Тигель - Влада Львовна Медведникова

Но Ирик и Льиса тоже думали, что поступают правильно.

Заскрипели створки ворот. Креж-наставник вынырнул из темноты, взобрался на повозку и ухватился за рога-рули. Мотор загудел громче, механический зверь задрожал, готовый сорваться с места.

Креж-наставник обернулся:

– Риз, когда ты поднимался… не встретил Ицу?

– Нет. – Риз мотнул головой. – Наверное, она давно дома.

– Ей нельзя в верхний мир, – отозвался Креж. – Королева ее не простит.

Не простит? За что? Риз не успел спросить – все заглушили грохот мотора и свист ветра.

Остановились, когда топлива почти не осталось.

На руле отчаянно мигал красный огонек, механическая утроба скрежетала и кашляла, а потом и вовсе повалил едкий дым. Повозка прокатилась еще несколько шагов и замерла.

Риз соскочил на землю, помог спуститься Хише и огляделся. Ни луны, ни звезд, ни огонька на горизонте. До приюта далеко, и погони не видно.

– Холодно, – сказала Хиша. Стиснула пальцы Риза, а другую руку протянула Крежу. – Давайте скорее.

Креж-наставник согласно кивнул, но замешкался. Риз не мог разглядеть, что он делает. Роется в карманах или в поясной сумке? Наверное, тайком набрал с собой полезных вещей и теперь проверяет.

– Пора, – сказал наставник и сжал ладонь Хиши. – На счет три. Раз, два… три!

Риз прыгнул.

Ветер – откуда он взялся? – ударил в лопатки, швырнул вверх, вверх, вверх. Из немыслимой дали донеслась тоскливая трель, и от этого звука перед глазами все замельтешило, скрутилось цветными обрывками.

Риз ударился о камень и зашипел от боли. Мир качнулся перед глазами, расплылся и прояснился вновь.

Потоки тумана колыхались, светились в ночи перламутрово-серым. Сквозь них проглядывали очертания скал и черные клочья неба. А Хиша? Вот она, лежит совсем рядом. Ей плохо? Как Риз мог забыть, что она слабеет в верхних мирах, почему не подумал об этом?!

Но Хиша шевельнулась, ухватилась за Риза и поднялась. Выдохнула:

– Мы на месте!

Точно! Риз ведь ударился не о скалу – о то самое окаменевшее дерево. Молния нетерпеливо извивалась на ветвях, и путы на ней хоть и поблекли, но не исчезли, сияли золотом.

– Мы вернулись! – Хиша метнулась к ней, принялась торопливо отвязывать поводок. – Прости, что так долго!

Все получилось, как Креж и говорил! Надо спросить, что делать дальше.

Риз обернулся. Обошел дерево, замахал руками, пытаясь разогнать туман. Наставника нигде не было.

Тоскливая трель все не умолкала. Звучала как эхо.

Часть 3

Поток

Глава 21

Оружие

– Я отпущу тебя, – сказал Грах.

Почудилось? Шаман не мог такого сказать. Тем более сейчас, когда Креж помог Ризу сбежать.

Креж поднял глаза на Граха.

Шаман сидел в кресле возле рычагов управления, Креж – на полу перед ним. В полутьме ровным зеленым светом горели огоньки на пульте, стрелки неподвижно застыли в шкалах. Буря не началась, излучение не усилилось. Но Грах так и остался в защитном плаще и рукавицах, лишь поднял забрало шлема.

Из-за спинки кресла выглянула Нво, изумленно вздохнула, залепетала что-то. Значит, не послышалось, шаман и правда произнес немыслимое. Грах жестом велел Нво замолчать и повторил:

– Отпущу. Я хочу, чтобы ты поднялся. Нашел этих детей, помог им. Но не думай, – Грах нахмурился, его лицо потемнело, голос стал страшным, – ты от меня не избавишься. Оберег останется, и клеймо тоже. Ты все еще мой дух, я буду следить за тобой, говорить с тобой. И только попробуй меня ослушаться. Я достану тебя где угодно, даже в самом верхнем мире.

Креж кивнул, снова уставился в пол.

Пугает. А сам рассказывал, что выше четвертого мира ему не дотянуться. Но оберег и клеймо…

Из-за них Креж и не смог выпрыгнуть вместе с Ризом. Уже почувствовал, как расступается ткань миров, и тут же рухнул вниз, в пыльный холод пустыни. Сам не зная зачем, Креж выхватил из кармана сокровище – серый свисток – и дунул изо всех сил. Протяжная трель поглотила все звуки, и голова закружилась, как от сладкого вина или дурманящих трав. Показалось – запрокинь голову, и увидишь верхний мир. Разглядишь, как по тонким ветвям пробегают аи, услышишь песни Росы и Вихря.

Потом все померкло. Должно быть, Креж потерял сознание и очнулся, когда приехал Грах.

– И вот что, – продолжал шаман, – я слышал звук. Покажи, на чем ты играл.

Креж понял, что так и не выпустил свисток, сжимает в кулаке, и каменные грани режут ладонь. Он нехотя разжал пальцы.

Грах наклонился вперед.

– Свисток? Тот самый? – Он сбросил рукавицы, осторожно забрал сокровище и принялся рассматривать в тусклом свете пульта. – Нет, другой, попроще, но очень похож. Где ты нашел его, Креж?

Отмалчиваться не было смысла.

– На станции, в комнате шаманов. У них был тайник.

– Искатель. – Грах усмехнулся, качнул головой. – Ты ведь знаешь, что это за свисток? Маа тебе показывала такой?

Маа часто открывала короба и шкатулки, перебирала спрятанные там вещи, но не рассказывала ни о чем. Больше расспрашивала: как Креж жил в верхнем мире? С кем дружил, кого любил, к чему стремился?

– Не показывала, – тихо ответил он.

Грах поднес свисток к губам. Креж напрягся, приготовился услышать звонкую трель, но звука не было. Лишь тишина стала темней и глубже. Даже Нво молчала, не спрашивала ни о чем.

– Теперь ты, – сказал шаман и протянул ему свисток.

Сердце пропустило удар, страх и предвкушение разлились в груди. Что, если крохотный свисток не захочет играть? Что, если запоет и снова разрежет душу?

Креж сделал глубокий вдох и дунул в свисток.

Звук наполнил вездеход, завибрировал в стенах и стеклах, пронзил крышу. Креж утонул в нем, забылся. Ему снова почудились чистый запах листвы в Хрупких Долах, журчание ручья и прозрачная песня Росы.

Грах прикоснулся к нему, и мир стал прежним. Креж в кабине вездехода, а за тонкими стенами – ночная пустыня.

Нво тихо всхлипывала, закрыв лицо руками.

– Мне показалось, я там, – прошептала она. – Снова там. Дома.

– Я тоже видел дом, – сказал Креж. Голос едва слушался, шуршал как песок.

– Дворец? – спросил Грах.

Креж покачал головой:

– Нет. Место, где я вырос.

Разве он скучал по Хрупким Долам? Разве хотел туда вернуться? Но глаза жгло, и сердце ныло, каждый удар отдавался болью.

– У многих шаманов красной ветви есть такие свистки. – Грах откинулся на спинку кресла. – Наследие древности, передаются от родителей к детям, от наставников к ученикам. Говорят, когда-то от этих вещиц была польза.