Млечный Путь, 21 век, номер 3(56), 2026 - Наталья Бахтина

Я вновь испытал дежавю.

Дочь аптекаря рыдала так, что это выглядело чуть ли не страшнее всего. Но пение как бы проносилось над плачем, пронизывало его, звучало все отчетливее, ближе. Шествующие с чашами распределились между нами, пение прекратилось, Евгения подошла к девочке, человек, стоявший рядом с ней, поднес чашу к ее груди, а жрица перерезала ей горло своим серпом. Затем – аптекарю, ее матери. Каждый, заполнивший чашу кровью, становился с ней у костра с одной из его сторон. Евгения подошла ко мне, улыбаясь. Ее глаза блистали, пламя за ее спиной разгоралось, взметая снопы искры к своду резной крыши церкви, на которой, обливаясь потоком лунного света, в полный рост стояло их божество, охватив свои плечи крыльями, словно плащом.

Я почувствовал липкое лезвие серпа у своего горла, почему-то подумал про оголосок, лунный свет, отражающийся на глади озера, белых плечах моего палача... и мое сознание захлестнула горячая бездна тьмы...

Я словно очнулся ото сна. Но очутился там, где время остановилось. Существа превратились в замершие силуэты, предметы – в картонные декорации, а окружающее пространство – в тишину. Все как будто онемело, лишилось жизни. И только призрачным отголоском сна где-то в моем воображении разносилось:

– Надо переиграть. Героя оставим, сценарий можно выбрать другой, а потом снова вернуться к этому.

Я уловил, что мои мысли мне не принадлежат, что они кем-то написаны и не существуют до тех пор, пока их не прочитают, во все остальное время покрываясь тенью забвения вместе с ощущением собственной личности, растворяющей память о них в небытии...

Юрий ЛОБУНОВ

НЕТ СИЛЫ БЕЗ ЕДИНСТВА

НА ИГЛЕ

Оберст Штадранд знал, что автобан – глупость. Наступление по нему колонной и один гранатомётчик остановит, как и любой пьяный тракторист, заглушивший трактор поперёк дороги. Но приказ есть приказ. Или?..

Автобан Солара – Хелион шёл из горизонта в горизонт идеально ровной бетонной иглой. Когда-то он соединял два космопорта планеты Терра Ния, а теперь – две враждующие столицы. Ухоженные поля с двух сторон дороги обрывались только перед фронтом, который много лет уже стоял как вкопанный. Впрочем, почему «как»? Войска Гретании и Нотдедъета закопались в землю, и лишь артиллерия да ракеты лупили глубоко в тыл – скорее, наугад. В остальном за пределами фронта текла мирная жизнь. Люди трудились, ссорились и мирились, растили детей и платили налоги.

Любой дурак понимал: сунуть на автобан колонну – значит, поставить её под неминуемые удары с флангов. Несколько минут – и всё. Но оберст Штадранд внимательно слушал план «Игла» и согласно кивал.

– Наша цель – Солара, – чеканил начальник генерального штаба, – Войдёте в город, засядете в жилых кварталах. Их авиация не сможет вас бомбить. Их танки не смогут стрелять. А мы сядем за стол переговоров.

– А дальше? – спросил Штадранд.

– Ваша задача выполнить план «Игла».

– Есть! – почему-то легко согласился полковник.

Полчаса спустя оберст Штадранд стоял перед строем немолодых мужчин с ожесточёнными лицами.

– Ну что, просрочка, покажем им, что мы – вкусняшка?

– У-у-у, – ответили унылым одобрением штрафники и ветераны.

– Прорыв начнётся на другом участке. А мы в кузовах свиновозов идём по автобану на максимальной скорости. И побеждаем!

За два месяца до этого в прифронтовой деревне Гретании остановился пятнистый грузовик, присевший на задние колёса. Люди в камуфляже попросили местных помочь разгрузить ящики. Мужики ленились, но помогали. А когда гора зелёных ящиков лежала на земле, один из военных сказал:

– Это вам, мужчины. Времена сейчас такие – оружие не помешает.

Грузовик, по-собачьи потрухивая опустошённым кунгом, умчался. Мужики взломали ящики. Там были автоматы, гранатомёты, патроны и ракеты.

Такие грузовики появлялись в каждой деревне. Народ хозяйственно растаскивал военное добро по подпольям. А через пару недель доставал – сначала волка пугнуть, потом – соседа. Затем – чтобы отметить праздник, а после – похороны.

К началу операции «Игла» в радиусе двухсот километров от Солары не осталось деревни, где не появился бы народный лидер. Кабан, бывший комбайнер, собрал вокруг себя пулемётчиков. Берг, бывший фельдфебель армии Гретании, уволенный за пьянку и мордобой, теперь командовал отрядом гранатомётчиков. Теодоре, хозяин придорожного кафе «Уют», держал в подвале три ящика с оружием и ждал своего часа.

Полиция пыталась реагировать. Но что может сделать участковый против деревни, где у каждого мужика за спиной автомат? А армии было не до того – фронт стоял, солдаты строились, начальство расстраивалось.

Единственный блокпост Солары на автобане колонна пролетела на ста шестидесяти. Дальше – пустая трасса: нападения ждали по буеракам да промоинам, а не на идеальной дороге к столице. И в расчётное время фуры, попахивающие навозом и смертью, влетели в город. А через час все радиоприёмники ожили:

– Я Оберст Штадранд армии Хелиона. У нас сто тысяч заложников. Если будет штурм, умрёт ещё больше.

Колонелло Россио, командующий столичными силами Солары, удовлетворённо кивнул, выключил радио и обратился к когорте уставших стоять на вытяжку подчинённых:

– Штурм. Не щадить ни чужих, ни своих.

Вскоре во всех деревнях уже знали – Солара горит. Кабан собрал соседей:

– Слышь, мужики, в городе мясо. Погнали на трассу налог с солар-цев брать.

Горожане, в панике уносившиеся из Солары, попадали в крестьянские засады, а покидали их без машин, денег, драгоценностей, одежды. У беженцев даже трусы отбирали.

Берг сжёг соседний зерносклад и объявил себя комендантом освобождённой территории. Мальчик с пустой кобурой и полицейскими погонами лейтенанта вызвал армию, но военным было не до того – они окружали оберста Штадранда.

Теодоре из «Уюта» дождался военной колонны Солары, идущей на помощь, и открыл огонь из придорожных кустов. В штабе решили, что части Хелиона уже повсеместно, и послали подкрепление. Вместо того чтобы окружить кучку просроченных бойцов Штадранда, армия Солары оказалась распылённой на сотни мелких очагов бандитизма. Командиры на фронте сходили с ума от приказов: «Соблюдать боевые порядки, держать фронт, переходить в наступление, перебросить весь личный состав в тыл для ликвидации прорвавшегося противника».

Через двое суток армия Хелиона, позёвывая, пересекла обнажившийся фронт. Армия Солары, размазанная по округе, двинулась навстречу. И те, и другие бились с бергами и кабанами.

У разбитого кафе «Уют» встретились два солдата.

– Свой, что ль?

– А ты не видишь, солнышко на петлице. Свои, соларские.

– Тпру,