В погоне за Смертью - Кирилл Архангельский

К этому моменту я нашёл всё что искал, и можно было спокойно начать переодеваться.

— Значит это сработает? – спросил я, натягивая штаны.

Чужая одежда — это не слишком гигиенично, но что со мной может теперь случиться? Умру ещё раз? Ха!

— Рикардо!

— Кита!

— Ну зачем? Мы ещё столько можем сделать вместе! - меч явно не хотел сдаваться.

На самом деле, если подумать, то в случае моей кончины – кому ещё нужен будет такой меч? Если он может лечить только мёртвых, то уже основная часть его силы для живого хозяина будет потерянной. Способность разлагать раны – это, конечно, хорошо, но! Упаси тебя Господь, если ты попадёшься с таким клинком в плен!

Честь не честь, но хозяев таких орудий обычно никто не любит – слишком “по подлому” они смертоносны. Ещё несколько лет после падения магических анклавов, то тут, то там, находили некоторые клинки, созданные чародеями и их прислужниками. В своё время те напридумывали множество смертоноснейших орудий, которые современным кузнецам-не-магам, было не повторить даже близко. И далеко не все из них были именно зачарованы или обладали какими-то магическими свойствами, некоторые просто были сделаны настолько искусно, что наносили страшнейшие раны.

Одними из таких орудий считались огненные клинки – названные так в честь формы их лезвия, а не из-за магических свойств. Волшебных мечей огненные маги тоже на создавали прилично, но без постоянной подпитки магией, они быстро теряли свою силу. Так что единственными обладателями настоящих огненных клинков, насколько мне было известно, оставались только Дракофла́мы. Древние враги нашего рода.

Сказать, что наши династии ненавидят друг друга, означало не сказать ничего – мы были природными врагами. Именно создание тех, кого в последствии назовут людьми-драконами, и являлось основной причиной того, что моих предков превратили в тех, кто мы есть сейчас.

Так что мы ненавидели каждого живого Дракофла́ма всей своей ледяной и буйной душой. Что же, они отвечали нам полной взаимностью, ведь – мы убийцы драконов, и не важно монстр это или человек, клинок каждого Конхеладо при случае с радостью войдёт в сердце Дракофла́ма.

Я же сейчас говорю, про более простой, лишённый магии, клинок, чьё волнистое лезвие наносило страшные раны плоти своих врагов. Если всё сильно упрощать, то обычный меч делал ровный порез, который при необходимости можно было и относительно быстро зашить, и который сам по себе “быстро” заживёт. Волнистые же клинки, за счёт своей формы, оставляли несколько порезов рядом за один удар. Такое уже значительно сложнее зашить, крови вытечет больше, а мучений, пока будет заживать, доставит прилично. Если заживёт, конечно.

Магов, понятное дело, такие вещи не сильно заботили – чем смертоноснее, тем лучше, но для мира “простых смертных”, полагаю, оказалось большим благом, что после чародеев, никто не смог повторить их волнистые клинки. Есть оружие, которое лучше было не создавать вообще.

Владельцы, которые так удачно нашли или приобрели такой клинок, обычно радовались – вот она! Реликвия древних магов! Смертоносная и редкая! Только радость обычно быстро заканчивалась при попадании в плен – там таким “воякам” жилось очень несладко, а зачастую не жилось в итоге вообще. Даже представители знатных семейств, которых куда выгоднее было оставлять в живых ради выкупа, не всегда избегали смерти, если при пленении у них в руках был волнистый клинок, чего уже говорить про не шибко богатых рыцарей или ещё и того ниже.

Так что новый хозяин Киты, при попадании в плен, может очень скоро обнаружить свой разлагающий клинок, у себя же в заднице. В итоге, для большинства – это просто очень опасный, в первую очередь, для тебя самого, меч.

— Кита, мы вместе с тобой уже восемь лет. Мы сражались, убегали и веселились тоже вместе. Если так подумать, ты самое близкое из оставшихся у меня существ. Согласен?

Меч излучал подозрение.

— Допустим, - нехотя сказал он.

— Если мы столько лет были вместе и ни разу не предали друг друга, значит ли, что нас можно назвать друзьями?

Может я не был самым выдающимся оратором в семье, но логические цепочки неплохо умел выстраивать не только мой отец.

— Да, твою мать! – выругался Кита, уже понимая, к чему я веду. -Допустим.

— Помоги мне, Кита. Помоги как друг…

— А Алисия, что будет с ней? - перебил меня меч.

Уж слишком очевидно тот решил использовать против меня моих же демонов.

— Посмотри вокруг, Кита, - развёл я руками, показывая на тела, - когда это случится в следующий раз? И КТО будет рядом тогда?

Это была тяжёлая правда, которую я-то с трудом принял, не говоря уже о клинке – даже, если бы я захотел дальше мирно или не очень жить, то только вопрос времени, когда я в следующий раз сойду с ума.

Ту ярость, которую я испытал здесь и на дороге, я не ощущал никогда в жизни: дикая, звериная, жестокая ярость. И сейчас нам очень повезло, что первый такой приступ у меня случился именно в этом лесу, а рядом были простые разбойники, а не упаси Бог кто-то достойный сожаления.

Как и каждый Конхеладо, я знал пределы своей ярости, знал как держать себя в руках, даже на пике буйства, но только не в этот раз. Неизвестно, что сотворил со мной тот некромант, но изменилась и эта часть меня.

Сейчас я больше напоминал моих далёких предков из легенд – безумное орудие смерти, не различающее друзей от врагов. Чудовище, созданное только с одной целью – убивать других таких же чудовищ. Монстр, который не остановится, пока его не разорвут на кусочки или он не истечёт кровью.

Только в этот раз меня было не остановить – оружием меня не убить, а Китавидас, пока есть кого убивать, не позволит закончится магии в моей крови.

— Должно сработать, - нехотя сдался меч.

Закончив одеваться, я хотел поскорее вернуться обратно на дорогу, но, долгие годы в походах давали о себе знать – сначала лагерь надо было обыскать. Разбойники, то они разбойники, но люди остаются людьми, а значит им нужно, как минимум – пить, есть и извините меня – нет, не срать, хотя оно тоже необходимо. Людям необходимо себя развлекать.

И если всякие фишки, кубики, деревяшки с помощью которых можно придумывать разнообразные игры, мне были не очень интересны – не