Корни Империи - Илья Коралин

прибор. Кто-то ругался из-за прохода, кто-то кашлял, кто-то требовал воды, и среди этих голосов Кавелин тщетно пытался услышать Бекетова или Анну.

Возле спуска распоряжался брандмейстер, широкоплечий мужчина с мокрыми усами и шинелью, потемневшей от воды почти до чёрного.

— Проход свободным держать! Вёдра вправо! Вправо я сказал!

Двое пожарных протащили мимо Кавелина обгоревшую деревянную раму. От неё ещё шёл дым, и пришлось отступить к стене. В этот момент через двор пробежал служитель Корпуса. Кавелин схватил его за рукав.

— Александр Павлович где?

Служитель остановился так резко, что едва не налетел на него плечом. Глаза слезились от дыма.

— Здесь был, ваше высокоблагородие!

— Где здесь?

Тот обернулся к подвальному спуску.

— Из лаборатории вышел. Потом обратно пошёл.

Кавелин почувствовал, как пальцы сами сжались на мокрой ткани.

— Анна Сергеевна?

— Здесь была… у двери… Только что. — Служитель оглянулся через плечо, пытаясь найти её среди людей.

Он отпустил служителя и направился к подвальному спуску. Анна по крайней мере выбралась, а Бекетов, следовательно, сделал именно то, чего от него и следовало ожидать в любой ситуации, где здравый смысл мешал добраться до интересного металла.

Брандмейстер заметил его, когда Пётр Алексеевич подошёл слишком близко.

— Назад, сударь!

— Там человек!

— Там сейчас много чего! — крикнул брандмейстер, отворачиваясь.

Кавелин собирался ответить, как из двери ударил новый клуб дыма. Пожарный со стволом отвернулся и прижал щёку к плечу, второй навалился на рукав. Струя ушла внутрь; через несколько мгновений из проёма выполз белёсый пар.

— Пётр Алексеевич! — знакомый голос раздался справа.

Кавелин повернулся. Анна стояла у открытой двери соседнего помещения, куда сносили вынесенное из лабораторного крыла. Рядом на снегу лежали ящики, свёрнутые карты, какие-то бумаги под мокрым брезентом.

Сама она прижимала к груди толстый журнал. Правый рукав платья промок до локтя и покрывался коркой льда, волосы выбились из-под чепца, по щеке от виска к подбородку прошла полоса копоти. Пётр Алексеевич сразу же направился к ней, Бекетова рядом не было.

— Вы в порядке? — спросил Кавелин, подойдя, и тут же посмотрел ей за плечо. — Где Бекетов?

— Да. Александр Павлович… — Анна торопливо вдохнула и закашлялась. Журнал качнулся в её руках, она попыталась прижать его крепче, но пальцы слушались плохо. — Мы вышли вместе… Он был рядом, потом… вернулся.

На последних словах её голос сорвался. Новый приступ кашля заставил Анну качнуться, и Кавелин подхватил её за локоть, отвёл от цепи с вёдрами и поставил у каменной стены.

— Я в порядке!

— Анна Сергеевна, у меня сегодня уже достаточно людей, которые считают себя в порядке вопреки очевидному.

Она хотела возразить, но снова закашлялась и прислонилась плечом к стене. Журнал по-прежнему был прижат к груди. Анна подняла голову и сразу посмотрела к подвальному спуску.

— Пётр Алексеевич, он там уже несколько минут.

Каждый человек, появлявшийся в дыму, заставлял её чуть подаваться вперёд, и каждый раз плечи снова опускались, когда лицо оказывалось чужим.

— Выйдет.

Анна повернулась к нему. Обычно она просила оснований для такого утверждения. Сейчас только кивнула.

— Он вернулся за образцами, — добавила она тише.

Кавелин посмотрел на чёрный проём подвального спуска и стиснул зубы. Александр Павлович уже однажды получил по голове из-за куска металла; теперь, похоже, решил отдать за другой всё остальное.

