Клинер на полную ставку - Гобоз

Мы обменялись рукопожатием, и я покинул штаб, всё ещё переваривая обрушившийся на меня поток информации и воспоминаний.

Телефон завибрировал уже когда я садился в минивэн. Сообщение от Максима:

«Арсюша, срочно. Нарыл кое-что серьёзное на спец корпус и ТЦ. Встречаемся в старом закрытом салоне сотовой связи на Ново — Научной, знаешь где. В 22:00. Никому ни слова.»

Я взглянул на часы — до назначенного времени оставалось часов семь. Достаточно, чтобы заехать домой, привести себя в порядок и попытаться осмыслить всё произошедшее за последние сутки.

Вечером, когда солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в багровые тона, я направился на встречу с Максом. Старый закрытый салон сотовой связи находился в неприметном одноэтажном здании, окна которого были заколочены досками, а вывеска давно потеряла свои первоначальные цвета, выцветя до полной неразборчивости.

Максим уже ждал меня внутри, устроившись на пыльном прилавке, некогда служившем витриной для телефонов.

— Ну наконец-то, — сказал он, спрыгивая с прилавка. — Думал, ты не появишься.

— Дела были, — уклончиво ответил я. — Что там у тебя?

Максим достал из рюкзака увесистый конверт и протянул мне.

— Это твоя доля от продажи крипты. Как и обещал, — он усмехнулся. — Неплохая сумма вышла, между прочим. Можешь порадовать себя чем-нибудь приятным.

Я взял конверт, взвесил его в руке — вес приятно ощущался, обещая закрыть немало финансовых дыр.

— Спасибо. А напомни мне как ты вообще вернул ключ с криптой. Он же был у спец корпуса?

— Ну знаешь, не хочу долго размусоливаться о наших шпионских делах. Просто порадуйся!

— Ладно. Как скажешь агент 007. А теперь рассказывай, что ты там нарыл.

Максим огляделся по сторонам, будто проверяя, нет ли поблизости лишних ушей в закрытом помещении (забавно же), и понизил голос.

— Я тут покопался в некоторых записях, которые остались после инцидента в морге и последующих событий. Есть подозрение, что спец корпус ведёт какую-то деятельность прямо из ТЦ, где работала твоя Лиза. И это связано не только с криптой, но и с чем-то куда более серьёзным.

— Что значит «более серьёзным»? — насторожился я.

— А это мы сегодня и выясним, ведь есть данные о перемещении каких-то грузов в ТЦ поздно ночью, о встречах офицеров спец корпуса с подозрительными личностями. Нужно убедиться. Предлагаю пробраться туда сегодня, когда стемнеет окончательно, и проследить за ними.

Я задумался. С одной стороны, после сегодняшнего разговора с Хлебновым и обретения полного доступа к силе, я чувствовал в себе достаточно уверенности для подобной авантюры. С другой — предупреждение майора о том, что спец корпус охотится за такими, как я, всё ещё звучало в голове тревожным гулом.

— Хорошо, — согласился я в итоге. — Приступаем.

Мы дождались, пока окончательно стемнеет, и направились к ТЦ, стараясь держаться в тени и избегать освещённых участков. Максим, как оказалось, неплохо ориентировался на местности виляя от фонарей охранников ведя меня извилистым маршрутом в менее охраняемую часть фасада — сказывался опыт работы в спец корпусе.

Проникнуть внутрь оказалось не так сложно, как я предполагал — Максим отключил одну из камер видеонаблюдения, воспользовавшись каким-то устройством, а я, используя обострённое магическое зрение, следил за передвижением охраны, позволяя нам избегать столкновений.

Мы спустились в подвальные помещения ТЦ, где, по словам Максима, была зафиксирована подозрительная активность. Коридоры здесь почти не изменились, с моего прошлого визита — голые бетонные стены, тусклое освещение, редкие двери с табличками технических помещений.

В конце одного из коридоров мы услышали голоса и, прижавшись к стене, осторожно выглянули из-за угла. В небольшом освещённом помещении, напоминающем импровизированную лабораторию, находились двое — офицер спец корпуса в форме и пожилой мужчина в малиновом смокинге, чья внешность претерпела некоторые изменения.

— Помнишь его? Ты его называл Малиновый дед, — прошептал Максим мне тихо.

— Да помню. Но чо у него с хлебальником приключилось?

— А ты не слышал о таких. Одна из первых созданных магических рас, очень редких. Обычно предпочитают не связываться с людьми и постоянно меняют личину. Хамелеонами называются.

Потом мы прислушивались к разговору.

— Партия криптовалюты прошла успешно, — говорил офицер спец корпуса, разглядывая какие-то документы. — Так что теперь мы можем ожидать от вас новую партию. Слизь показала многообещающие результаты в плане адаптивности, но интеллект остаётся посредственным.

— Терпение, молодой человек, — отвечал малиновый дед скрипучим голосом. — Эволюция разума требует времени и сил. Возьмите, к примеру, случай с девочкой у которой умерла мать в маг колледже. Результаты эксперимента показали заметный прогресс в развитии эмпатических связей между носителем и подопытными существами. Оно адаптировалось. Всё это благодаря мутации вызванной образцами чёрной трупной плесени.

Я почувствовал, как внутри всё похолодело. Эксперименты над ребёнком, чёрная плесень — это переходило все границы….

— А что с тараканами и остальной живностью? — спросил офицер, делая пометки в блокноте.

— Тараканов выпустили на свободу в разных районах Москвы, — ответил дед. — Наблюдаем за распространением поведенческих паттернов, где уже наблюдаются первые успехи. Крысы и кошки показывают схожую динамику, хотя скорость мутации ниже ожидаемой.

Максим рядом со мной напрягся, я почувствовал, как его рука сжалась в кулак.

— Это же незаконные эксперименты над разумными и полуразумными существами, — прошептал он еле слышно. — Да ещё и над ребёнком! Это уже не просто нарушение — это мерзость.

Я кивнул, стараясь запомнить каждую деталь разговора, каждое слово, чтобы потом воспроизвести это перед Александром и Директором «Чистого Листа». Но в этот момент нога Максима случайно задела какой-то мусор, валявшийся на полу, и звук разнёсся по коридору куда громче, чем хотелось бы.

Офицер спец корпуса мгновенно вскинул голову в нашу сторону.

— Кто здесь? — рявкнул он, доставая из кобуры оружие.

— Бежим! — прошипел Максим, дёргая меня за рукав.

Мы рванули по коридору в обратном направлении, слыша за спиной топот и крики офицера, вызывающего подкрепление. Магическое зрение позволяло мне видеть в темноте не хуже, чем днём, и я вёл Максима по самому короткому пути к выходу,