Московский сыщик. 1903 - Максим Шаравин

— Да эти газетчики всю душу вымотали. Только вышел городовых позвать, так они опять на меня накинулись, — пожаловался Горюнов.

— Да‑а‑а… — протянул Воронов. — Тяжело нам будет. Сейчас Лужину прохода не дадут.

— Дадут. Я городовым строго‑настрого приказал к Петру Степановичу никого не подпускать. И возле телеги, в которой тело повезут, оцепление поставил. Но ведь всё равно эти газетчики снимков наделают. Завтра с утра все газеты пестреть ими будут, — вздохнув, произнёс Аркадий Ильич. — Пойду я к Аристарху Платоновичу. Если не нужен здесь, поеду за судебным врачом. Буду поднимать его с кровати.

— Подожди уходить, Аркадий Ильич. Надо городовых по адресам разослать, чтобы служащих собрать в банке, — сказал Воронов.

— Подожду внизу тогда, — Горюнов оглядел кабинет, глянул на тело Конюхова на носилках и вышел.

Почти сразу в кабинет вошли трое городовых, подняли носилки и унесли тело.

— Ну что, Василий Игнатьевич, — обратился к Белозёрову Румянцев, — нам тут делать пока нечего. Мы тоже к Рябинину пойдём с Иваном Макаровичем. Будем список с адресами ждать. А ты тогда бери Тихона, да этого, который адресов своих служащих не помнит, и веди его в кабинет. Пусть пишет быстрее.

— Да как же я их все упомню? Их же пятьдесят человек! — возмутился управляющий, услышав, что говорят про него.

— Ну я же помню, — сказал Румянцев, посмотрев на управляющего.

— Простите, ваше благородие, — промямлил он.

— Пойдём, — Василий шагнул вперёд. Мохов тут же встал с другой стороны.

Управляющий кивнул и пошёл за Румянцевым и Вороновым, которые уже выходили из кабинета.

Через десять минут в кабинет управляющего вошёл Рябинин. Глянув на Белозёрова и Мохова, он сказал:

— Долго вы ещё будете адреса писать, господин Семакин? Или мне внести в протокол, что вы препятствуете следствию?

— Нет‑нет, ваше высокоблагородие, я уже заканчиваю. Ещё два адреса — и всё, — затараторил управляющий, став писать быстрее.

Через минуту он протянул список адресов судебному следователю. Рябинин быстро пробежал его глазами и передал Тихону:

— Отдай Горюнову, он внизу ждёт. Пусть городовых по адресам рассылает. — Потом полез в карман и достал деньги. — Знаешь поблизости какой‑нибудь трактир, который ещё работает?

— Знаю, Аристарх Платонович, — кивнул Тихон.

— Вот, возьми деньги. Поезжай в трактир и купи что‑нибудь поесть для всех. Я Воронова и Румянцева предупредил. Фёдор Емельянович с тобой поедет, — Рябинин протянул Мохову деньги.

— Сделаю, — Тихон взял деньги и вышел.

— Теперь с вами, — судебный следователь внимательно посмотрел на Семакина. — Давайте сюда все банковские документы, будем изучать.

— Но так нельзя, — опешил управляющий. — Надо постановление…

— Я знаю, что надо постановление! — рявкнул Рябинин. — Вот прямо сейчас я за ним и поеду к окружному судье и скажу ему, что это ваша прихоть — ночью его будить. А пока я буду ездить, чтобы все документы были предоставлены вот ему, — Аристарх Платонович показал рукой на Василия. — Я всё ясно говорю? Или мне вас отправить в камеру в полицейский участок как человека, который препятствует следствию? Я ведь могу. Градоначальник мне такое право дал, — с угрозой в голосе произнёс Рябинин.

— Я всё сделаю. Всё дам. Не надо в камеру. У меня жена, дети, — глаза управляющего расширились от ужаса.

— Значит, выдадите все документы, которые потребует Василий Игнатьевич, а я пока вам постановление привезу, — уже спокойным голосом сказал Аристарх Платонович. Глянув на Василия, он отдал ему папку с делом об ограблении и вышел из кабинета.

— Итак, господин управляющий, — Василий подошёл к столу. — Начнём с общих отчётов за последние три месяца.

— Хорошо, — буркнул Семакин и, встав, пошёл к стоящему в его кабинете длинному ряду шкафов.

Через несколько минут перед Василием лежала большая стопка документов.

— У вас есть банковское образование, Василий Игнатьевич? — язвительно спросил Семакин, когда Василий взял первый документ в руки.

«Я многому научился в прежней жизни, в том числе и экспертизе финансовых документов», — подумал Василий и улыбнулся, посмотрев на управляющего:

— А зачем оно мне? Что тут сложного? В одной бумажке циферку посмотрел, в другой сравнил, а если есть расхождения, то уже вопросик возникнет. Так ведь, господин Семакин? А будут вопросики, так при необходимости судебный следователь эксперта из другого банка привлечёт.

Семакин вздрогнул, зло посмотрел на Василия и сел в своё кресло:

— У нас все циферки сходятся.

— Вот я и проверю, — сказал Василий и спросил: — А денег сколько из банка вынесли, когда ограбление было?

— Пять миллионов триста пятьдесят тысяч сорок два рубля, — ответил управляющий.

— Прям‑таки сорок два рубля тоже взяли? — Василий внимательно следил за Семакиным.

— Прям‑таки взяли, — хмыкнул управляющий. — Я с грабителями в сейфе не был. И деньги в их сумки не складывал.

— Интересно, а вот тут написано, что вы не видели грабителей, — Василий показал протокол допроса управляющего, который ему оставил Рябинин. Он уже успел его прочитать, пока Семакин носил ему документы. — А сейчас про сумки говорите.

— Молодой человек, ну в чём‑то же они деньги выносили? Не в руках же? — улыбнулся Семакин.

— Ну да, ну да, — вздохнул Василий и начал изучать документ. Через минуту он снова посмотрел на управляющего: — А в какое время ограбление было?

— Я не знаю. Меня в тот день в банке не было. Вы же читали протокол моего допроса, — взъелся Семакин.

— Удобно… — сказал Василий и, отложив документ в сторону, взял новый.

— Что удобно? — управляющий, прищурив глаза, посмотрел на Василия. — Вы что хотите этим сказать? Что я подстроил ограбление?

— Удобно, говорю, мне на стуле сидеть. Документов много, — произнёс Василий, продолжая изучать документы.

— Ну знаете ли! — вскочил Семакин. — Я буду жаловаться на ваше поведение.

— Жалуйтесь, а пока сядьте на место! — прорычал Василий, пытаясь сделать свой голос максимально грозным.

Управляющий замер, потом снова сел в кресло и отвернулся.

«Ух… Тяжело мне даётся эта психология допроса. Но Семакин что‑то знает, это видно. Начал дёргаться», — думал Василий, беря в руки очередной документ.

Через полтора часа в кабинет управляющего вошли Рябинин и Мохов.

Судебный следователь сразу подошёл к Семакину и