Московский сыщик. 1903 - Максим Шаравин

— Вот, изучите. Одно — постановление на закрытие банка на три дня. Второе — на допуск к изучению всех необходимых нам банковских документов и разрешение на проведение изъятия, если потребуется для установления истины.

Управляющий взял постановления и внимательно прочитал, потом посмотрел на Рябинина:

— Я хочу пожаловаться на поведение вашего сотрудника…

— Отклонено. Он действует в рамках закона, — оборвал управляющего судебный следователь. — Тихон, посиди тут, мы с Василием отлучимся.

Тихон сел на стул, с которого поднялся Василий, и закинул ногу на ногу.

Белозёров молча пошёл за Рябининым.

— Пошли поедим, — сказал Аристарх Платонович, как только Василий закрыл за собой дверь. — Я Тихона предупредил, он посмотрит, чтобы Семакин ничего не трогал.

— Нам нужен эксперт из другого банка, Аристарх Платонович, и надо повторно обыскать кабинет Конюхова, — задумчивым голосом произнёс Василий, идя рядом с Рябининым.

— Что‑то обнаружил? — сразу спросил он.

— Сейчас расскажу при всех. Чтобы потом не пересказывать, — ответил Василий.

Они вышли в вестибюль, куда городовые уже стали приводить служащих для допроса. Белозёров посмотрел на людей: все были взъерошенные, сидели на диванчиках и недовольными голосами шептались между собой.

— Городовые вытаскивают их прямо из постели, — сказал Рябинин, увидев, что Василий смотрит на служащих. — Все недовольные. Думаю, утром, сразу после допроса, побегут жаловаться прокурору на мои действия.

— Прокурор сам вам дал трое суток, вместе с градоначальником, так что вряд ли он будет реагировать на их жалобы, — сказал Василий.

— Ладно, пошли в помещение для служащих. Там есть стол. И Румянцев с Вороновым тоже там. Пока едим, всё расскажешь. Потом мы начнём допросы, — Аристарх Платонович направился по коридору во внутренние помещения банка.

Василий жадно схватил кусок пирога с мясом, откусил и сделал большой глоток чая. Потом посмотрел на сидящих напротив него Рябинина, Воронова и Румянцева.

— Ешь, пять минут ничего не решат. Я тоже пока перекушу, — сказал Рябинин и, последовав примеру Василия, взял кусок пирога.

Белозёров доел пирог, запил чаем и, поставив кружку на стол, заговорил:

— Оба дела связаны, я практически в этом уверен. Когда я проверял банковские документы, Семакин сильно нервничал. Я уже нашёл там нестыковки. Но нужен хороший специалист из другого банка, чтобы всё основательно проверить.

— Что за нестыковки? — спросил Воронов, пока Рябинин ещё ел пирог.

— Похоже, в банке были большие финансовые проблемы. По факту денег не было, но в отчётах цифры поправлены. Возможно, ограбление было инсценировано, — ответил Белозёров. — Нужен хороший банковский служащий, который сможет во всём разобраться. К тому же сам процесс ограбления выглядит очень странным. Никто ничего не видел. А управляющего в банке не было. И сумма похищенных денег, которую назвал мне Семакин, — пять миллионов триста пятьдесят тысяч сорок два рубля. Чтобы вынести такую сумму в обычных сумках, надо человек пять, не меньше. Значит, их точно должен был кто‑то видеть.

— Хм… — Иван Макарович посмотрел на Румянцева и Рябинина. — А ведь Василий прав. Не знаю, как с документами, но такую сумму денег просто так не вынести. Тут должна была действовать целая группа. Странно, что судебный следователь Остапенко нам ничего не сказал. Я сумму похищенных денег только сейчас услышал, и в протоколе допроса управляющего Семакина её не было, я точно знаю.

— Не было. Вы правы, Иван Макарович, — сказал Белозёров. — Мне её озвучил Семакин, когда я спросил. И ещё, в кабинете Конюхова было как минимум двое людей, и один из них его обыскивал. Есть у меня подозрение, что в кабинете находится тайник, который мы не нашли. Надо повторно устроить обыск.

Все смотрели на судебного следователя, который, задумавшись, молчал, периодически делая глоток чая. Через пару минут он обвёл всех взглядом:

— В краткой справке по ограблению сказано, что двое неизвестных вошли в банк, поднялись в рабочий кабинет к Конюхову, приставили к его голове револьвер и заставили спуститься в хранилище, откуда забрали все деньги. Через час Конюхова нашли связанным в хранилище возле сейфа служащие банка. Лужин нам сегодня сказал, что чужих отпечатков возле сейфа не было. Только отпечатки управляющего и самого Конюхова.

Рябинин замолчал, сделал глоток чая и продолжил:

— Иван Макарович и Фёдор Емельянович, начинайте допрос служащих. Может, кто‑то видел в день ограбления, как в банк входили люди с сумками, а потом его покидали. И по сегодняшнему дню надо выяснить, кто приходил к Конюхову и в какое время. Тихон пока пусть сторожит управляющего. А мы с Василием пойдём искать тайник в кабинете Конюхова.

Глава 22

— А понятые? — спросил Румянцев.

— Если найдём тайник, то посмотрим, что там лежит. Если есть что‑то важное, то всё закроем и оставим на месте. Утром я повторно оформлю постановление на обыск, и вместе с понятыми мы снова найдём тайник и изымем улики, — сказал Рябинин и внимательно посмотрел Румянцеву в глаза.

— У меня нет возражений. Тем более кроме нас никто об этом знать не будет, — Фёдор Емельянович посмотрел на Воронова.

— Аристарх, делай, как считаешь нужным, — отреагировал Иван Макарович. — Нас с Румянцевым там не будет. Так что мы ничего не видели.

Рябинин кивнул.

— Теперь что касается проверки банковских документов. Постановление у меня есть, а вот банковского служащего… — Аристарх Платонович задумался.

— Аристарх, тут и думать не надо. Предлагаю привезти Пантелеймона Марковича, он быстро всё проверит и найдёт нестыковки, если они есть, — предложил Воронов.

— Ты прав, Иван. Утром за ним съезжу, — согласился судебный следователь. — Ну что, Василий, идём в кабинет Конюхова?

Белозёров встал и вместе с Рябининым отправился на третий этаж банка. В кабинете Конюхова было темно. Аристарх Платонович потянулся к выключателю.

— Подождите, Аристарх Платонович. Со светом от люстры мы опять ничего не найдём. Лучше взять керосиновую лампу. Падающий под углом свет лучше проявит нам возможные следы, — Белозёров пошёл к столу владельца банка, где стояла керосиновая лампа.

— Вот, держите, — Василий протянул лампу судебному следователю. — Будете светить мне. Идём вдоль стены. Если тайник есть, то, скорее всего, он вмурован в стену.

Белозёров двинулся по левой стороне, постукивая костяшками пальцев по стене и внимательно осматривая каждую щель.

— Аристарх Платонович, держите лампу ближе к стене, чтобы