемешанная с заморской серой гнилью, буквально дымилась в живой плоти. Края глубокого пореза жутко почернели, быстро превратившись в жесткую, омертвевшую и обугленную корку. А по некогда безупречной, гладкой белой коже породистого лица и сильной груди хищно расползались темные, вздутые гнойные жилы.

Защитник Королевства в беспамятстве метался на широком ложе в своих мрачных башенных покоях, но долгожданного спасения от сжигающей боли всё не было.

Лучшие лекари из Вольных Городов, насильно пригнанные Золотыми Плащами, лихорадочно прикладывали к гниющей ране дорогие притирки из толченого драконьего камня и редчайшего змеиного яда. Но хваленые снадобья лишь с тошнотворным шипением испарялись на гниющем мясе, заставляя принца выгибаться дугой и сжимать зубы до кровавой, пузырящейся пены на губах.

Великий Мейстер Меллос, крупно дрожа от животного страха у изголовья больного, сдавленно, заикаясь, прошептал:

— Ваше… Ваше Высочество… Боги милосердные, гниль стремительно пожирает вашу плоть. Если немедленно не прижечь рану кипящим маслом и не срезать эту омертвевшую кожу с шеи и щеки… вы неминуемо сгорите до заката.

Деймон резко, с нечеловеческим усилием вскинулся на смятом ложе. Одним движением сорвав с себя бесполезные воняющие компрессы, Наездник Караксеса с диким, рычащим звериным рыком схватил старика Меллоса за воротник мантии и с силой швырнул лекаря прямо на холодный каменный пол.

— Пошел вон! — хрипло, надрываясь, проревел Защитник Королевства. Его сорванный голос сейчас больше напоминал скрежет ржавого, тупого меча о твердый гранит. — Все вон из моих покоев! Немедленно!

Перепуганные до смерти слуги и лекари в ужасе, сбивая друг друга с ног, выскочили за