Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

— Сосулькин! — дёрнули его ещё раз. — Твою мать, майор, какого хрена⁈ Где все?

— Я… — тряхнул он головой, пытаясь снять оцепенение. — Не знаю… Что случилось?

Вокруг собирались офицеры, их лица искажала смесь недоверия, гнева и страха. Солдаты шептались, бросая на майора косые взгляды. Кто-то открыто показывал на него пальцем, не скрывая презрения.

Из толпы выступил полковник Топоров. Его массивная фигура, казалось, заполнила всё пространство между ними. Жёсткий взгляд впился в офицера, как штык.

— Не знаешь? — подошёл полковник. — Под твоим руководством полегло семьсот душ, а ты не знаешь⁈ Может, сам их убил? Или сдал туркам?

Сосулькин почувствовал, как кровь ударила в голову. Очень хотелось высказать всё, что он думает о Топорове. Послать его в одно крайне тёмное место, но вместо этого лишь сжал зубы. Сейчас не время для эмоций, тем более в таком положении.

— Рапорт! — повысил голос Топоров, его шрам на лице побелел от напряжения. — И подробный! Ты отстраняешься от своей должности до выяснения причин. Пошёл вон!

— Есть! — вытянулся Сосулькин и козырнул.

— Через два дня будет трибунал, — оскалился полковник, словно хищник, почуявший добычу. — Молись, чтобы тебя не расстреляли. Вот что я лично не верю. — Добавил он чуть тише.

— Понял, — кивнул майор, сохраняя каменное выражение лица.

Он двинулся через лагерь. Чувствовал на себе взгляды — тяжёлые, пронизывающие, обвиняющие. На него смотрели, как на предателя. Все: офицеры, рядовые, даже раненые поворачивали головы вслед. Словно он был не человеком, а куском гнилого мяса, брошенным посреди стаи голодных волков.

Двое солдат с ружьями сопровождали его, не скрывая презрения. Не конвой пока что, но уже и не почётный эскорт. Промежуточное положение, которое может измениться в любой момент.

Стоило ему скрыться в своей палатке, как напряжение отпустило. Ноги подкосились, и он рухнул на походную кровать. Выдохнул и потёр лицо ладонями, стирая невидимую грязь. Стражники остались снаружи. Только теперь это была не охрана, а надзор.

— Бред… — произнёс он себе под нос, качая головой.

Дрожащие руки потянулись к бутылке коньяка, спрятанной под кроватью, — хороший, дорогой, из личных запасов. В такие моменты не жалко никаких денег. Налил себе половину стакана и выпил залпом. Горло обожгло, тепло распространилось по пищеводу до самого желудка, чуть притупляя идиотизм ситуации. Жидкость снова заполнила ёмкость.

Майор посмотрел на свои ладони. Они были мокрыми и дрожали, как у столетнего старика. Сосулькин сжал кулаки, пытаясь унять предательскую дрожь. В норме он мог хладнокровно отдавать приказы, посылая людей на смерть, мог смотреть, как разрывает солдат на части, но это… Это не укладывалось в голове.

Кто-то с той стороны добил бойцов. Сделал всё настолько бесшумно и быстро, что в пылу сражения и отхода никто ничего не заметил. Он не заметил. И даже не почувствовал.

Другого варианта просто не может быть! Турки никогда так не поступали раньше. Да даже если бы решили… Как? Кто? Что-то похожее на теней императора? Тогда почему его оставили в живых?

Сосулькин сделал ещё глоток. Коньяк обжигал горло, но даже это не могло заглушить горький привкус. Рот наполнился желчью от одной мысли о том, что его использовали, как пешку.

Вопросы наслаивались один на другой, голова отказывалась думать. Слова о том, что он предатель, до сих пор звенели в ушах, словно удары колокола. Ещё один стакан коньяка. Сосулькин скинул сапоги, упав на кровать. Бокал покоился на груди, вздымаясь и опускаясь в такт дыханию.

Неужели настоящие предатели начали действовать настолько грубо? По факту его подставили. Если он не сможет объяснить, что произошло, всё пропало. Всё! Столько лет работы коту под хвост.

Сосулькина не беспокоило, что его могут расстрелять. Это не первая угроза такого рода в его карьере и вряд ли последняя. Он знал, на какие жертвы придётся пойти, когда оставил свой род и стал военным.

Не добиться цели, не послужить стране… Вот что его злило и раздражало. Он не успел, не хватило совсем чуть-чуть. А план был так близок к завершению.

Майор тяжело поднялся с кровати и сел за небольшой походный стол в углу палатки. Зажёг керосиновую лампу, бросившую тусклый жёлтый свет. Достал бумаги — чистый лист для рапорта и карту местности, где проходил злополучный бой.

Сосулькин прокручивал в голове последние события, пытаясь найти хоть малейшую зацепку, которая могла бы объяснить произошедшее. Пока его перо скользило по бумаге, сочиняя полуправду о внезапной контратаке турок и запутанном отступлении, он продолжал размышлять.

Сдаваться майор не собирался, даже когда прижали к стенке. Это не в его правилах. Всегда есть выход, всегда есть шанс. И, кажется, уже появилась идея.

— Магинский, — произнёс он тихо, откидываясь на спинку стула. — Пора бы тебя задействовать.

Мысль о молодом капитане вызвала слабую улыбку. Эксцентричный, непредсказуемый, но чертовски умный. Сосулькина немного пугали способности этого парня — особенно после того, как он мельком видел, что Магинский сделал с одним из солдат в офицерской школе. Тот буквально пел соловьём после его «допроса».

Вот только как заставить Магинского помочь? Или, что ещё лучше, как замотивировать его сделать это по собственной воле? Ведь Павел себе на уме,его не заставишь плясать под чужую дудку простыми методами.

Майор снова склонился над бумагами. Брови сошлись на переносице, образовалась глубокая морщина, пока он выдумывал более-менее убедительный рассказ о том, что произошло на поле боя. Рапорт должен звучать достоверно, хотя все понимали, что это лишь формальность перед трибуналом.

Ночь обещала быть долгой, а времени оставалось мало. Сосулькин отхлебнул ещё коньяка прямо из горлышка и продолжил писать, периодически зачёркивая целые абзацы. Найти баланс между тем, чтобы не выглядеть виноватым, но и не обвинить напрямую кого-то другого — вот истинное искусство военной бюрократии.

— Это только начало, — пробормотал майор, глядя на написанные строки. — И они ещё пожалеют, что выбрали меня мишенью.

* * *

Генерал южной армии

Великий князь Ростовский сидел в своём «бункере». Так неофициально называлось его штабное помещение. Технически это была обычная комната в полевом штабе, но с тройной защитой от прослушки и магического сканирования. Да и находилась она под землёй. Однако даже здесь князь не чувствовал себя в полной безопасности.

В последнее время это стало редкостью — возможность побыть одному. Его постоянно