Вдруг из темноты под лестницей раздался кашель. Двое пожарных появились в проёме одновременно. Между ними, согнувшись, шёл Бекетов. Анна сразу оттолкнулась плечом от стены и выпрямилась. Кавелин почувствовал, что она уже держится сама, отпустил её локоть и шагнул к Бекетову.

Александр Павлович был без сюртука. Волосы с одной стороны были подпалены, лицо почернело от копоти, мокрая рубаха прилипла к плечам. В обеих руках он держал небольшой деревянный ящик.

Один из пожарных попытался отобрать его.

— Брось!

— Руки убрали!

— Ты сейчас сам ляжешь!

Бекетов дёрнул ящик к себе и тут же закашлялся так сильно, что согнулся пополам. Пальцы на крышке ослабли, и Кавелин без лишних переговоров забрал коробочку к себе. Александр Павлович попытался удержать её уже запоздало.

— Отдайте!

— Нет!

Бекетов поднял голову и увидел, кто именно забрал ящик.

— Пётр Алексеевич…?

В подвале что-то рухнуло. Звук пришёл через камень, глухой и тяжёлый. Люди у спуска разом отшатнулись; пожарный, державший медный ствол, пригнулся, второй навалился на рукав всем телом. Из продуха у самого снега выплеснулся дым, густой, с рыжим отсветом внутри.

Брандмейстер обернулся на крик:

— От окна! К стене, мать вашу!

Кавелин успел заслонить лицо рукой. В узком подвальном окне стало светло. Сперва белёсое сияние за дымом, затем стекло треснуло от края к краю и осыпалось наружу. Огонь вырвался следом, лизнул снег и тут же пригнулся под струёй воды. Пар ударил вверх горячей серой стеной. Бекетов шагнул к спуску прежде, чем Кавелин успел понять, что он делает и ухватил его за предплечье.

— Александр Павлович!

Бекетов попытался высвободиться. Сил на это оказалось меньше, чем желания, после первого движения его снова согнул кашель.

— Там шкаф, — выговорил он, отдышавшись. — Я до нижней полки не дошёл!

— И уже не дойдёте!

— Пётр Алексеевич, там осталось почти всё, с чем мы работали последние месяцы…

Кавелин не отпустил руку.

— А у меня пока остался один металлург. Предлагаю этим преимуществом не разбрасываться.

Бекетов поднял на него воспалённые от дыма глаза.

— Вы сейчас совершенно невыносимы.

Голос ещё хрипел от дыма, но привычная бекетовская интонация возвращалась вместе с дыханием.

— Значит, начинаете приходить в себя!

Брандмейстер подошёл к ним быстрым шагом. Вода стекала с полей его шинели; на усах осела мокрая сажа.

— Кто из вас знает нижние помещения?

Анна и Бекетов ответили одновременно.

— Я!

Брандмейстер перевёл взгляд с девушки с журналом на человека с подпалёнными волосами.

— Вы оба останетесь здесь! Мне нужны ответы, а не ещё двое на руках.

— Я могу провести вас, — хрипло произнёс Бекетов.

— Вы сейчас себя до стены не проведёте!

Бекетов открыл рот. Анна тихо сказала:

— Александр Павлович!

Бекетов посмотрел на неё, потом на Кавелина и с явным усилием проглотил ответ. Брандмейстер встал так, чтобы видеть и подвальный спуск, и боковую дверь хозяйственного крыла.

— Если туда нельзя, мне нужен другой ход. Что за стеной лаборатории?

— Малый склад. За ним хозяйственный коридор. В склад можно попасть отсюда, если пройти через ту дверь и повернуть направо.

— Между ними дерево?

— Да, перегородка деревянная, — ответила она. — Полки тоже.

— Уголь?

— Левее, — вмешался Бекетов и показал рукой. — Но до него огню ещё нужно пройти склад.

Брандмейстер посмотрел на дым, который уже выбивался из-под навеса над спуском.

— Он, кажется, не спрашивает разрешения.

Бекетов