Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

но и этого хватило — уцелевшие монголы бросились за реку. Все-таки было их тут немного, основные войска Бурни-хана стояли к югу и западу от Новомосковки. Черноруссы стремительно спешивались, передавали поводья молодшим, а сами со всех ног бежали к рубежам у берега речушки, кои им указывали десятники и сотники. Отстрелявшиеся стояли на заду и спешно перезаряжались.

Степняки шумно накапливались на противоположном берегу. Было их там уже немало, но они осмотрительно держались поодаль. Видимо, ждали, когда ещё подойдёт подмога.

— Нет, они что, хотят шестью сотнями всё войско Бурни перестрелять? — недоумевал Пётр Алексеич. — Или нам нужно выйти, помочь?

— Не стоит, — покачал головой Ивашка. — Инда они б нам уже помахали.

Ближники севастократора в тревожном молчании смотрели на поле. Вот монголы не выдержали и рванули к реке. Но даже до воды не добежали, как черноруссы разрядили в них свои пищали: передний рядок — с колена, второй — стоя. Отстрелявшиеся тут же утекли на зад, а третий и четвертый рядки быстро дали свой залп. Тут же подоспели последние рядки — и последние две сотни пищали метнули свинец почти в упор во врага.

Конный вал чахарцев заворочался, сбился, ровно, конь, попавший копытом в нору — но выправился, выровнялся. И вот уже первые десятки влетели в речку, взрывая ее брызгами. В Новомосковке и тридцати шагов нет поперек, но с наскоку ее не перепрыгнуть. А в воде (местами коню по брюхо) вязнут даже лошади. И вот галоп перешел на быстрый шаг, степняки сбились плотной тучей… а драгуны к тому времени уже перезарядились. И принялись палить по врагу бегло, без залпов.

Такой расстрел трудно выдержать.

— Не сдюжат… Не сдюжат… Не сдюжат! — радостно завопил Долгоруков, приметив, наконец, что натиск степняков скис окончательно; кто ещё мог двигаться, спешно заворачивал лошадей, прочь от гибельной речки Новомосковки.

— Хана монголам!

— Смотрите!

Кто-то из командиров Гордона указывал рукой на самый дальний запад… Снова клубы пыли. Не такие большие и не так далеко, чтобы мучиться в неведении.

— Монголы, — угрюмо кивнул Гордон. — Бурни — хороший тактик. Прикрыл свой план отвлекающей атакой через реку, а сам послал большой отряд вверх по реке, чтобы ударить во фланг…

— Ну, что ж, твой Орёл-то!!! — с досадой повернулся Пётр к Ивашке. — Подставил драгунов под удар. Их же счас сомнут!

И царевич принялся орать с башни, чтобы черноруссы бежали. Хотя бы, в Кремль. Правда, единственные действующие ворота имелись только на юге крепости. Их от драгунов ещё и Новомосковка отделяла.

Черноруссы и сами видели, что попали в беду. Бросая рубежи, стрелки бежали к своим лошадям, быстро вскакивали в сёдла и спешно пытались уйти из-под удара. По счастью, в обходном отряде было мало лучников (видимо, Бурни решил завести в бок драгунам латный отряд, чтобы его удар вышел сокрушительным) — так что стрелы в черноруссов почти не летели.

Две конные тучи сблизились совсем впритирочку, но южная тучка всё-таки набрала скорость и начала отдаляться. Драгуны настёгивали лошадок, гнали их прямо на юг, вдоль речки и Кремля — и те выносили своих хозяев из-под удара! Всё-таки между отдохнувшим и уставшим конем есть немалая разница. Черноруссы шли к Преображенску совсем легкой рысью, а вот Бурни своих латников гнал в обход изо всех сил. Да и веса в закованном батыре заметно побольше, чем ченорусском драгуне. С таким не наносишься.

Драгунский полк, чудом почти не понеся потерь, подъезжал к Сунгари и начинал заворачивать к северу. В общем, скакали туда, откудова пришли.

— Эх, спасители… — вздохнул севастократор. — Ну, хвала Господу, хоть, не полегли.

Хотя, поспешил он такое вслух сказать… Богдыхан совершенно не собирался отпускать неосторожных черноруссов. Вообще, надо сказать, глупо себя вели северяне: одни на дощаниках за рекой, другие на севере в поле. А еще часть сидит запертой в крепости. Само Небо подсказывает: надо бить глупого врага по частям.

Следуя воле владыки, всё новые и новые сотни бросали свои ленивые дела, седлали свежих лошадей и пускались вдогон за убегающими лесовиками. Уничтожить в голом поле лучшую часть войска Черной Руси — о чём ещё можно мечтать!

Царевич скорбно провожал взглядом, как несколько тысяч степняков прошли мимо крепости, преследуя горе-союзников.

— Может, успеют уйти? — неуверенно спросил он у своих воевод.

— На всё воля Божья, — голосом, полным сомнений, ответил Долгоруков.

— На Бога надейся, а сам… — Ивашка с прищуром посмотрел на боярина и закашлялся. — Царевич, ты об драгунах-то покуда не думай. О себе думай, о крепости своей, о тех нуждах, которые решить потребно. Вот повели-ка ты людишкам своим взять полотнище поярче да забраться на южную башню — и нашим, что на речке, помахать.

Удивлённый севастократор пожелание Злого Деда выполнил. Сторожевой дощаник враз убрался на правый берег Сунгари, и вскоре, оттуда притащилась вся лодейная рать. Монголы, конечно, то видели и попытались помешать. Но осталось их под крепостью всего ничего! Наверное, и пары тысяч не набралось бы. С корабликов да со стены кремлёвской их быстро отогнали.

— От теперь спокойно водицу черпайте! — улыбнулся драконовский атаман. — Токма на север поглядывайте.

Сам старик так и остался сидеть на башне. Остальные же кинулись к реке. Черноруссы и бутырцы перекрыли все подступы от монголов, а остальной народ принялся таскать речную воду в крепость.

— А ведь нас сейчас не особо меньше, чем монголов, — Мартемьян Нарышкин ухватил племянника-царевича за рукав. — Вот бы грянуть по нехристям, покуда все их силы далече!

— Чтобы грянуть, надо сначала будет их догнать, — послышался сзади голос Гордона. — Увы, боярин, наши пешие регименты на то неспособны. Монголы будут держать нас на удобной для них дистанции и расстреливать из луков.

Нарышкин зло выругался.

— У меня возникло иное предложение, Ваше Высочество, — подошёл к севастократору генерал. — Мне кажется, сейчас удачный момент, чтобы оставить крепость. Враг вряд ли решится нас атаковать, мы сможем переправить за реку все наши силы и самые важные припасы. За Сунгари монголы нас не достанут. Даже если они решатся форсировать такую большую реку — мы легко сможем их бить по частям. По тому берегу мы сможем потихоньку добраться до Черной реки…

Пётр Алексеич сильно задумался. Осада мнилось всем вокруг обречённым делом. Даже подход черноруссов, радостный и неожиданный, мало что поменял в их положении. Но…

— Оставить Кремль?