Тигель - Влада Львовна Медведникова

жизни из зеленого ствола или из свисающей лианы. Один раз даже удалось выхватить из воздуха мохнатого жука. Тот сердито зажужжал, забился в ладони и умчался прочь, едва Креж разжал пальцы.

Потом к шорохам чащи, выкликам птиц и собственным шагам добавились новые звуки: чужая твердая поступь и перезвон металла. Из лесного сумрака вынырнул незнакомец. Высокий, узкоглазый, кожа черная с зеленым отливом, а на одежде множество ремешков, цепочек и пряжек. Незнакомец шел по тропе навстречу, но Крежа будто бы не видел, смотрел мимо.

Значит, это просто житель здешней деревни. Идет по своим делам, не замечает пришельца из другого мира.

Но в двух шагах незнакомец вдруг остановился, встретился взглядом с Крежем и сказал:

– Так вот как выглядят невидимые воры.

Креж попятился, запнулся о корень и чуть не упал. Чужак усмехнулся. Блеснули клыки, серьга качнулась в длинном ухе.

Да, существа этого мира притворяются прекрасно. Как умело он сделал вид, что не видит Крежа! А теперь веселится, радуется, что застал врасплох.

– Да ладно, чему так удивляешься? Думаешь, никто не замечал пропаж? О невидимых ворах у нас много сказок, только правды в них нет. Правду мне открыл Грах.

– Здравствуй, Тронто, – сказал Креж. И не удержался, добавил: – Куда она тебя укусила?

Конечно, не стоило его злить. Но до чего же приятно было увидеть, как нервно дернулись уши Тронто, а с лица сползла ухмылка. Мгновенье он молчал, а потом сдернул с левой руки проклепанную перчатку. Тыльную сторону ладони рассекал полукруглый шрам – светлый рубец на темной коже.

– Я сам виноват. – Тронто взмахнул рукой и снова натянул перчатку. – Полез к ней, хотел разглядеть поближе. Лежала неподвижно, кто же знал, что она такая злюка. И голос у нее жуткий! Я боялся, что она никогда от меня не отстанет, но с тех пор как вернулся домой, она заткнулась.

Выходит, Тронто и правда испугался Молнии? Или продолжает притворяться, чтобы Грах ни о чем не узнал? Ведь шаман наверняка сейчас слушает их разговор.

– Меня она кусала трижды, – примирительно сказал Креж.

Тронто присвистнул и снова повеселел:

– Как же ты умудрился? Ладно, пойдем, отдохнешь у меня. Только давай без воровства! Я тебе подарю одну штуку. От нее уже давно нет прока, но Грах считает, что наверху она пригодится.

Миску до краев наполняла мутная жижа, в ней плавали крохотные бесцветные луковицы.

– Не бойся, – хохотнул Тронто и придвинул к себе вторую тарелку, – не отравлено.

Это Креж понимал и сам. В пятом мире все съедобное выглядело отвратительно, а вот яркие красивые плоды таили в себе яд. Но что, если… Нет, не стоит обижать Тронто отказом. Будь что будет.

Креж взял ложку и зачерпнул варево. Вкус оказался горьковатым, но свежим, луковица захрустела на зубах, и в желудке разлилось тепло. Голод угас.

Вот бы рассказать об этом Йолу-искателю, посмотреть на его лицо. Креж невольно улыбнулся. Неслыханное дело – стать гостем в пятом мире, сидеть за одним столом с местным умельцем.

Конечно, Креж уже бывал у здешних. Заглядывал в островерхие хижины, рылся в сундуках и на полках, искал диковины. И удивлялся: почему искусные изобретатели обитают в таких дикарских жилищах? Одна круглая комната, узкие окна, полумрак, каменная печь, грубые горшки и сковородки. Конечно, местным не под силу построить Дворец, но могли бы сколотить из бревен просторный дом, как у Граха.

– Когда отдохнешь, – Тронто говорил, не переставая есть, – скажи. Отведу тебя в горы, в мастерскую. Подарок там.

Креж поежился. В горные мастерские он тоже пробирался и помнил охранников, увешанных оружием.

– Не думаю, что получится забрать подарок, – осторожно начал Креж. – Чтобы поднять его наверх, мне нужно свыкнуться с твоим миром, пробыть здесь долго, пропитаться его цветом…

Тронто отмахнулся.

– Не нужно! Ты связан с Грахом, связан с Молнией, в промежуточных мирах все равно что свой. Без труда унесешь подарок. Только смотри! – Тронто стукнул ложкой о тарелку и поймал взгляд Крежа. – Не вздумай брать лишнего, проверю.

Креж кивнул. Молча доел варево и только тогда спросил:

– Если я все равно что свой, выходит, здесь все меня видят?

По пути в деревню им встретилась женщина с корзиной, а потом – босоногий мальчик. Оба поздоровались с Тронто, а на Крежа не взглянули, будто его и не было. Притворялись?

– Нет! – Тронто мотнул головой. – Не видят. Я тебя вижу, потому что мы оба духи Граха.

Креж вздохнул. Никак это не проверить, да и не важно сейчас.

Дорога изменилась. Креж помнил ее другой: узкой, петляющей над обрывом. Прежде тут медленно ползли повозки, их тянули чешуйчатые твари. А теперь в склоне прорубили широкий путь, по нему проложили рельсы, и вагонетки катились вверх и вниз.

– Пешком идти не придется, – кивнул Тронто. – Это у вас наверху ничего не меняется, и внизу сотню лет одно и то же, а у нас все быстро. – Он указал на вагонетку. – Залезай! Она самоходная.

Креж послушался. Внутри не было ни скамеек, ни поручней, а под ногами хрустела черная крошка. Видно, обычно эту повозку грузили углем.

Тронто наклонился, повернул неприметный вентиль, и вагонетка заурчала, тронулась с места.

Креж вцепился в борт. Мимо тянулось второе полотно рельс, за ним – край обрыва, а дальше – зеленое марево долины и лесистые холмы. Солнце палило, перед глазами плясали изумрудные пятна.

Креж сделал глубокий вдох и закашлялся. Здешняя повозка пахла не так, как вездеход Граха. Вместо запахов горючей смеси и машинного масла – терпкий незнакомый привкус. Что, если выхлопы ядовиты? А ведь выше будет еще тяжелее, воздух там разреженный.

Сердце отчаянно заколотилось, в глазах потемнело. Нельзя пугаться раньше времени, нужно отвлечься.

– Если у вас так быстро все меняется, – проговорил Креж и обернулся к Тронто, – почему вы живете в простых хижинах?

Уши у того дернулись, губы скривились на миг. Но Тронто тут же усмехнулся и махнул рукой:

– Меняется только то, что нужно. Вдали от земли и родного очага не отдохнешь, не выспишься. Наши дома прекрасны, вот и не меняются.

Креж не стал спорить.

Выше, выше, выше. Вскоре ему стало не до разговоров. Воздух истончился – сколько ни глотай его, не надышишься. Сердце колотилось, тупая боль расползалась в груди с каждым вдохом. Все плыло и качалось, и Креж не понимал, двоится у него в глазах или правда над горами взошло еще одно солнце. В голове поселился гул, нарастал и затихал вместе с биением сердца.

Сквозь этот шум доносился голос Тронто:

– Горная болезнь. Слишком быстро поднимаемся, ты не успел