Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Как быть? Очень уж соблазнительная мысль — развести этих тварей. Подчинить, использовать, ещё и манапыль получать. Ладно, подумаю над этим. Может, удастся найти другой источник пищи для них.

Вышел к себе в кабинет. Ещё один день. Столько всего нужно сделать. Тело ныло от усталости после бессонной ночи, полной приключений, но мозг продолжал работать, анализируя информацию и строя планы.

В мою импровизированную дверь постучали. Я разрешил войти, это оказался Воронов.

— Павел Александрович! — сразу же начал бывший барон, не дав мне и рта раскрыть. — Почему я отрабатываю действия как обычный простолюдин?

Его лицо раскраснелось от волнения. Волосы растрепались, а форма выглядела помятой. Похоже, толстяк уже успел поучаствовать в сегодняшних тренировках.

— А ты разве не он? — дёрнул уголком рта, наблюдая за реакцией.

— Вообще да. Но это временно, — выпрямился пацан, словно стараясь казаться выше. — Суть в другом: я маг. И от меня будет больше пользы, если не только стрелять, бегать и падать буду.

— Думаешь? — склонил голову, с интересом разглядывая его.

— Уверен! — Воронов выпятил грудь, будто готовый к бою петух.

— Даже не знаю, — протянул я, делая вид, что сомневаюсь.

— Вот! — он передал мне бумаги, видимо, заранее подготовленные. — Тут я набросал, как могу тренироваться со своим отрядом, как работать в связке с остальными, и другие мысли.

Я взял несколько листов и начал изучать. Надо признать, неплохо… Достаточно здравые мысли для рождённого с золотой ложкой в заднице. Делал свои пометки прямо у него в бумагах, кое-что убирал, добавлял. В целом план использования магии земли в бою был составлен грамотно, хоть и требовал некоторых корректив.

— Так лучше, — вернул исправленные бумаги.

— То есть… — пацан начал изучать мои надписи, его глаза расширялись по мере чтения. — Точно! Намного правильнее и логичнее. Ух ты! А откуда вы знаете, как работает маг земли и как его грамотно использовать на поле боя?

— Книжки читал, — пожал плечами, скрывая усмешку.

— Получается, вы мне разрешаете? — удивился Воронов, словно не веря своему счастью.

— Да, — кивнул ему. — Я всё ждал, когда вспомнишь, кто ты такой. Ведь быть главой рода не так уж просто.

Пацан уставился на меня и хлопал глазами. Я специально гонял его только по физике, а в коктейль из зелий добавил больше восстановления магии. Оставалось подождать, когда обиженный и униженный бывший аристократ вспомнит, что он маг. И не просто амбиции, а мозгами пораскинет, каково это — использовать и приносить пользу.

Воронов, всё ещё находясь под впечатлением, вышел из моего кабинета. Что ж, очередная задача решена.

— Рязанов! — крикнул я. — Зайди.

Через несколько секунд в кабинете появился граф. Он вошёл спокойно, выпрямив спину и держа руки по швам. На лице — ни тени беспокойства, словно и не было утренней встречи в траншее.

— Павел Александрович, — произнёс он нейтральным тоном, делая вид, будто ничего не произошло.

Я откинулся на спинку стула, разглядывая его. Худощавый, с аристократичными чертами лица, в идеально выглаженной форме. Никаких признаков нервозности, страха или раскаяния. Хорош, мерзавец, умеет держать лицо.

— И что мне с тобой делать? — покачал головой, не сводя с него взгляда.

— Ничего, — Рязанов пожал плечами с небрежным изяществом. — Сделайте вид, что ничего не было.

— А это идея, — улыбнулся я, вставая из-за стола.

«Со мной хотят поиграть? Ну как могу отказаться?» — промелькнула мысль.

Медленно приблизился к нему. Граф внимательно наблюдал за мной, его глаза чуть сузились, выдавая напряжение. Он стоял неподвижно, но я чувствовал, как каждый мускул тела готов к мгновенной реакции — к бегству или к удару.

И тут я активировал артефакт оцепенения. Рязанов даже моргнуть не успел, как волна энергии окутала его тело. Глаза расширились от удивления и страха, но он не мог пошевелиться — каждая мышца застыла, будто каменная.

Положил руки ему на грудь, и они засветились зелёным. Давление постепенно выросло, яд проникал в тело графа. Я видел по его глазам, полным страха: он понимает, что происходит.

Но тут почувствовал, что эффекта нет. Совсем. Мой яд, обычно безотказно проникающий в тело жертвы, словно наткнулся на невидимую преграду. Заметил ещё кое-что странное: Рязанов сделал вид, что яд действует. Корчился и мычал, насколько позволял артефакт оцепенения, хотя на самом деле ничего не происходило.

— Свободен, — махнул рукой, отступая назад.

Граф явно не понял, что сейчас произошло, но поклонился и вышел, стараясь сохранять достоинство. Как только дверь за ним закрылась, я вернулся за свой стол.

Интересно-то как… Значит, мои догадки оказались верны. Для начала они знают, что у меня есть ещё и яд, помимо льда. Молодцы. Но это не отменяет того факта, что с Рязановым что-то сделали.

Кожа покрылась мурашками от азарта. Вот это действительно увлекательно!

«Только кто стоит за всем? ССР? Армия или кто-то из аристократов?» — размышлял я.

Тут становится весело. Очень весело…

В дверь снова постучали. На сей раз это был один из рядовых.

— Господин капитан, — отрапортовал он, вытянувшись по струнке. — К вам пришёл полковник Топоров. Желает вас видеть.

— Веди, — кивнул я, поднимаясь.

Топоров ждал снаружи казармы. Крепкий мужик, с военной выправкой и тяжёлым взглядом. Его форма, в отличие от обмундирования большинства офицеров, не выглядела парадной. Практичная, с потёртостями на локтях, с тёмными пятнами от пота под мышками.

— Магинский, — кивнул он, не тратя время на формальности. — Как успехи твоего взвода?

— Движемся по графику, — ответил я. — Ещё пара дней тренировок, и будем готовы к полноценному бою.

Полковник хмыкнул, явно сомневаясь в моих словах. Его глаза сканировали территорию, отмечая каждую деталь. Тренирующиеся солдаты, разбросанное снаряжение, следы вчерашнего строительства — ничего не ускользало от внимания.

— Пройдёмся, — это было не предложение, а приказ.

Мы отошли в сторону — туда, где нас не могли услышать. Солнце уже поднялось высоко, его лучи нещадно жарили открытую местность. Пот струился по спине.

Когда оказались достаточно далеко от лагеря, Топоров остановился и повернулся ко мне. Лицо мужика стало ещё более серьёзным, если это вообще было возможно.

— Есть информация, что Сосулькин — шпион, — произнёс он без предисловий.

— Чего? — я