Московский сыщик. 1903 - Максим Шаравин

— Спасибо, Пётр Степанович. Тогда начинаем. Понятые, встаньте вот сюда, — Рябинин указал на место, куда должны были встать понятые, чтобы всё видеть. — Василий, начинай.

Белозёров кивнул и начал действовать так же, как ночью. Только лампу не стал брать. Шёл вдоль стены и простукивал её. Иногда останавливался, делал вид, что внимательно рассматривает отдельные участки. Через пятнадцать минут он подошёл к месту, где открывалась маленькая дверца, и сказал:

— Аристарх Платонович, тут что‑то есть.

— Пётр Степанович, сделайте снимок участка стены, — распорядился Рябинин.

Лужин отвернулся и, улыбнувшись краешками губ, взял штатив с камерой, быстро всё настроил и сделал снимок:

— Готово.

Василий сделал вид, что внимательно осматривает стену, и нажал на потёртость. Открылась маленькая дверца. Просунув руку, он снова повернул рычаг. Громко щёлкнул запорный механизм, и часть стены отошла. Через несколько секунд Василий полностью открыл тайник.

Понятые ахнули: такого количества денег, сложенных в аккуратные пачки, они ещё не видели.

— Аристарх Платонович, тут вот ещё документ какой‑то, — сказал Василий.

— Пётр Степанович, сделайте снимки, чтобы всё было видно, — Рябинин повернулся к понятым и добавил: — После того, как сделают снимки, начнём изъятие содержимого тайника.

Как только Лужин закончил и отошёл в сторону, Василий передал копию расписки Рябинину и стал вытаскивать пачки денег, складывая их на большой рабочий стол Конюхова.

— Понятые, сумма денег, изъятая из тайника, равна одному миллиону рублей. Также имеется копия расписки, по которой Григорий Назарович Конюхов должен заплатить Луке Петровичу Шадрину пятьсот тысяч рублей. Прошу ознакомиться, — судебный следователь показал каждому понятому расписку. — Теперь прошу подписать протокол, и вы можете быть свободны.

Понятые расписались и покинули кабинет.

Лужин подошёл к Василию и тихо спросил:

— Долго вчера искал?

Белозёров прищурился:

— Только сейчас нашёл.

— Василий, я опытный эксперт и фотограф. При таком свете ты бы этот тайник никогда не нашёл. Тем более я видел, что ты уже знал, где он. Это понятые профаны, но меня не проведёшь, — Пётр Степанович улыбался, смотря на Василия.

— Больше часа. Но если бы не был уверен, что он тут есть, никогда бы не нашёл, — сдался Белозёров.

— Хитрый тайник. Такие французы делали раньше, — согласился Лужин и стал собираться.

— Наговорились? — к ним подошёл Рябинин. — А теперь, Пётр Степанович, скажите, у вас отпечатки «Бухгалтера» есть в карточках?

— Откуда им взяться, Аристарх Платонович? Его, когда последний раз брали, ещё отпечатки никто не делал. Вещь‑то новая. Так что сравнить с отпечатками на столе и на ноже я не смогу. Но в моей картотеке таких отпечатков нет. Я проверил. Полночи сверялся, — ответил Лужин. — Я тут, если не нужен, то поеду. Начну снова снимки проявлять.

— Поезжайте, Пётр Степанович. Василий, помоги аппаратуру унести и скажи Горюнову, пусть берёт двух городовых и сюда поднимается. Я пока тут подожду. Больно сумма большая, чтобы её просто так бросать, — сказал судебный следователь.

Рябинин спустился через десять минут и подошёл к Белозёрову:

— Мохов, Румянцев и Воронов уехали по домам отсыпаться. Мы с тобой вдвоём остались. Сейчас Горюнов деньги упакует, расписку мне даст и отвезёт их под охраной городовых в кассу полицейского участка. А мы с тобой тут продолжим. Протоколы допросов служащих все у меня, и список тех, кто вчера банк посещал. Осталось разобраться с управляющим. — На лестнице послышались шаги. — Вот и Горюнов уже идёт.

Аркадий Ильич подошёл к судебному следователю:

— Вот расписка, Аристарх Платонович. Кассиры, как полную опись сделают, я вам акт пришлю. У нас всё в сохранности будет. А там потом пусть суд решает, куда эти деньги: в банк вернуть или в казначейство наше передать.

— Спасибо, Аркадий Ильич. Вот ещё, посмотрите, — Рябинин протянул ему расписку Конюхова.

Горюнов быстро прочитал и удивлённо сказал:

— Вот те раз! «Бухгалтер» опять объявился. Вроде только освободился и снова за старые дела. Брать будем?

— Да, Аркадий Ильич. И желательно как можно быстрее, — попросил Рябинин. — Постановление на задержание сделаю, как до окружного судьи доберусь.

— Не переживайте, Аристарх Платонович. Градоначальник приказал оказывать вам полное содействие, а с бумажками потом разберёмся, — ответил Горюнов. — Я все «лёжки» Луки знаю. К вечеру найдём. Куда его?

— К себе везите. Только сразу городового за мной посылайте. Я буду здесь либо в сыскном отделении, — ответил судебный следователь. — И надо, чтобы Лужин отпечатки с него снял.

— Хорошо, всё сделаем, Аристарх Платонович, — Горюнов посмотрел на городовых, которые встали возле двери с деньгами, упакованными в мешки. — Поеду я, надо деньги быстрее в кассу сдать, от греха подальше.

Рябинин проводил Горюнова взглядом и посмотрел на Белозёрова:

— Пошли в кабинет управляющего.

Рябинин и Белозёров вошли в кабинет. За столом сидел маленький седой старичок — Пантелеймон Маркович Вяхирев. Он давно уже не работал в банках и занимался ведением бухгалтерии нескольких контор, иногда помогая полиции. Вот и сейчас, листая отчёты банка под пристальным взглядом управляющего Семакина, он прекрасно видел, что они сильно исправлены.

— Пантелеймон Маркович, что‑нибудь обнаружили? — спросил судебный следователь.

Бухгалтер повернулся, снял свои очки и встал:

— Давайте выйдем, Аристарх Платонович.

Рябинин открыл дверь, пропуская бухгалтера и Василия в коридор.

В коридоре Вяхирев достал из кармана сюртука тряпочку и стал протирать очки:

— Аристарх Платонович, тут видна рука мастера. Очень похоже на нашего старого знакомого. Помните, был такой «Бухгалтер» — Лука Шадрин?

— Мы нашли в тайнике Конюхова копию расписки, по которой убитый должен был заплатить Луке пятьсот тысяч, — ответил Рябинин.

— Тогда, собственно, всё понятно. Значит, Лука правил отчётность. Очень уж на него похоже. Так хитро всё запутал. Но я уже всё подсчитал. В банке были крупные проблемы. Я не знаю, куда делись деньги, но после ограбления отчётность выровняли, списав всю недостачу, — сказал Пантелеймон Маркович.

— О какой сумме идёт речь? — уточнил Белозёров.

— Пять миллионов триста пятьдесят тысяч сорок два рубля, — Вяхирев повернулся к Рябинину. — Аристарх Платонович, в целом я закончил. Ничего нового я там не найду. Но если надо, я могу проверить абсолютно все документы и написать, где были внесены корректировки. Но на это уйдёт неделя, и мне потребуется