Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

— Важно спасти людей, — старый генерал смело смотрел в лицо разгневанному владыке. Он хотел сберечь свой полк.

— А спасём ли мы их, гер Патрик? Вот ежели Бурни сейчас уже догоняет драгун? До вечера он их истребит и во всей силе сюда вернётся. Верно ты мыслишь: за реку на ружья и пушки степняки не кинутся. Но сколько мы на своих горбах унесём еды и пороху? Как быстро сможем пушки волочь? До Амура-то идти двести-триста вёрст. И что нам даст тот Амур, ежели их драгунский полк тут полёг?

Генерал молчал, смущённый.

— Ты же видел, что их богдыхан не дурак. Что помешает ему послать войско вверх или вниз по реке и переправиться в тихом месте? А? Да, они станут волками кружить вокруг нас и перебьют в чистом поле.

Гордон согласно кивнул, даже говорить ничего не стал.

— Тут хоть стены есть… — уже тихо закончил Пётр. Ему явно самому всё это до жути не нравилось…

Монголы обернулись раньше вечера. С крепости набатом зазвенели била, загудели в тревоге рожки. И оставшиеся в лагере степняки тоже оживились. Попытались ещё одним натиском опрокинуть пеших стрелков. Но сделали это без особой дерзости.

— Уже? — встревожился царевич и повернулся к Шуйце. — Всё! В разбег! Мы — в крепость, вы — на корабли!

На возвращающееся войско Бурни он смотрел уже со стены Кремля. Тысячи монголов двигались той же бескрайней тучей, только больно уж медленной. Кони выдохлись от дикой скачки и теперь шли неспешным шагом, а заводных воины богдыхана не взяли.

— Ежели честно сказать, — задумчиво произнёс Патрик Гордон. — То я не вижу в этих воинах следов одержанной виктории.

— Да куда там! — оживился Злой Дед, следивший за монголами. — Коли б они драгун положили, то до сих пор еще их дуванили!

— Что же выходит? Не догнали они твоего Орла-Муртыги? — с улыбкой спросил Ивашку царевич.

— Сдаётся мне — догнали, — ответил за старика Долгоруков. — Ты поглядь, Пётр Алексеич, попристальнее: сколь поранетых. По двое на коне сидят — и таких немало. А сколько лошадёнок поотстало? Вон же вдали тащутся, хромают. Была там сеча. Наверняка была.

— Иван Иваныч! — Пётр вцепился в плечи старому атаману. — Что там на севере было?

— Да мне-то откель знать? Я ж туточки мешком сидел! — вновь принялся юродствовать Ивашка. Однако, царевич от него не отставал, и старик взмолился. — Погодь, твоё вашество! Ну, Богом клянусь, что сам ещё не знаю. Что замысливали, то ведаю, а как оно там повернулось… Давай нового солнышка дождёмся — утро вечера завсегда мудренее.

Утром зарядил дождь. Как специально: когда Кремль и так воды набрал и почти все бочки заполнил. Но ничего! Наученные горьким опытом московиты повытаскивали на дворы всё, куда можно налить хоть пару пригоршней водицы. Но ещё и до обеда дело не дошло, как звонкий набат позвал осаждённых на стены.

То была не тревога, а лишь предупреждение о чём-то необычном.

…С севера снова шли черноруссы. Снова неспешно — и в гораздо большем числе. Глядя на них, Ивашка враз повеселел.

— Вижу, Пётр Алексеич, была вчера сеча. И судя по нашим, свершилась она так, как атаманы да князья замыслили. Вишь? Вон те кафтанники с карабинами — это вчерашние драгуны с Орлом-Маркелкой во главе. А вона те лохматые сотни — это даурская конница. Почти тысячу собрал Номхан — и с Яксы-Албазина, и с Молдыкидича, и с Буреи. Никогда ещё столько дауров враз не исполчалось. Но ты их вчера-то не видел, севастократор? От и Бурни не видел. Маркелка должон был вчера приманить чахарцев — и сделал это неплохо.

— Снова ловили на живца? — с улыбкой вспомнил Пётр слова Шуйцы.

— Чево? — нахмурился Злой Дед. — А, ну да… Типа того… Ниже по Сунгари место пригожее нашлось. Слева — топкая протока, а справа — долгий оползень. Вот тама наша рать и должна была их поджидать. Всей толпой мы тама окапывались, Дёмка пушки расставлял…

— Дёмка? — насторожился царевич. — Это Демид Дурновский?

— Ну да, он, — заворчал он. — Кто же ещё? Вся Русь Чёрная на Бурни поднялась, а Большак что, не при делах будет?

Пётр молчал. Ивашка почесал бороду, пытаясь нащупать ход своей прежней мысли.

— Замысел был таков: проведаем, держитесь ли вы ещё в Преображенске. Подёргаем монгольскую тигру за усы, покуда на север вести дошлём. Тама драгуны выдвигаются, значит, и идут к Преображенску — бой Орде навязать. Но, пужаются и дают стрекача! Аккурат в те окопчики, что заранее подготовили. Драгунский полк легко мог перекрыть ту высотку, что меж оползнем и протокой… Эх, даже жалею, что не мог вчера того видать: разгорячённые чахарцы настёгивают коньков своих, летят вперёд без разбору — а впереди валы! С наскоку не взять, слева-справа не обойти, а тебе прямо в морду палят из пушек и пищалей! В конце же Номхан должон был выскочить из затишка и вдарить по оставшимся на конях!

— Говоришь так, будто, твои черноруссы всех нехристей перебили, — влез Мартемьян Нарышкин. — А вчера-то из набега больно много возвращалось!

— Верно речёшь, боярин, — покладисто кивнул Ивашка. — СильнО́войско у Бурни-хана. Да и в чистом поле монгола одолеть нелегко. Отбиться — можно. А вот окружить да споймать… Это, как воду в кулаке держать. Сколь не сжимай — всё вытечет. Но побили их вчера — это точно! Наши с виду идут целёхонькие!

— Да точно также ведь еле тащатся! — Мартемьян упорно не хотел сдаваться в споре.

— Так пушки сзади волочут, припас огненный, — снисходительно пояснил Злой Дед Нарышкину. — Тут со спешкой никак. А пушки нужны!

— Прошу простить! — влез в разговор разволновавшийся Гордон. — А знает ли атаман Иван, с какой целью Большак ведёт сюда чернорусское войско?

— Знамо с какой! — ухмыльнулся старик. — Щас соберёмся в кулак да вдарим по ним! Вас — тыща, наших — почти две. Это ж даже по три монгола на рыло не выходит! Скрутим степняков в бараний рог!

— А почему здесь мы их скрутим? — уже из одной вредности снова вякнул Мартемьян. — Тут кругом такое же поле…

— Такое да инакое, —