Всадник дракона - Таран Матару

Джай почувствовал, как радость и удивление от плавания стали улетучиваться, в сознание проник мрачный страх реальности.

– Если еще раз назовешь меня сабинянином, ты меня больше не увидишь, – пробормотал Джай.

Он отвел от Фриды взгляд и заключил Уинтер в объятия. Та заскулила, почувствовав внезапную перемену в его настроении. Повернувшись вполоборота к огню, он увидел изможденное лицо Фриды и горький гнев в ее глазах.

Она не была его врагом. Врагами были сабиняне. Можно было и простить ей оговорку.

– Извини, – прошептала она так тихо, что лишь чуткий слух связанного душой мог уловить ее слова.

Джай подтолкнул Уинтер к Фриде и улыбнулся, наблюдая, как девушка стала суетиться вокруг маленького зверька. Было трудно отделить обожание малышки-дракона от его собственных смятенных чувств. Джай откашлялся и подошел к маленькому костру Фриды. Пока он был под водой, девушка притащила пару толстых веток, и он тяжело опустился на одну из них, наблюдая за пламенем.

На мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня и журчанием воды. Затем они услышали, что Уинтер зевает.

– Ты, наверное, много знаешь о драконах, – сказал Джай. Фрида фыркнула и отвернулась от него. – А… как ты подружилась со своим драконом?

– Йормун, – пробормотала Фрида.

– Извини. Йормун.

Фрида уставилась на языки пламени, и Джай заметил на ее грязном лице бороздки от пролитых слез. В этом рваном изумрудном платье девушка выглядела опустошенной.

– Моя мама… была единственной, кто знал драконов. Лучше всех. Когда она неожиданно умерла, большая часть ее знаний ушла вместе с ней. Мне еще многому предстояло научиться. – Фрида сделала паузу, чтобы вздохнуть, но Джай молчал. Она задумалась. Оценивала его. – В моей культуре любой представитель благородной крови может обратиться к королю с просьбой о попытке установить связь с драконом. Я не буду вдаваться в подробности о своем происхождении или родословной – не стоит забывать, что нас могут поймать. За меня вряд ли заплатят выкуп, особенно сейчас, когда мы находимся в состоянии войны. – Джай кивнул, стараясь не выдать нетерпения. – Немногие решаются на связь души с драконом, потому что это опасно. Даже опаснее, чем для оруженосца Гвардии грифонов установить связь с птенцом. Согласно традиции, мы должны делать это в одиночку, обычно до того, как у мальчика ломается голос, а у девочки появляется первая кровь. А это значит, что если мы потерпим неудачу… то умрем.

Казалось, даже Уинтер внимательно слушала, хотя Джай знал, что она всего лишь подражала ему. Малышка тоже все еще пыталась разобраться в их общих эмоциях.

– Король Ивар не позволил бы принцессе так рисковать, ведь у него всего одна дочь. Была… – Фрида стиснула зубы и покачала головой, словно пытаясь прогнать горе. – Когда умерла королева Астрид, Ивар поклялся, что никогда не возьмет себе другую жену. Так что, если бы Эрика умерла во время связывания душ, его род прервался бы. Много раз она пыталась улизнуть и сделать это самостоятельно. Однажды даже добралась до места гнездования высоко в горах. Но я последовала за ней.

Фрида наконец улыбнулась, словно вспомнив что-то приятное. Джай много раз видел такое же выражение на лице Леонида.

– Эрика не хотела жить с таким позором. И меня приставили к ней, чтобы она могла ездить верхом, как ее предки. Могла быть любима своим народом.

Фрида замолчала. Что бы ни вызвало этот внезапный поток признаний, его снова сменила печаль.

– Как? – спросил Джай.

– Как я образовала связь? – Фрида пристально посмотрела на него. Затем обхватила голову руками. – Данчане веками скрывали секрет связи с драконами. Думаешь, я расскажу тебе об этом, находясь в глубине территории нашего величайшего врага? Здесь нас могут схватить в любой момент. Обученный связанный душой выдержит пытки. Но ты… ты выдашь все секреты через секунду.

Джай слегка разозлился на это, хотя, вероятно, девушка была права.

– Тогда дай угадаю. Я едва не замерз там насмерть. А твой народ родом из страны, где почти вечная зима. Эти два явления связаны.

Фрида взглянула на него, затем опустила голову.

В мягком свете костра она выглядела прекрасно. Джай с трудом оторвал взор от ее лица. Девушка поджала розовые губки, а ее глаза, казалось, засветились голубизной, когда она перехватила его взгляд.

– Ты об этом знаешь, а теперь и сабиняне тоже. Принцесса расскажет все, когда их палачи приступят к делу. Секрет раскрыт.

Она поворошила огонь палкой и помрачнела при упоминании о своей плененной госпоже.

– Ты свяжешься с другим зверем? – спросил Джай. – Возможно, это разумно, учитывая…

Фрида резко повернулась к нему, и он увидел гнев в ее глазах.

– Как ты можешь говорить о таком? – с горечью спросила она.

– Прости, – поднял руки Джай. – Для меня все это в новинку.

– Теперь доволен? Рад, что знаешь наш секрет?

Джай пожал плечами.

– Мне от него никакой пользы, я не собираюсь связываться с другим драконом… А много еще осталось тех, с кем можно образовать связь?

Лицо Фриды помрачнело еще больше.

– Драконов всего несколько десятков, а тех, с кем можно установить связь, еще меньше. С гибелью Йормун и Линд в Данском королевстве почти не осталось драконов, способных к размножению, только двое. Драконы – вымирающий вид, как бы мы ни пытались им помочь.

Джаю стало очень грустно.

– Как это возможно? – спросил он. – Как они могут быть бесплодны во взрослом возрасте, если с ними связываются душой, когда они только появились на свет?

Фрида приподняла бровь, словно была впечатлена.

– Есть исключение, – пояснила она. – Если дракон уже был связан с человеком, ему будет легче установить связь со следующим. Ведь драконы живут более ста лет. Сама Линд когда-то принадлежала матери Ивара, а до нее – ее отцу. Детеныши появляются редко – драконы способны хранить кладку яиц в своем животе в течение десяти лет, прежде чем их отложить, но вылупляются лишь немногие из них. Эпоха драконов подходит к концу.

Джай впитывал эту информацию, жалея, что у него не было бумаги, чтобы все это записать. В дневниках Леонида об этом даже не упоминалось. В них вообще не говорилось о драконах – ведь сабиняне никогда не вторгались к данчанам.

– Ваш подарок Титу… действительно стоил целого королевства.

– И дракон золотой к тому же. Мы не видели таких даже при жизни моей матери. Боже мой, если бы я так не любила Йормун, я бы умоляла его стать моим. Когда он вырастет, то сможет сразиться с пятью грифонами в небе и победить. Йормун едва справлялась с тремя.

– Это цвет делает дракона таким особенным?

– Говорят, золотые драконы почти в два раза крупнее