Московский сыщик. 1903 - Максим Шаравин

— Да чтоб вас, ироды! Куда под колёса бросаетесь! — кричал извозчик.

Вокруг входа в банк стояло оцепление из городовых, которые размахивали руками, пытаясь навести хоть какой‑то порядок и оттеснить толпу от входа.

Толпа напирала, пытаясь пробиться к банку и разглядеть, что там происходит. Мальчишка лет двенадцати ловко прошмыгнул между городовыми и бросился к самому крыльцу, стараясь успеть заскочить в открывшиеся двери банка. Его тут же сцапали городовые, которые контролировали вход в банк.

— Вы не имеете права! — заголосил мальчишка, перекрикивая всю толпу. — У меня важное поручение. Я работаю на газету!

— Да чтоб вас, репортёров нам тут ещё не хватало, — вздохнул Лужин, едва успев выбраться из пролётки. — Теперь точно про сон можно забыть.

К ним сразу шагнул молодой городовой:

— Куда вы? Не видите, что оцепление стоит? — Глянув на камеру и штатив в руках Лужина, он добавил: — Репортёрам пока нельзя. Идите вокруг толпы, там, с правой стороны, увидите — все ваши собираются.

— О боже, началось, — Лужин обернулся. — Тихон, что ты там копаешься? Бери ящик с пластинами для камеры и покажи этому городовому своё удостоверение, а то мы тут до утра стоять будем!

— Спокойно, Пётр Степанович, — тихо сказал Белозёров. — Сейчас пройдём внутрь оцепления, станет поспокойнее. Найдём Рябинина и начнём работать.

Мохов подскочил к городовому и показал служебное удостоверение полицейского надзирателя:

— Московское сыскное отделение.

Городовой сразу вытянулся по стойке смирно:

— Простите, ваше благородие, я человек новый, ещё сыщиков в лицо не знаю.

— На вот, держи крепко, уронишь — забудь про службу городовым, — Мохов сунул ему в руки ящик с пластинами.

— Ваше благородие, я же тут, в оцеплении… — начал было городовой, но Тихон, убрав удостоверение в карман и поправив сюртук, рявкнул:

— Давай сюда ящик и покажи, где начальство стоит!

Городовой отдал ящик с пластинами и показал рукой, куда идти.

Они двинулись вперёд, городовые расступились, пропуская их внутрь оцепления. Белозёров краем глаза заметил, как господин в дорогом пальто напирал на чиновника в чёрном сюртуке, при этом опасно размахивая тростью:

— Это немыслимо! В самом центре Москвы! Сначала банк ограбили, а теперь и Конюхова убили! У меня в этом банке счёт на крупную сумму! Я имею право знать всё, что здесь происходит!

Чиновник лишь молча кивал, стараясь не попасть под удар тростью.

— Уже и чиновники здесь, значит, точно градоначальник пожалует, если уже не прибыл, — пробормотал Мохов.

Как только они вошли в вестибюль банка, Белозёров усмехнулся. Высокие колонны, мраморный пол, позолоченные решётки касс — всё это великолепие скрывалось за толпой людей в чёрных сюртуках; казалось, что сюда съехались все чиновники Москвы.

У дальней лестницы стоял Рябинин вместе с прокурором и градоначальником в форменном мундире.

Чуть в стороне от них стояли Румянцев, Воронов и Горюнов — именно к ним и направились Белозёров, Лужин и Мохов.

— Наконец‑то, — нервно сказал Воронов. — Вы почему так долго? Тихон, я же тебе чётко сказал: брать Петра Степановича и срочно ехать сюда.

— Иван Макарович, — заговорил Лужин, — Тихон не виноват. У меня сегодня третий выезд. Когда Тихон ворвался в лабораторию, я снимки печатал и готовил заключение по отпечаткам для Аристарха Платоновича по делу купца Шилова. У меня ничего не было собрано. Так что пришлось потратить время на сборы.

Воронов махнул рукой:

— Уже не имеет значения, Пётр Степанович. Сейчас Рябинин с прокурором и градоначальником договорит, и всё нам расскажет. Потом работать начнём.

Через пять минут прокурор и градоначальник пошли к выходу из банка, и вся толпа чиновников потянулась следом. Белозёров обратил внимание, как судебный следователь Рябинин провожает их задумчивым взглядом. Наконец дверь банка закрылась за последним чиновником, и в вестибюле стало тихо. Рябинин постоял ещё пару секунд и, неожиданно взявшись за поручень лестницы, опустился на лесенку.

Белозёров кинулся к нему:

— С вами всё нормально, Аристарх Платонович?

Василий расстегнул судебному следователю несколько пуговиц на сюртуке и рубахе.

— Спасибо, Василий, — тихо прошептал Рябинин. — Устал я. Очень устал. А сейчас ещё и этот банкир… Вот сердце что‑то и прихватило. Но сейчас уже лучше. Посижу пару минут — и пойдём работать.

Подскочил Тихон, достав откуда‑то стакан с водой, и протянул Рябинину:

— Воды попейте, Аристарх Платонович.

Рябинин взял стакан чуть подрагивающей рукой и жадно выпил всю воду.

— Спасибо, Тихон. Сейчас уже прям намного легче стало, — уже более громким голосом произнёс Аристарх Платонович. — Это не место преступления, а сход чиновников всех рангов.

— Аристарх, — Воронов сел рядом с ним на лесенку, — банк ограбили неделю назад, а сейчас ещё и владельца убили. Сам знаешь, что тут половина Москвы свои деньги хранила.

— Знаю, Иван. Знаю. Но мне от этого не легче, — вздохнул Рябинин. — Градоначальник и прокурор дали нам три дня, чтобы найти убийцу, ещё и дело об ограблении мне всучили, забрав от другого судебного следователя.

Рябинин протянул ему папку:

— Вот скажи мне, Иван, как мне с этим работать?

Воронов открыл папку и полистал документы.

— Так тут же нет ничего, — удивлённо сказал Иван Макарович. — Мы по этому делу допросы проводили, и снимки делали, и улики собирали. Хоть там и не было ничего толком. А сейчас тут только протокол допроса управляющего.

— Вот и я про то же, — вздохнул Аристарх Платонович.

— Ну, снимки я могу новые напечатать, — заговорил Лужин. — Отпечатков чужих возле сейфа не было. Только отпечатки управляющего и самого Конюхова. Улик там тоже не было.

— Иван Макарович, а по допросам я могу свои записи поднять. Там и не сказал никто толком ничего. Никто не видел, никто не слышал. Подозрительных личностей не замечено, — добавил Тихон Мохов.

— А вы отчётность банка смотрели? — Белозёров посмотрел на Воронова.

— Нет, не наше это дело. А судебного следователя… — отрицательно покачал головой Воронов.

— Василий, ты думаешь, что дела связаны? — тут же спросил Румянцев.

— Не знаю, но всякое может быть, — пожал плечами Василий.

— Так, вы пока тут сидите, пойду я городовым скажу, чтобы толпу уже разогнали, — Горюнов направился к выходу из банка. — Да понятых нам пару человек привели.

— Аркадий