Тигель - Влада Львовна Медведникова

– Обойдусь без тебя, – проговорила Хиша. – Сама пойму, как спуститься.

– У тебя не выйдет, – буркнул Риз.

– И у тебя не выйдет подняться одному! – Хиша обернулась, обожгла взглядом. Глаза у нее и правда блестели от слез. – У нас симбиоз! Забыл?

Ничего он не забыл! Только что вспоминал про этот дурацкий симбиоз! Понятно, что в одиночку не подняться. И что теперь, торчать здесь? Может, и правда сначала разобраться с ведьмой?

– Ладно, – согласился Риз. – Только якорь оставим.

Хиша вскинулась и тут же поникла. Взглянула на змею: та вертела головой, глаза чернели в тумане.

– Но это же… – Хиша не договорила.

Когда Грах перед экспериментом рассказал про якорь, она стала спорить. Не смогла переубедить шамана и потом упрямо повторяла: «Не буду я ничего такого делать, мама говорила не обижать духов».

Якорем должна была стать Молния. «Если вам придется спуститься, – говорил Грах, – привяжите ее покрепче, а потом двигайтесь вниз. Тогда потом сможете сразу подняться к ней, а не прыгать из мира в мир, как по ступенькам». Ризу эта затея тоже не понравилась. Ну в самом деле, как бросить Молнию одну в чужом мире? А вдруг появятся хищные твари или что похуже? Лучше сразу втроем добраться до самого верха и никаких якорей не придется ставить.

Но теперь выбора не было. Опасно подниматься через шестой мир, там поджидает фиолетовый дух. Конечно, и по пути вниз можно на него наткнуться. Но вниз-то двигаться проще, можно не останавливаться для передышки.

– Либо Кова, либо Молния, – сказал Риз.

– Не получится с якорем! – возразила Хиша. – Тут не к чему привязать.

– Так давай поищем!

Туман густел. То замирал плотной пеленой, то начинал кружиться, вспыхивал разноцветными переливами. Одежда намокла, липла к коже, с волос стекали за ворот противные капли. Риз слышал, как тяжело дышит Хиша, и самому уже мерещилось, будто он глотает не воздух, а воду. Что, если здешнее марево такое же, как излучение нижнего мира? Опасно ли оно для тех, кто пришел издалека?

И ни одной вехи, только одинаковые камни под ногами. Риз уже решил, что туман морочит его, водит кругами, но тут впереди показался просвет. Бледные волны разошлись, открыли скальный уступ, а на нем – силуэты деревьев.

Риз запрокинул голову. По темному небу ползли облака, и луна то пряталась за ними, то появлялась, каждый раз меняя цвет. Только что была синеватой – и вот стала розовой, а потом и вовсе серовато-желтой.

– Здесь что-то произошло, – тихо сказала Хиша. – Что-то страшное. Посмотри на дерево.

Дерево как дерево. Да, без листвы, но кто знает, какое сейчас время года в четвертом мире? Риз шагнул ближе и понял, о чем говорит Хиша.

Ствол и ветви мерцали. По ним тянулись нити слюды, отражали лунный свет. Риз коснулся коры: она оказалась холодной, мертвой. Он прислушался, но и в самой сердцевине дерева не смог уловить ни отголоска жизни. Даже в трухлявых пнях что-то остается: в них живут жуки, а под землей медленно усыхают корни. А тут – ничего. Пустота.

– Это камень. – Хиша тоже прикоснулась к дереву и на миг закрыла глаза. – Было живое дерево, а потом что-то случилось, и оно окаменело.

Какое жуткое место. Почему наставники о таком не предупреждали? Или они рассказывали, а Риз позабыл или прослушал? Некогда об этом думать!

– Подойдет, – решил он и положил Молнию на ветку.

Боялся, что сейчас змея снова начнет дергаться, попытается сбежать, но она лишь подняла голову и посмотрела на Хишу.

– Прости, – прошептала та и отобрала у Риза поводок.

Она обмотала золотую нить вокруг ветки и завязала на несколько узлов. Риз подергал на всякий случай – держалось крепко.

– Я понимаю, нельзя так делать, это очень плохо, ужасно. – Хиша погладила змею, и та не увернулась, продолжала смотреть. – Но мне надо узнать, как там Кова! Мы вернемся, быстро вернемся, обещаю.

Молния свернулась клубком, спрятала голову в серых кольцах. Не поверила? Но ведь они и правда вернутся, для этого ее и оставляют тут!

Риз сжал ладонь Хиши, посмотрел вниз и попытался сосредоточиться.

Нужно вспомнить пустыню, рыжую бесплодную землю и глубокие трещины. Вспомнить, как завывает ветер, несутся темные облака, мелкие камни бьют в борта вездехода. Вот он стоит, такой крохотный и далекий. А рядом вторая машина, округлые крыши подземных жилищ – это дом Хиши! Сверху дрожат и переливаются защитные купола. Зеленый цвет перетекает в фиолетовый, в желтый и лиловый.

Это не купола, а видения миров! Все их не одолеть одним прыжком. Значит, надо скакать быстро-быстро, не останавливаться даже на миг.

– Держись крепче! – крикнул Риз и метнулся вниз.

Сколько времени прошло? Невозможно понять.

Несколько раз он просыпался, с трудом открывал глаза. Видел, как парят в воздухе золотые ростки силы, чувствовал, что Хиша рядом. Но заговорить с ней не успевал – снова проваливался в забытье. Потом прибавились взволнованные голоса взрослых, а позже застучали поршни. Их мерный ритм успокаивал, и Ризу казалось, будто он дома. Будто именно здесь, в чреве железной повозки, среди запахов горючей смеси и машинного масла, он прожил всю жизнь и всегда засыпал под грохот мотора.

Но во сне поджидали кошмары.

В них Риз снова полз по пустыне. Свинцовая тяжесть давила на позвоночник, не давала приподняться, а стужа вгрызалась в ступни и ладони. Усилием воли Риз заставлял себя двигаться, но выходило так медленно, что его обогнала бы черепаха или улитка. Только здесь не было ни черепах, ни улиток. И ни дерева, ни куста, ни единой травинки. Хиша потерялась где-то здесь, на этой равнине, нужно ее найти. Обязательно нужно! И Риз полз дальше по бесплодной рыжей земле и чувствовал, как с небес смотрит затменное черное солнце.

Риз очнулся и рывком сел. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота. Он поспешно сжал виски ладонями и глубоко вздохнул. Стало легче. Стены еще качались и плыли, но это были знакомые стены вездехода. Да, Риз в медицинском отсеке, вот высокий шкаф с разноцветными лампочками, вот трубки с прозрачной жидкостью.

Одна из этих трубок тянулась к Ризу, входила в руку возле локтя. Что это еще такое? Надо вытащить и пойти в кабину, узнать обо всем!

Риз принялся откручивать трубку, и тут же огоньки на шкафу замигали, раздался прерывистый писк, и дверь распахнулась.

– Ты чего делаешь! Прекрати!

Хиша!